Брак по расчету. Наследник для Айсберга

Глава 46

Алина

Копаюсь в сумочке в поисках ключей от квартиры Тимура, другой рукой придерживая пакет с продуктами, когда за спиной раздаются шаги. Услышав знакомую тяжелую поступь, замираю. Сердце бешено колотится, волоски на затылке встают дыбом.

Медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом со своим братом.

— Мне нечего тебе сказать, Ярослав.

Он хватает меня за руку, разворачивает и с силой впечатывает в дверь. Воздух вышибает из легких, пакет с продуктами глухо рушится на пол. Лицо брата перекашивает от ярости.

— Ты хоть знаешь, что мы только что профукали наш самый крупный контракт? Единственное, что держало нас на плаву? Все инвесторы, которых я месяцами обхаживал, теперь даже трубку не берут! А все потому, что ты, тупая сука, не смогла сделать одну простую вещь! Ты все испортила!

— Никакого плана не было! — выкрикиваю, сбрасывая с себя маску послушной сестренки. — Это ты подослал к Кириллу людей, чтобы его накачали дрянью и напали! Тебе место в тюрьме, Ярослав. И я надеюсь, он напишет на тебя заявление, и ты туда сядешь. Жалкий ублюдок!

Яр с размаху бьет меня тыльной стороной ладони по щеке. Отшатываюсь, прижимая руку к горящему лицу. Слезы обжигают глаза, но боль от удара — ничто по сравнению с ледяным осознанием: мой родной брат меня ненавидит.

И всегда ненавидел.

Брат шагает ко мне, его пальцы уже тянутся к моему горлу, как вдруг в коридоре раздается низкий, ледяной голос:

— Еще раз ее тронешь — и я тебя, урод, в это окно выкину, мать твою!

Вздрагиваю от этого голоса, но тут же с облегчением выдыхаю, видя, как Ярослав отшатывается. На его лице проступает животный страх.

Да, он здоровенный мужик, способный поднять руку на женщину. Но он никогда не пойдет против другого мужчины. Особенно против такого, как Руслан Князев.

Тру горящую щеку, мысленно благодаря старшего брата Кирилла. Не знаю, что он здесь делает, но, кажется, я никогда в жизни не была так рада кого-то видеть.

Ярослав резко разворачивается, его губы дрожат, но он отчаянно пытается сохранить остатки достоинства.

Руслан скалится, как дикий зверь.

— Советую тебе держаться от нее подальше. И от меня тоже. Иначе я из тебя всю дурь выбью, как ты того и заслуживаешь.

Мой брат даже не пытается спорить. Понимая, что у него нет ни единого шанса, он проносится мимо Руслана и бросается к лестнице.

Трус.

Руслан провожает его спину тяжелым взглядом, а затем поворачивается ко мне.

— Ты в порядке, Алина?

Киваю, рассеянно потирая щеку.

— Да. Спасибо тебе.

Он наклоняется, собирает рассыпавшиеся продукты обратно в пакет и протягивает мне.

Снова благодарю его.

Руслан выпрямляется и хрустит костяшками пальцев.

— Надо было ему все кости переломать, — рычит он.

Я не спорю, хотя и рада, что он этого не сделал. Это привело бы к очередной семейной драме, в центре которой снова оказалась бы я.

— Почему ты… Что ты здесь делаешь?

Он достает из внутреннего кармана пиджака конверт.

— Хотел бросить это тебе в почтовый ящик. Но потом увидел, как сюда зашел Ярослав, и я… — он проводит языком по нижней губе. — В общем, решил проверить, все ли в порядке.

Смотрю на конверт, и мое сердце на миг замирает.

Только бы не…

— Что это?

— Его доставили в пентхаус. Кирилл сказал, тебе это может понадобиться.

Беру письмо и с облегчением вижу на штемпеле название университета. Наверное, счет за обучение Яны.

— Мог бы просто по почте отправить.

— Мог бы, — соглашается он, засовывая руки в карманы. — А еще я хотел посмотреть тебе в глаза и спросить, знала ли ты, что должно было случиться в Новосибирске.

К горлу подкатывает ком, глаза снова щиплет от слез.

— Клянусь, нет. Я до конца жизни не прощу себя, что Кирилл пострадал из-за меня. Никогда не прощу себе то, что эта женщина с ним сделала.

Его голос дрожит.

— Она ничего ему не сделала.

Моргаю, надеясь, что не ослышалась.

— Не сделала?

— Ну, кроме того, что накачала наркотиками. Это, конечно, тоже хреново. Но на этом все. Она его не трогала.

Шумно втягиваю воздух, и по телу прокатывается волна облегчения. Хотя никто и не произносит слово «изнасилование», все всё понимают. И осознание, что Кирилл этого избежал…

Словно камень с души падает.

— Ты уверен?

Руслан кивает.

— Кирилл говорил и с ней, и с Ярославом. Он уверен на сто процентов.

— О, слава богу. Спасибо, что сказал мне. Спасибо, Руслан.

Его лицо — непроницаемая маска, и только в глубине темных глаз на секунду мелькает любопытство. После долгой паузы он кивает.

— Тебе стоит приложить лед к щеке.

Затем он разворачивается и уходит, оставляя меня одну в гулкой тишине коридора у двери Тимура.