Заложница. Черный корсар (СИ)

Глава 37

На корабль Петр взошел темнее тучи. Его всего трясло и только усилием воли он держал себя уверенно и спокойно. Но в его душе бушевала буря. Едва вступил на корабль он хотел немедленно направился в каюту Али Хасана, и устроить разборки этой гадкой изменнице, которая предпочла ему другого. Да еще и мерзкого турка. Как она могла вообще стать покорной игрушкой в руках коварного Мехмеда? Неужели не чувствовала, что он только использует ее в своих корыстных целях?

Но Игнатьев понимал, что ему надо немного успокоится, и все обдумать спокойно. Не на этом бешеном нерве как сейчас. Ибо в данный момент он еле контролировал себя сейчас, он точно бы выкинул бы что-то нелицеприятное. Отчего Анна бы могла пострадать.

Приняв управление кораблем у своего помощника абхазца, и отправив его на берег как и велел Мехмед, Петр первые три часа распекал команду, чтобы они немедленно начали драить палубу и другие помещения корабля.

Пошел к штурвалу проверил все так, затем навигационные приборы, находил себе любое занятие лишь бы не думать о том, что девушка всего в нескольких шагах от него. Анна так и не выходила из каюты, зато на палубе появилась Евгения. Она тут же бесцеремонно влезла на капитанский мостик, где находился Петр.

— Тимур, какой обалденный корабль. Андрюша сказал, что снял его на прогулку до Турции и обратно. И как замечательно что пригласил нас. Анне что-то нездоровится, она просила ее не беспокоить.

Игнатьев поняла, Али Хасан рассказал правду только Анне.

Петр проигнорировал слова Евгении, ибо ее болтовня бесила его. Игнатьев обернулся к ней, и показал рукой что здесь ей находится нельзя.

— Вы хотите, чтобы я ушла? Вы как обычно грубы! — процедила зло девушка.

К вечеру вернулся второй помощник с провиантом и запасами воды на трех ложках. Все было готово к отплытию.

Петр смотрел на меняющуюся погоду и видел что скоро будет дождь. Неожиданно на корабль приплыл Мехмед. Дал денег за молчание моряку что привез его, и тут же нашел Петра. Узнав что все готово к отплытию, велел.

— Отплываем сейчас. Тут опасно. После полудня приходил местный приставник потребовал показать документы. Олив не открыл сказал что меня нет дома. Но точно кто-то доложил в военное ведомство о нас.

Тимур нахмурился и подумал о том, что если за Мехмедом следили то точно найдут и этот корабль, и тогда возможно будет спасти Анну. Конечно если она захочет расставаться с Али Хасаном. Но ради этого Петр готов был войти в каюту Мехмеда и рассказать все ей. Но для этого здесь должен был появится русский патруль.

Потому он тут же нашел предлог как задержать корабль. Указав на небо, он показал знак рукой.

— Подумаешь небольшой дождик, Тимур, — отмахнулся Мехмед. — Ты великолепный шкипер, что тебе какая-то тучка. Отплываем немедля, это приказ.

Поджав губы, Петр медленно кивнул. Турок легко хлопнул его по плечу и добавил:

— Ты справишься, — он уже начал спускаться с капитанского мостика. — Пойду проверю нашу русскую красотку.

Эти слова окончательно добили Петра. И он громко свистнул второму помощнику, отдавая быстрые команды руками.

Корабль качало на волнах. И довольно сильно. Петр стоял за штурвалом, начал накрапывать дождик. Он следил за тем, чтобы пройти форватером. Уже стемнело, и волны все нарастали. Прошло два часа как они отпылали от берегов Фороса. И теперь Петр вел корабль ближе к берегу, чтобы волны не так сильно били их.

Санарэ, так назвался корабль Мехмеда, шла без габаритных огней, в кромешной тьме, что бы не привлекать к себе внимание с берега. Петр был доаольно искусным шкипером, Еще в молодости получил чин второго помощника капитана, а в двадцать семь стал капитаном. Потом уже перешел в работу в разведовательное ведомство.

Али Хасан случайно обнаружил что Петр умеет управлять кораблем, когда в один из сильных штормов капитан Санарэ сильно ударился головой о мачту, и на некоторое время оказался недееспособным. Второй помощник был совсем не умел, и вел корабль так что едва не потопил его. Именно тогда Петр и показал свое умение. После этого Мехмед плавал только под управлением Петра.

Дождь становился все сильнее, и Петр понимал что идет шторм. Но еще час назад сказал что плывем в любом случае. Надо было немедленно отплыть от берегов России, как можно дальше.

