Брак по расчету. Наследник для Айсберга

Глава 12

Алина

«Надеюсь, ты свободна на День города?»

Улыбаюсь, глядя на сообщение, но чувствую, как бешено колотится сердце при виде его имени на экране.

«С чего ты взял?»

«Потому что я тебя еще никуда не пригласил».

Какой самонадеянный тип!

Предупредил всего за два дня и, видимо, ждет, что я брошу все дела. И всё же не могу сдержать улыбку, набирая ответ.

«Вообще-то, у меня на этот вечер планы с двумя парнями».

«Надеюсь, их зовут Том и Джерри».

Фыркаю от смеха.

«Почти. Мои друзья Цезарь и Фри — потрясающая компания».

Телефон тут же звонит, и я усмехаюсь, увидев на экране его фото.

— Слушаю.

— Кто такие Цезарь и Фри? — в его голосе слышатся ревнивые нотки.

— Цезарь — бассет-хаунд, а Фри — корги. Старички нашего приюта. Составляют мне компанию на дежурстве.

— Так ты будешь там одна всю ночь? — ворчит он.

— Нет, с нами будет охранник.

— Почему ты работаешь в праздник? — вздыхает он.

— Потому что больше некому. Меня нечасто просят подменить, так что я рада помочь. Извини, если ты планировал какое-то грандиозное свидание для папарацци. Придется отложить до выходных.

Он неопределенно мычит, и я хмурюсь, чувствуя подвох.

— Что это за звук?

Он бормочет что-то неразборчивое и снова вздыхает.

— Мне пора.

Меня накрывает волна разочарования, хотя я сама его только что отшила. Но так было нужно. Для нашего общего блага.

— Ладно. Тогда… до встречи?

— Да, — отвечает он, но голос звучит как-то отстраненно. — Пока, Алина.

Он вешает трубку прежде, чем я успеваю ответить.

— Я на посту, если что, Лин, — говорит охранник Серёжа, откусывая пончик с джемом.

— Спасибо, Серж. Все накормлены, лекарства розданы. Через пару часов сделаю еще один обход, пообнимаюсь с ними. А пока посмотрим телик, да, мальчики? — говорю, почесывая Цезаря за ушами, пока Фри крутится у моих ног.

Серёжа, слизнув с губ сахарную пудру, кивает и выходит. Плюхаюсь в кресло и смотрю на розовую коробку со своим пончиком. Фри тут же начинает лаять, намекая на угощение.

— Ты же знаешь, что тебе нельзя, — говорю ему.

Он тявкает и виляет обрубком хвоста, а Цезарь сворачивается клубком у моих ног. Щелкаю пультом, когда в дверях снова появляется Серёжа.

— Тут… к тебе, — он поглаживает свои густые усы.

— Ко мне? — удивляюсь я.

— Ага. Я сказал, что ты на работе, но он очень настойчивый.

Закатываю глаза.

Только не Ярослав.

— А он не сказал, что ему нужно?

Голубые глаза охранника хитро блестят.

— Судя по огромной корзине для пикника в его руках, я бы сказал, что он принес тебе ужин.

Точно не Ярослав.

Знакомый трепет зарождается внизу живота.

Неужели Кирилл?

Нас же здесь никто не увидит. Кроме Серёжи, который и не знает, что такое соцсети. Ну и Цезаря с Фри, а они умеют хранить секреты.

— Впустить его? Вообще-то, посетители ночью запрещены, но на ужин, думаю, можно.

Слишком ошарашенная, чтобы говорить, просто киваю. Да нет, это не может быть он.

Но кто еще?

— Да, пожалуйста, впусти.

Когда Серёжа уходит, бросаюсь к зеркалу и судорожно пытаюсь пригладить выбившиеся пряди. Я же не ждала гостей! На мне удобные штаны для йоги и старая толстовка Тимура, вся в шерсти. Наряд, мягко говоря, не для свидания.

У моих ног кашляет Фри.

— Знаю, дружок. Он посмотрит на меня и подумает, зачем вообще в это ввязался, — невесело усмехаюсь я.

— Вообще-то, ты выглядишь очень мило, — раздается из-за спины глубокий голос Кирилла, от которого по телу бегут мурашки.

Резко оборачиваюсь.

Сердце ухает куда-то вниз. Его волевой подбородок покрыт легкой щетиной, а серая футболка идеально обтягивает мощный торс. Боже, какой же он горячий!

Цезарь лишь лениво приподнимает голову, но Фри тут же подбегает к Кириллу и начинает обнюхивать корзину. Кирилл чешет пса за ухом.

— Не волнуйся, я и тебе кое-что принес.

О, мамочки.

Он любит собак!

Это контрольный выстрел.

— А теперь сидеть, — командует он, и мой вечно непослушный корги тут же плюхается на задние лапы.

Ошарашенно моргаю.

— Он же почти никого не слушается.

Кирилл пожимает плечами.

— Думаю, все дело в тоне.

Еще бы.

Я сама готова была сесть, а может, и на колени встать. Отгоняю непрошеную мысль и смотрю на корзину.

— Ты принес мне ужин?

— Я принес ужин нам. И твоим пушистым напарникам.

К глазам подступают слезы.

— Ты принес ужин Фри и Цезарю?

Он кивает.

