Заложница. Черный корсар (СИ)

Глава 32

За завтраком Петр был вынужден терпеть общество лишь одной Евгении. Старая дева то и дело недовольно зыркала на него глазами, и было понятно, что она очень зла на то что он отказала ей в близости вчера. Однако это не мешало ей болтать о погоде, о том, что она дурно спала и обо всякой всячине.

Еще полчаса назад, Анна известила через свою горничную, что не спустится к завтраку. И Игнатьев понимал причину этого — девушка переживала из-за того, что произошло между ними ночью. Это беспокоило его, и нервное состояние Анны ему было совсем не по душе. Он хотел подняться в ее спальню и успокоить ее, сказать ей нечто ласковое, нежное. Но понимал, что не только не может этого сделать, но и не должен, ибо это вызовет подозрения.

Евгения без умолка болтала и плотоядно облизывала губы, пыталась кокетничать с ним. Это раздражало его неимоверно. Проворно проглотив кусок мясного пирога, и запив кофеем, Игнатьев быстро покинул столовую, проигнорировав слова Евгении о том, что она бы с удовольствием прогулялась по берегу в сопровождении Тимура.

После завтрака Петр прошелся под окнами спальни Анны и невольно заметил ее стройный силуэт у окна. Едва увидев его, девушка резко опустила занавесь и скрылась в глубине комнаты. Нахмурившись и собираясь хоть немного отвлечься от навязчивых дум о Анне, он решил проехаться верхом, получить послание от связного агента.

Вернулся он спустя два часа, вошел в дом. Нашел одного из слуг и показал жестами, что ищет Анну. Слуга поклонился и сказал, что девушка не выходила из дома. Петр направился в кабинет, и быстро перевел шифровку с помощью специальной линейки. Все это время его терзало нехорошее предчувствие. И оно было на счет Анны.

Он прошел в гостиную, но там Анны не было, поднялся на второй этаж, и приблизился к ее комнате, но и девушки не оказалось.

Анна — Милана

В то утро после ухода Тимура, я была долго не в себе. Переживала по поводу того что произошло. Даже поплакала немного. Дальнейшая жизнь теперь мне представлялась в черных красках. Я сама отдалась грузину, и нисколько не сопротивлялась его напору. Мало того, что все произошло до свадьбы, но еще с непонятным мужчиной, да еще и не русским, в которого я совсем не была влюблена. И это казалось мне ужасным. Мое сознание наполнилось болью и страхом за будущее. Я долго сидела в оцепенении и горько плакала, ничего не видя перед собой, не зная, что делать дальше.

Как было жить в этом мире обесчещенной девице я не представляла. Эта ночь поставила крест на моем счастливом замужестве в будущем.

Спустя время, я наконец успокоилась. Подошла к окну, и случайно увидела Тимура. Он как зад проходил по дорожке сада. Я быстро отпрянула от окна, и решила хотя бы умыться. Есть совсем не хотелось, оттого к завтраку я решила не спускаться. После одела простое платье, и долго сидела в кресле, даже чуть задремала. Когда проснулась был уже полдень.

Услышав топот подъезжающей лошади, я окончательно проснулась, подошла к окну. Увидела, что вернулся Тимур, спешился и отдал коня мальчишке- конюху. Грузин вошел в дом.

Мысль что я должна немедленно поговорить с ним пронзила меня. Я должна была убедить его, чтобы он скрыл мой позор и падение от брата, да и от других людей.

Проворно умывшись, и собрав волосы в простой хвост на затылке, я вышла из спальни и направилась к комнате Тимура. Она располагалась в конце коридора.

Постучалась, надавила на ручку. Дверь оказалась не заперта. В комнате Тимура никого не было. Я прошла внутрь и осмотрелась. Решила подождать его здесь, ведь наш разговор должен быть наедине.

Спальня грузина имела простой, аскетичный вид, без всяких изысков и вычурной мебели. Невольно мой взор упал на коробку, лежавшую на письменном столе. Я знала, что в таких коробках хранили оружие. Медленно приблизилась к коробке я открыла ее. Там лежали два пистолета.

Я никогда не видела оружия в живую, потому невольно потянулась к нему и взяла пистолет в руки. Он был тяжел. Провела по его рукояти пальцами. В этот миг меня терзала только одна мысль — заряжен он или нет? Я удобнее взяла оружие в руку, положила палец на спусковой язык. Вытянула руку вперед словно целясь в невидимого противника. Прищурилась.

Так хотелось выстрелить. А что если попросить Тимура дать мне пострелять? Было бы интересно попробовать. Спустя миг снова приблизила руку с пистолетом к лицу, рассматривая его. И как его было заряжать?

Неожиданно что-то налетело на меня и вырывало пистолет из моей руки. Я непроизвольно нажала на спусковой крючок. В следующий миг увидела, как моя рука взметнулась вверх, поднятая чужой сильной рукой. Пистолет выстрелил. Пуля угодила в хрустальную небольшую люстру, которая начала раскачиваться.

Только спустя несколько мгновений, я осознала, что мою руку удерживает сильная ладонь Тимура, который сжимал меня в своих руках. Он отвел мою руку в сторону.

— Не смей! — услышала я приглушенный голос мужчины у своего уха.

Стремительно выхватив пистолет из моих рук, он быстро положил огнестрельное оружие на стол. И тут же сжал меня в своих объятьях. Неистово притиснул мою голову к своему плечу.

Его слова отчетливо послышались мне, и я нахмурилась, ничего не понимая. Подумала о том, что сошла с ума, раз слышала, как немой Тимур говорил со мной, да еще и по-русски.