Петр смахивал соленые брызги и воду с лица, и старался не думать о том, что Али Хасан провел почти час в своей каюте с Анной. Это было слишком болезненно для Игнатьева. Сейчас Мехмед пьянствовал с коком в кают-компании. Петр знал, что турок не переносит штормов, потому обычно напивался до бессознательного состояния. Анна так и не появилась на палубе за все полдня что он находился на корабле. А сейчас видимо Али Хасан сказал ей чтобы она находилась в каюте, что было верно. Корабль порой накреняло так сильно, что можно было спокойно пыпасть за борт.

Ветер так усилился, что уже срывал паруса. Игнатьев дал команду убрать их, и матросы быстро полезли на реи и мачты. Удерживая крепкой рукой штурвал, Петр старался поворачивать корабль в нужную сторону, чтобы избежать сильных ударов набегавших волн.

В какой-то момент на палубе снова появилась Евгения, испуганная, и кричащая о том, что они разобьются о скалы. Она дико хваталась руками за канаты и того и гляди могла свалиться за борт. Игнатьеву даже показалось что она пьяна, и это удивило его. Петр сделал знак рукой одному из матросов чтобы он препроводил Евгению обратно в каюту, пока она не поранилась. Тот бросился исполнять приказ, но вредная девица начала орать, что ей нужен Андрей. Матрос естественно ничего не понял по-русски и почти насильно уволок Евгению в ее каюту. Игнатьев реально не понимал, зачем Мехмеду эта визгливая, глупая девица, еще и скандальная и тощая.

Отметив, что паруса все убраны, Петр накинул на голову капюшон от жесткого морского плаща, чтобы вода не хлестала в лицо так сильно. Подняв голову к небу, он мрачно отметил что черная туча все больше и вот-вот грянет гром. Шторм все усиливался.

Спустя час ветер стал почти ураганным, а волны дикими. Корабль мотало так, что даже бывалые матросы держались на тросы с усилием. Рядом с Петром стоял второй помощник, готовый сменить Петра по приказу. Раз в час Игнатьев передавал управление штурвалом ему, чтобы дать передохнуть рукам, которые все время были в сильном напряжении.

Сделав знак рукой, Петр отослал помощника проверить хорошо ли закрепили паруса, чтобы они не открылись. Тот ушел. Игнатьев хотел остаться один.

Вскоре ветер усилился настолько, что прямо сносил с ног. Игнатьев держался за штурвал, резко поворачивая его то в одну то в другую сторону, правя между волнами. Ледяные капли били в лицо. Ветер давно сорвал капюшон с его головы.

Ему казалось, что он один на один с бушующей стихией. Что только от него зависит выживут они в этой морской дикой пучине или нет. Соленые брызги вновь залили его лицо, и он невольно зажмурился. И тут же его накрыли воспоминания. Перед глазами возникло лицо Анны, нежное и расслабленное, с закрытыми глазами, как в тот момент, когда они были близки тогда в библиотеке.

Сердце его опять защемило от тоски. Душевная боль от предательства девушки, вновь завладела им. Он понимал, что Анна ничего не обещала ему, и не клялась в любви, как и он. Но все равно ему казалось, что после того как они были близки она должна была хоть немного влюбиться в него. Но похоже этого не случилось, раз Мехмеду так легко удалось ее соблазнить. Петр понимал, что Али Хасан гораздо красивее его, и ловчее, умеет говорить комплименты и соблазнять женщин. Все пять наложниц из гарема Мехмеда были от него без ума.

Петр же был прямолинеен, строг и молчалив. И естественно не так привлекателен в глазах девиц. Да еще и в этом амплуа темноволосого смуглого грузина. Оттого видимо Анна и предпочла ему Али Хасана. И это казалось Петру верхом несправедливости. Его существо горело темным огнем ревности и злости, который сжирал его изнутри.

В какой-то момент в его голове появились мрачные ненормальные мысли. Направить корабль прямо под самую гиганскую волну, чтобы его накрыло. Из-под такой волны он точно не вырвется, сломаются мачты, и скорее всего судно пойдет ко дну. Они все погибнут, но зато эта несносная девчонка не будет принадлежать гнусному турку. В тот миг Петр неистово желал этого. Если уж Анна не захотела быть с ним, тогда гори все синим пламенем.

В тот жуткий миг жизнь Петру казалась никчемной, злой ошибкой. Всю жизнь он смеялся над теми кто говорил про любовь, и не верил что она существует. А теперь когда сам так неожиданно влюбился, любовь оказалась ядом, которая разрушала его существо и душу. И он хотел покончить с этим, и со всем сразу.

Да именно это пусть и будет. Пусть эта изменница и этот турок с его прихвостнями и командой, и он сам Петр, сгинут навсегда в этой морской пучине. И больше не будет ни душевной боли, и дикой ревности, которая теперь разрывала сердце Петра.

Его мрачный безумный взор уже начал разыскивать впереди самую страшную волну, а руки с ожесточением вцепились в штурвал.

Он был готов на этот страшный шаг. Дальнейшая жизнь представлялась ему беспросветным адом, и он хотел покончить с нею немедленно.