Заложница. Черный корсар (СИ)

Глава 26

Уже через пару минут из-за угла появился Мехмед, и недовольно спросил у Петра:

— Что происходит?!

Игнатьев указал на нужный дом, из которого в этот миг выбежала кричащая женщина. Она размахивала руками, привлекая внимание прохожих и громко возмущенно кричала:

— Где этот гадкий мальчишка! Как он посмел разбить окно!

Вокруг начали собираться зеваки и просто прохожие, пытаясь понять отчего так кричит женщина.

Петр бросил взор на Али Хасана и отметил, что турок растерялся и не знает, что делать и явно раздосадован всей этой историей. В этот момент на улице появился военный патруль. Женщина с криками побежала к военным, требуя. чтобы патруль задержали хулигана, который посмел разбить ее окно.

Быстро обернувшись к Мехмеду, Игнатьев сделал резкий жест рукой.

— Ты прав, надо уходить, — процедил Али Хасан. — Тут стало опасно. Придем через несколько дней.

Стремительно углубившись на тихую безлюдную улочку, вслед за Мехмедом, Петр довольно оскалился в короткую бороду. Все пошло как нельзя лучше, и первая часть спектакля была сыграна великолепно. Оставался второй акт, который должен был дать уверенность в том, что нужные люди из военного ведомства получат его сегодняшнее послание, и обезвредят этого турецкого шпиона, с которым так жаждал встретиться Мехмед.

Спустя два дня они снова вернулись к тому же месту. Вышли на нужную улицу с северной стороны. Беленый дом, обвитый плюющем в этот час казался безлюдным. Они приблизились и Али Хасан постучался условленным стуком.

Дверь распахнулась только спустя пару минут. Али Хасан и Игнатьев быстро вошли внутрь. Толстый еврей проводил их в просторную комнату. Похоже кроме него в доме никого не было.

— Где сведения, которые я должен отдать Али паше? — требовательно спросил Мехмед на турецком у старого еврея, который в этого миг нервно вертел глазами по сторонам и комкал в руках полотенце.

Петр показал глазами Али Хасану, что обойдет дом, проверит все ли спокойно. Мехмед одобрительно кивнул ему и уже невольно произнес, обращаясь к еврею:

— Ты подал условный сигнал, мы пришли. Где бумаги? У нас мало времени…

Слыша, как еврей что-то начал неуверенно блеять, Игнатьев стремительно вошел в соседнюю комнату, она была пуста. Он слышал, как Мехмед недовольно что-то говорит.

Петр вошел в следующую комнату и тут же в его лицо уперлось дуло пистолета.

На мгновение он замер, прищурившись, окидывая взглядом невысокого крепкого мужчину в тюрбане на голове, который держал его на мушке. Перед ним стоял агент военного русского ведомства, по кличке Фатима, тот агент, к которому два дня назад он отправил мальчику с запиской.

Фатима, настоящего имени которого не знал даже Петр, медленно опустил пистолет и по-доброму улыбнулся Игнатьеву. Он быстро притиснул свои губы к уху Петра и прошептал:

— Мы получили ваше послание, подполковник. Шпион взят с поличным. Благодарим вас за содействие.

— Нужна перестрелка, — прочеканил глухо Петр в ответ мужчине. — Иначе турки снова придут сюда. Нам надо уйти живыми.

Фатима понятливо кивнул. Отошел от Петра и тут же подал сигнал своим людям, которые следили за окнами. Через минуту в гостиной, где остались Мехмед с евреем разбилось окно и послышались выстрелы.

Петр бросился обратно. Едва влетев в комнату увидел, как Мехмед смахнул со щеки кровь. Видимо пуля только оцарапал его кожу. Игнатьев бросился к нему, и оттеснил Али Хасана в сторону, как бы прикрывая собой. Снова раздались выстрелы.

Быстро вытащив пистолет, Петр отметил в разбитое окно, что во дворе появился Фатима. Он прицелился и выпустил пулю чуть выше головы мужчины, чтобы не задеть его. Фатима же выстрелил в ответ в Игнатьева. Попал ровно в верхнюю часть плеча Петра, да так умело, что пуля прошла на вылет.

Петр театрально взвыл и схватился за плечо, сгорбившись.

Мехмед тут же придержал его, выстрелил в ответ, пытаясь попасть в кого-то на улице. Однако нападавшие снова открыли стрельбу, и в следующий миг на пол рухнул еврей, что прятался за столом и лишь на миг чуть приподнялся. Он упал так умело, на раненый живот и замер.

Осознав, что подложный еврей очень хорошо сыграл сраженного пулей и упал так чтобы не было видно раны, которой на самом деле нет, Игнатьев резко указал головой на выход.

— Убираемся! — скомандовал Мехмед.

Петр в ответ кивнул. Али Хасан подставил ему свое плечо. Игнатьев оперся на него, прижимая ладонь к кровоточившей ране на плече.

Усадьбы он достигли уже поздно вечером. Очень тихо пробрались на пустынную кухню.

Дом уже спал, и было тихо. Слуги так же ушли отдыхать. Али Хасан помог промыть Петру рану и перевязать ее чистыми бинтами. Рубашка была вся в крови и копоти от пули, и была безнадежно испорчена.

— Придется выкинуть, — заявил Али Хасан, выкидывая грязную вещь в отхожее ведро в углу кухни. Окинув мрачным взором раненого, обнаженного по пояс, с замотанным бинтами плечом, он добавил: — Тебе нужен лекарь. Я сам за ним съезжу. Иди в постель.

Петр кивнул, направился наверх, едва передвигая ноги по ступеням. Слышал, как внизу хлопнула дверь, это вышел Али Хасан.

В следующую минуту он ощутил сильное головокружение. Все же по дороге он потерял много крови. Они боялись останавливаться до Фороса. Потому рану перевязали поздно, только теперь на кухне.

Тяжело ковыляя по коридору второго этажа, он почти уже дошел до своей спальни, чувствуя, что на краткие мгновения дело выпадает из сознания.

Неожиданно в темном коридоре впереди появилась женщина в ночной рубашке и свечой в руке. Это была Анна.

— Ах, это вы Тимур? Вы напугали меня, — произнесла она, окидывая недоуменным взглядом его обнаженный по пояс торс, вдруг спросила: — Почему вы голый?

Игнатьев поднял голову и в следующий миг, потеряв сознание, с грохотом упал на пол. Он пришел в себя спустя минуту, услышав над собой испуганный голосок Анны.

— Боже, что с вами Тимур?! Что с вами?! Евгения, Тамара, идете сюда! Скорее!

Она присела над ним на корточки, и легко хлопала его по щеке, пытаясь привести в чувства.

Приподнявшись на локтях, Петр едва пришел в себя, пытаясь понять, что происходит. Он отметил, как рядом уже появилась Евгения, которая недовольно закудахтала:

— Что случилось? Отчего вы на полу, сударь? Вы пьяны?

Анна же видимо заметила его перевязанное плечо и испуганно воскликнула:

— Вы ранены, Тимур? О Господи! Надо послать за лекарем.

Услышав эту фразу, Игнатьев опять потерял сознание, упав на холодный пол.