Заложница. Черный корсар (СИ)

Глава 30

Улыбка сползла с его губ, и он осознал, что ему действительно пора. Он машинально кивнул в знак почтения и уже направился к двери. Однако, когда она взялся за дверную ручку он замер, ибо его вмиг накрыла мысль о том, что в доме кроме него и Евгении и Анны никого нет. Мало того. Евгения была сильно пьяна, и вряд ли будет помнить, что произошло этой ночью. Анна тоже была чуть пьяна, но она не шаталась, как Евгения, а просто казалась сонной. Оттого Игнатьева накрыла яростная дикая мысль о том, что сегодня тот самый момент которым он должен непременно воспользоваться.

Медленно повернувшись назад, он увидел, что девушка пытается расстегнуть платье сзади, но руки не слушались ее. Она не обращала на него внимания, видимо, решив, что его уже нет в комнате.

Мысли Петра лихорадочно заметались. Молниеносно приняв решение, он быстро вышел за дверь и стремительно достиг комнаты Евгении. Чуть приоткрыв дверь, он услышал сильных храп. Он заглянул внутрь и увидел, что Евгения прямо не раздевшись в платье лежала на спине и крепко спала. Игнатьев плотно закрыл дверь в ее спальню и проворно вернулся к Анне.

Уже распустив волосы из высокой прически, она так и стояла у кровати, не слыша его возвращения. Он застал ее за тем же занятием, что и пятью минутами ранее: она все пыталась расстегнуть платье. Но у ничего не получалось.

Быстро закрыв дверь на замок и убрав ключ в карман своего бешмета, Петр начал стремительно расстегивать свою одежду и снимать перевязь. Проворно кинув все на маленькую банкетку у двери, и уже через минуту оставшись лишь в рубашке, штанах и сапогах, он приблизился к девушке. Она вдруг обернулась, услышав его и подняла на его опешивший взор. Игнатьев уже приготовился к ее гневной триаде о том, что он все еще в ее комнате, но она вдруг, приветливо улыбнулась ему и попросила:

— Как хорошо, что вернулись, Тимур. Помогите мне расстегнуть платье. А то слуги наверное ушли в свой домик. А у меня никак не получается.

Опешив от ее непосредственности и просьбы, Петр прищурился. Она, видя его замешательство, тут же взмолилась:

— Я понимаю, это не хорошо просить вас, не по этикету. Но вы только помогите расстегнуть сзади эти пуговички. Они такие маленькие. И я более не буду задерживать вас. Я никому не скажу, правда.

Медленно повернувшись к нему спиной, она подняла волосы, чтобы они не мешали, давая ему возможность помочь ей.

Словно опомнившись, Петр тут де наклонился к ней, и взялся руками за ткань платья. Начал проворно расстегивать пуговки. Тут же ощутил, как его руки трясутся от осознания того, что он находится в ее спальне, да еще и помогает ей раздеваться. В этот миг он ощущал себя школяром, оттого что трепетал от близости желанной женщины.

Поняв, что надо взять себя в руки осуществить то, чем пришел в ее спальню, Игнатьев вновь сосредоточился на своем действе. Помог Анне снять платье и отложил его в сторону. На ней была надета тонкая нижняя рубашечка на бретельках, и нижняя юбка.

— О какое облегчение! Благодарю вас, — сказала девушка и повернулась к нему.

Полупрозрачная рубашечка едва прикрывала верх ее высокой груди. Уставившись невольно на ее прелестную выпуклость, Петр судорожно сглотнул. Заметив его красноречивый взгляд, Анна перевела взор на свою грудь и только тут словно опомнилась. Она охнула и скрестила руки на груди.

— О, простите! Я забылась, — она как-то смущенно улыбнулась и тихо попросила: — Вы можете идти, Тимур. Вы очень помогли мне.

Но взор Петра начал стремительно меняться: из восхищенного, он стал напряженным и горящим. Он ощутил, как его накрывает жгучее желание к этой прелестнице, которая была так соблазнительна в этот миг и стояла перед ним почти обнаженная.

Анна зевнула и, отвернулась от него, чуть отошла. Снова покачала головой, видимо все еще она у нее кружилась.

Немедля более ни секунды Игнатьев схватил девушку в яростные объятья, подхватив на руки. Быстро опрокинул ее на постель и впился поцелуем в ее губы. Начал покрывать ее лицо яростными жгучими поцелуями, с силой прижимая ее легкое тело к себе.

Анна начала сопротивляться не сразу, а лишь спустя минуту, видимо опомнившись. Но он не обращал внимания на ее недовольство, и что она попыталась отстраниться от него.

Он быстро начал срывать с нее последние покровы.

— Не надо, — лепетала она. — Что вы делаете? Не надо так…

Анна пыталась оттолкнуть его руками. Но силы ее были так слабы, что ее попытки вырваться из объятий мужчины, были вмиг подавлены его сильными неумолимыми руками и его яростным натиском. Его уже было не остановить.

Петр уже страстно, неумолимо разминал ее обнаженное тело, гладя ее груди и бедра руками, и терзал ее личико и шейку страстными поцелуями. Сопротивление девушки было настолько слабым, что он совсем не обращал это внимания. Он осознавал, что делает все правильно.

Стремительно овладев ее девственным лоном, он услышал ее глухой стон, и облегченно выдохнул, чувствуя, что она невинна и он первый. Продолжив свое действо, он чуть приподнялся на руках и смотрел в ее прелестное милое лицо. Ее колдовские глаза были чуть прикрыты, и она словно не понимала, что происходит.

Петр вновь завладел ее губами, продолжая соитие. Он чувствовал, как все его тело горит от напряжения и желания. Через некоторое время он излил свое себя в ее нежное лоно, и устало опустил лицо в ее распушенные волосы, раскинутые на постели.

Едва придя в себя, он проворно скатился с девушки чуть в сторону. Приподнявшись на руках, посмотрел на Анну в полумраке ночной комнаты, освещенной несколькими свечами. Девушка вела себя тихо. Сладко зевнув, она подложила руку под щеку, прикрыла глаза. Видимо, она не осознавала, что произошло теперь. Через пару минут она спокойно задышала, быстро заснув.

Игнатьев ласково погладил рукой ее плечо, поцеловал в щеку, и чуть приобняв ее, устало растянулся рядом с ней. Ее голова оказалась на его плече, осторожно перебирал пальцами ее мягкие волосы. В тот миг тон ощущал приятное опустошение, пылкое удовлетворение и невероятное ликование в своей душе.

Он прикрыл глаза и, блаженно улыбаясь, быстро заснул.