Заложница. Черный корсар (СИ)

Глава 21

Однако на следующий день настойчивый татарин появился у них в усадьбе.

В тот день Мехмед ушел на встречу со своим лазутчиком, который тайно приехал в Форос и должен был доставить сообщение от Али паши. И Петр знал, что Мехмед вернется только к вечеру. Оттого, когда Юсуф Сеит-хан показался на дорожке сада, где гуляла Анна вместе с Евгенией, Игнатьев замер у окна гостиной. Начал недовольным взглядом следить за молодыми людьми.

Едва заметив Юсуфа, Анна приблизилась к нему и, улыбнувшись, протянула руку молодому татарину. Он поцеловал ее кисть и видимо предложил прогуляться. К неудовольствию Игнатьева, девушка бросила пару слов Евгении и последовала с Юсуфом далее по дорожке, взявшись за его локоть.

Петр нахмурился, чувствуя, как в нем поднимается раздражение. Он не мог ничего сделать, чтобы выпроводить наглого татарина. Но и не мог спокойно смотреть, как Анна прогуливается с ним под руку теперь. Более не желая это видеть, Игнатьев резко отвернулся от окна. Быстро вышел прочь из гостиной, намереваясь занять себя чем-нибудь полезным, чтобы отогнать навязчивые думы.

Анна — Милана

Когда мы с Юсуфом достигли цветущей большой клумбы с розами, он вдруг произнес:

— Вы знаете, Анна Николаевна, вчера я видел, как вы шли к морю. Я так хотел повстречаться с вами.

— Вчера? — удивилась я.

— Да. Я последовал за вами, — добавил, улыбаясь молодой человек.

— И вы…

Я невольно остановилась и испуганно замерла. Он что видел, как я купалась обнаженная? Это просто немыслимо! Но у меня просто не было купального костюма, а так хотелось окунуться. Потому пришлось раздеться донага. Проблема в том, что в этом времени женщины вообще не купались в море, это было не принято.

Я недоуменно смотрела на Сеит-хан, чувствуя, как от стыда у меня заалели щеки. Он не должен был видеть этого!

— Но, к сожалению, я не смог даже приблизиться к берегу, где были вы…, — сказал он.

— Отчего же? — выдохнула я.

— Цепной пес вашего брата, появился так внезапно! Даже к берегу не подпустил меня! Охраняет вас, словно собака!

— Цепной пес?

— Да! Этот дикий грузин!

— Тимур?

— Да. Он тоже был на берегу. Видимо следил за вами по велению вашего многоуважаемого братца. Представляете, он угрожал мне расправой! И мне пришлось уйти!

— Боже, — пролепетала я, и в моей голове закружились еще более странные мысли. Чтобы успокоить Юсуфа я произнесла дежурную фразу: — Я должна принести извинения за Тимура Дадаури. Он очень предан Андрею.

— Понимаю. Оттого принимаю ваши извинения. А когда вы просите я не могу отказать вам, Анна Николаевна.

В этот миг к нам подошел слуга и сказал, что обед подан в столовую.

По этикету, приглашать Юсуфа на обед мог только мой брат. Я не имела на это права. Потому Сеит-хан быстро извинился и, галантно поцеловав мне на прощание руку, ушел.

Я же прибывая в мрачных думах, направилась обратно в дом. Меня мучил один единственный вопрос, который надо было выяснить как можно скорее.

Когда я вошла в столовую, Евгения и Дадаури уже сидели за столом. Извинившись за опоздание, я села напротив Тимура и вклинила изучающий взгляд в грузина.

Тут же отметила его пристальный ответный взгляд в упор. В следующий миг я словно прочитала развратные мысли Дадаури. Он точно видел меня обнаженной, раз сейчас смотрел на меня так дерзко и нагло! Побледнев, я опустила глаза в свою тарелку.

Едва выдержав получасовую трапезу, я старалась больше не смотреть на Тимура. И едва дождалась пока из гостиной выйдет Евгения и слуги.

— Тимур, могу я поговорить с вами? — нервно воскликнула я вслед Дадаури.

Остановившись, он обернулся ко мне и кивнул. Вернулся в столовую и остановился напротив меня, ожидая что я скажу. Мы были одни.

— Вы вчера были у моря? Там у мыса, где я купалась? — выпалила я тихим шепотом.

Он лишь прищурился, но даже бровью не повел после моего вопроса.

— Отчего вы молчите? Юсуф видел вас. И я все знаю!

Тимур опять никак не прореагировал на мои слова, лишь в упор настойчиво смотрел мне в глаза, и его взгляд начал разгораться темным пламенем. А затем он перевел взор на мои губы. Я замерла, прекрасно все поняв.

— Так вы видели меня или нет?! Я имею ввиду обнаженной! Отвечайте! — выпалила я в исступлении.

Только после моего истеричного выпада, Тимур соизволил как-то цинично улыбнуться. Он вдруг поднял руку и осторожно, едва касаясь, провел по моей щеке двумя пальцами.

Я в ужасе отшатнулась от него, видя, как он прикрыл на миг глаза. Его жест означал одно — согласие.

Я в бешенстве прохрипела:

— Наглец! Ну, вы и наглец! Как вы посмели подглядывать за мной?!