— И угощения для остальных. Взял для кошек и собак, не знал, кто у вас тут еще есть.

Смотрю на него во все глаза. Таких мужчин не бывает.

Это какой-то сон.

— Лина? — тихо зовет он, и я понимаю, что молчу уже с минуту.

— Но… как же твои планы?

Он изгибает бровь.

— Мои планы стоят прямо передо мной и смотрят так, будто у меня вторая голова выросла.

Щеки заливает румянец.

— Я просто… не ожидала. Это не совсем публичное свидание.

— Это не свидание. Это ужин, — подмигивает он и достает из корзины маленькую бутылочку вина. — Безалкогольное. На работе ведь нельзя.

Складываю руки на груди.

Он прав.

— Но я не взял бокалы, — говорит он, вытаскивая контейнер с дымящимися куриными крылышками. Желудок предательски урчит.

— У нас есть кофейные кружки.

Он невозмутимо кивает и продолжает распаковывать корзину. Фри и Цезарь уже сидят у его ног, вдыхая божественные ароматы. Кирилл Князев, миллиардер и завидный холостяк, проводит День города в приюте для животных. С корги, бассетом и мной.

Как это вообще возможно?

Откидываюсь на спинку стула, поглаживая живот. Пикник от Кирилла был невероятным: крылышки, ребрышки барбекю, кукуруза и чизкейк. Кажется, я больше не смогу съесть ни крошки.

— Я так наелась. Все было потрясающе.

Фри, сидящий рядом, согласно тявкает, а Цезарь, сраженный угощением из филе-миньона, уже час не отходит от моего будущего мужа. Кирилл гладит пса и улыбается.

— Никогда не думала забрать их домой?

— Цезаря и Фри? — качаю головой. — Нет. Когда я только начинала здесь работать, мне хотелось спасти каждого. Но это невозможно. Поэтому мы просто делаем все, чтобы им было хорошо здесь.

Фри с удивительной для его одиннадцати лет ловкостью запрыгивает ко мне на колени.

— Эти двое в приюте уже почти семь лет. Их хозяин заболел и не смог о них заботиться. Большинство находят дом в течение года, но не они. Их несколько раз пытались забрать, но всегда возвращали. Мы решили больше их не травмировать.

Фри зевает и сворачивается калачиком у меня на коленях.

— Теперь это их дом. У них есть прогулки, ласка, они кажутся счастливыми. Было бы жестоко лишать их этого.

— Логично, — кивает Кирилл.

Клянусь, от его голоса можно растаять. Мне вдруг становится невыносимо жарко.

— Я уже благодарила тебя за ужин?

Его искренняя улыбка обезоруживает.

— Уже.

— Это был лучший День города в моей жизни, — признаюсь я.

Его глаза чуть сужаются.

— Да. Я представлял этот вечер немного иначе, но так тоже неплохо.

— И что же ты планировал?

Он смотрит в потолок.

— Частная яхта на реке. Фейерверк. Шеф-повар со звездой Мишлен.

— Погоди, — поднимаю руку. — Ты арендовал часть реки? Ты кто, Бэтмен?

— О, Огонек, я могу провернуть такое, что Бэтмен на моем фоне покажется Питером Гриффином.

Смеюсь, и Фри недовольно ворчит у меня на руках.

— Но кому нужны яхты, когда есть безалкогольное вино из кружек в компании этих пушистиков? — в карих глазах Кирилла вспыхивает огонек, и я чувствую, как жар разливается по телу.

Этот мужчина — ходячее совершенство. Как мне пережить этот контракт и не влюбиться в него по уши?

— Хотя яхта и фейерверк тоже звучат неплохо, — добавляю я.

Он тянется через стол и накрывает мою руку своей.

— В другой раз.

Стук в дверь заставляет Фри спрыгнуть с моих колен и залаять. В проеме появляется Серёжа.

— Лина, мне скоро на обход.

— Спасибо, Серж.

Он кивает и уходит. Кирилл вопросительно изгибает бровь.

— Это был вежливый намек, что мне пора?

Киваю.

— Прости. Посетители — нарушение протокола.

— Не извиняйся. Он сразу сказал, что у меня всего пара часов, — Кирилл смотрит на часы. — Мое время истекает через три минуты.

Встаю и начинаю собирать остатки еды.

— Спасибо тебе за этот вечер.

Кирилл помогает мне.

Когда я хочу сложить контейнеры обратно в корзину, он останавливает меня.

— Оставь. Может, Серёжа захочет перекусить.

— Ты очень добр.

Мы одновременно тянемся к крышке корзины, и наши пальцы соприкасаются. По руке пробегает электрический разряд.

— Жаль, что тебе нужно уходить, — шепчу я.

— Мне тоже, Огонек.

Он берет корзину, а свободной рукой обхватывает мое лицо и нежно проводит большим пальцем по нижней губе.

— Ты свободна в следующую пятницу?

Мысленно ахаю.

Целая неделя!

— Я уезжаю по делам, вернусь только к концу недели, — говорит он, словно читая мои мысли.

Как же глупо, но я уже знаю, что буду скучать.

— Да, свободна.

Он подмигивает.

— Тогда это будет свидание, госпожа Рождественская.

Он наклоняется и невесомо целует меня в лоб. С трудом удерживаю себя на ногах, провожая взглядом его удаляющуюся спину.