Заложница. Черный корсар (СИ)

Глава 23

На следующий день Мехмед велел Петру прийти в свой кабинет.

— Все плохо, Тимур, — заявил мрачно Мехмед, зло скомкав полученное письмо от своего покровителя. — Али паша дал мне всего два месяца, чтобы я вернулся в его расположение. И теперь я не знаю, что мне делать с этой девчонкой. Она до сих пор ничего нужного не сказала.

Сделав определенный жест рукой, Измайлов настойчиво посмотрел на Али Хасана.

— Отпустить ее? Нет, это исключено. — замотал головой Мехмед, ответив по-турецки. — Она нам еще нужна. И надо придумать что с ней делать…

На это заявление Петр нахмурился и, скрестив руки на груди, напряженно размышял, как освободить Анну из «братского покровительства» Мехмеда. Он понимал — сделать это будет очень трудно. Пока девушка не скажет про древний фолиант полукровка турок явно не оставит ее в покое.

— Да и еще. Али паша дал мне одно поручение. Послезавтра едем с тобой в Ахтиар, — добавил уже очень тихо Мехмед. — В городе есть наш человек. Точнее некий еврей, который служит туркам. Он должен передать нам карту военных укреплений крепости, тех что в порту, численность гарнизонов и оружия. Это очень ценные сведения. Нам надо забрать эту важную бумагу. Опасно конечно соваться в Ахтиар, но я думаю у нас все выйдет. Эти сведения я должен передать Али паше.

Таврическая губерния, Крым, Форос

В то утро Петр нечаянно увидел, как некий грязный местный мальчишка принес тайком записку Анне. Это было после завтрака, когда она на некоторое время вышла в сад. Никто этого не видел кроме Петра. Но едва девушка заявила за обедом, что намеренна прокатиться верхом, он решил проследить за ней. Он чувствовал, что желание верховой прогулки и утренняя записка как-то связаны между собой.

Анна — Милана

Поджарая гнедая кобыла, резво мчалась по узкой извилистой тропе, а я едва успевала чуть осаживать ее на многочисленных поворотах. Одетая в легкое серое платье из ситца, я сидела на лошади по-мужски, а мои волосы свободно развивал ветер.

Герцогиня, так звали кобылу была одной из четырех лошадей, живших в усадьбе, которую снял Андрей. Едва увидев эту поджарую гнедую красавицу с черной гривой и мускулистыми ногами, я сразу же влюбилась в нее.

Теперь я старалась ежедневно выезжать на Герцогине по окрестностям, находя для своего любования все новые притягательные места, от бескрайней синевы моря, да зеленых величественных гор. Спустя две недели Герцогиня, резвая и строптивая, безвылазно стоявшая в конюшне почти полгода, была только рада нашим прогулкам верхом.

Как и в предыдущие дни, я пронеслась верхом мимо ближайшего селения, расположенного на покатом плато по левой стороне дороги и направились в сторону гор. Через некоторое время, дорога стала спускаться вниз к морю, а Герцогиня все набирала темп, чувствуя в себе неимоверные силы.

Спустя некоторое время, я натянула поводья, чтобы замедлить быстрый темп лошади, но Герцогиня даже не прореагировала на мою команду. Еще несколько раз я попыталась осадить лошадь или замедлить ее стремительный бег, но кобыла не думала повиноваться, продолжая резвый галоп.

Понимая, что не контролирую животное, я ни на шутку напряглась.

Через пять минут спуск кончился, и кобыла поскакала по пологому склону горы, все дальше удаляясь от окрестностей, которые я хорошо знала. Я все же решила подчинить себе лошадь и всадила, что было мочи пятки в бока Герцогини, пытаясь остановить ее и направить в обратную сторону. Но гнедая кобыла опять проигнорировала мой приказ, продолжая мчаться вперед.

Мало того кобыла перешла в галоп и на следующем повороте я едва не выпала из седла, испуганно схватившись за поводья.

Я ни на шутку испугалась. Кобыла было неуправляема.

Отчаянно вцепившись в поводья, я пыталась удержаться в седле и озиралась назад. Но не увидела никого поблизости. Вновь устремив взор вперед, я заметила вдалеке море, которое начиналось сразу же после зеленого выступа. Я испуганно осознала, что берег впереди имеет обрыв, который сразу спускается в море. Поняв это, я дико закричала:

— Стой, Герцогиня! Стой!

Я снова предприняла попытку остановить гнедую кобылу, но лошадь продолжала неумолимо приближаться к обрыву. Ледяной страх сковал меня.

Крутой берег приближался, а Герцогиня не снижала бешеного галопа. Я окинула диким взором землю под копытами лошади и поняла, что на ходу соскочить мне не удастся, ибо скорость была просто жуткой.

В следующий миг я начала неистово звать на помощь:

— Помогите! Помогите!

Я почти не надеялась, что меня услышат, и предпринимала отчаянные попытки все же остановить несущуюся вперед лошадь. Но та, казалось, вообще забыла, что на ее спине находится всадница и неслась диким галопом к морю.

В очередной раз я обернулась назад и вдруг заметила позади всадника в черных одеждах на белой лошади. Я громко закричала ему, чувствуя спасительную помощь. Мужчина быстро приближался. Уже через пару минут я узнала Тимура и прокричала ему, что моя лошадь неуправляема. Но похоже он и сам это понял.

Я видела, как он с яростной силой стегал своего жеребца, чтобы нагнать меня. Едва поравнявшись с моей кобылой, мужчина протянул мне руку в перчатке, темным взором вклинился в мое лицо. Бок его пегого жеребца почти соприкасался с крупом Герцогини.

Краем глаза я видела, что до обрыва оставалось совсем чуть-чуть.

Наконец я поняла, что он хотел от меня. Я стремительно схватилась за сильную руку мужчины и отпустила поводья.

С неимоверной силой Тимур приподнял меня с кобылы, обхватив второй рукой за талию, и стремительно вытянул из седла. Я испуганно вскрикнула, пролетев по воздуху. Через миг мужчина прижал меня к себе, а затем проворно усадил впереди на своего жеребца.