Заложница. Черный корсар (СИ)

Глава 12

Анна — Милана

Через пару минут я опустила взор вниз, заметив на берегу некое оживление. Увидела Евгению в окружении двух мужчин: импозантного дворянина в цилиндре и черном фраке, а за ним высокого кавказца, похожего на абхаза или грузина, одетого в темные одежды. Он походил на денщика или телохранителя богатого дворянина.

Понимая, что дворянин — это скорее всего мой брат Андрей, точнее брат настоящей Анны Ковалевой, я радостно заулыбалась и помахала ему рукой. В письме он извещал, что обязательно встретит меня в порту.

Заправив непослушную прядь за ухо, я нервно вздохнула. Опять предстояло знакомство с новыми людьми.

«Надеюсь Андрей не заметит подмены» — подумала я.

Но за этот год пока никто не распознал, что в теле Анны, я — Милана.

Я немного комплексовала из-за своей прически. Все же распущенные прямые волосы, чуть заколотые по бокам были не по моде. Но как Евгения завивать их ежедневно и укладывать по несколько часов к ряду в волнистые локоны вокруг головы, мне совсем не хотелось. Я итак достаточно возилась с этими шнуровками и застежками на платьях, подъюбниками и панталонами ежедневно.

Весь этот год для меня прошел словно в каком сказочно-кошмарном историческом сне. Я пыталась освоиться в этом веке, и у меня это даже получалось. Мое новое тело было здоровым, подвижным и я вполне с ним обжилась. Мне просто думалось, что это мое тело, только помолодевшее.

Весь этот год мы с бабушкой и Евгенией жили в Одессе, и вполне мирно. Пособия, которое выплачивало мне министерство, в связи со смертью отца, мне вполне хватало на жизнь. И даже на содержание небольшого домика на окраине города.

Бабушка Анны оказалась чудесной доброй старушкой, и я быстро полюбила ее. Евгения Рогожина, наоборот, была невозможно капризной вредной девушкой. Она была всем недовольна, чем-то постоянно больна, и выносила мозг мне и бабушке своими капризами.

Мне время от времени хотелось выгнать Евгению из своего маленького уютного домика, но я все жалела ее. Она совсем осталась без средств после смерти родителей. Небольшого дохода, который приносила ей торговая лавка в Петербурге, единственное наследство от отца, хватало Евгении только на наряды и на безделушки, типа зонтика и духов. Потому она жила с нами, и мне было жалко выгонять ее на улицу, идти Рогожиной было некуда.

У меня же были деньги и я тратила их с умом. Мне даже удавалось откладывать немного. Я копила на новый дом, более просторный и у моря. Все же жить в Одессе и не на побережье было кощунственно.

В новом для меня времени я освоилась довольно быстро, завела друзей, и мы даже устраивали званые вечера в нашем небольшом доме. Приемы очень любили бабушка и Евгения.

Я же весь этот год жила в ожидании. Ждала того самого незнакомца, который переместил мою душу из будущего. Ведь я вспомнила нечто важное, что могла ему рассказать. Но этот нахальный властный тип так и не появился, даже спустя полгода. Я сильно переживала по этому поводу. И мне думалось, что теперь я навсегда останусь в этом теле и в этом времени.

Спустя время я подумала о том, что можно жить и здесь, без возвращения домой. Я была молода, у меня был скромный, но постоянный доход и даже появились поклонники среди местной знати. Но мне никто пока не приглянулся в ответ, и за этот год я отказала двум молодым людям. Я не хотела выходить замуж без любви, к тому же я думала, что задержусь в этом веке ненадолго.

Моя новая жизнь даже стала меня устраивать. Я научилась скакать верхом, открыла в себе талант рисовальщицы натюрмортов, и даже брала уроки музицирования. В этом веке женщины — дворянки не работали, и мне как натуре деятельной надо было чем-то занять себя. Мне уже думалась, что я останусь в этом веке навсегда, но иногда по вечерам я снова вспоминала о том незнакомце в маске. Гадала — появится ли он снова или нет?

Все шло хорошо и спокойно до прошлого января. В тот зимний морозный день, девятого числа, мы с Евгенией вернулись с прогулки и нашли в гостиной бабушку. Она лежала на полу и без признаков жизни. Приглашенный доктор дал заключение, что бабушка Анны умерла от сердечного приступа. Но мне это все показалось странным. Ведь на губах старушки был какой-то странный белый налет. Но доктор сказал, что это просто остатки непереваренной еды из желудка покойной.

После смерти бабушки, которую мы схоронили на второй день, мне стало гораздо тоскливее, и я даже подумывала о том, чтобы все же выйти замуж. Но боялась, что появится этот самый тип «Переместитель душ» и мне придется возвращаться домой.

А спустя пять месяцев, я получила письмо от брата Андрея, военного морского офицера. Она вышел в отставку и приглашал меня пожить у него в Крыму. Я воспрянула духом и собралась за неделю, купив ближайшие билеты на торговый корабль «Святая Мария». Под зашитой родного брата все же было спокойнее, ведь я помнила, что прежнюю хозяйку моего тела убили.

Конечно я думала, что поплыву к брату одна, но Евгения так канючила и плакала, что не хочет оставаться в Одессе в одиночестве, что пришлось взять с собой и её.

Быстро распрощавшись с капитаном корабля, я ловко без посторонней помощи сбежала вниз по сходням, и приблизилась к молодым людям.

— Братец! — воскликнула я радостно и сразу же по-родственному крепко обняла Андрея.