Брак по расчету. Наследник для Айсберга

Глава 5

Алина

— Ну всё, Кир, до завтра.

Попрощавшись с коллегой, плетусь к метро. Ноги гудят так, что хочется взвыть. Мысль о такси мелькает спасительным огоньком, но я тут же гашу его — слишком дорого.

Тимур и так сделал для меня невозможное, пустив в свою шикарную квартиру почти задаром. И хотя я могла бы позволить себе эту маленькую роскошь, упрямо бреду дальше.

Знакомый силуэт машины впереди заставляет меня внутренне застонать. Первый порыв — развернуться и бежать.

Бежать без оглядки.

Но поздно.

Он уже заметил меня и идёт навстречу.

— Что тебе нужно, Яр? — устало спрашиваю я.

Он тут же напускает на себя обиженный вид.

— Хотел извиниться за своё поведение, сестрёнка. Я был на нервах и… — Он картинно проводит рукой по волосам. — Я очень волнуюсь. О маме. О Яне.

Так и хочется выпалить: «Тогда прекрати просаживать деньги и влезать в сомнительные аферы, Ярослав!» Но язык не поворачивается. Годы, когда я была просто младшей сестрой, которая должна молчать, дают о себе знать. Ярослав — эгоист и трус. И он никогда не изменится.

— Садись, подвезу, — предлагает он, и его улыбка напоминает оскал кобры.

— Спасибо, я на метро, — отрезаю.

Очарование слетает с его лица, как позолота.

— Кончай ломаться, Алина, и садись в эту чёртову машину, — рычит он.

Закатив глаза, сдаюсь.

Спорить бесполезно — он всё равно получит своё. Так было всегда, с самого детства.

Скидываю куртку и плюхаюсь на пассажирское сиденье его пафосного BMW. Что ж, по крайней мере, здесь удобно.

Мы молчим несколько минут, прежде чем он наконец озвучивает истинную причину своего явления народу.

— Ты подумала над моим предложением? — спрашивает он, и от этого слова по коже бегут мурашки. В его устах оно звучит как приговор.

— Это ты о предложении продать меня Кириллу Князеву в комплекте с маткой? — язвлю я.

Он тяжело вздыхает и смотрит на меня с таким фальшивым сочувствием, что хочется рассмеяться ему в лицо.

— Лин, послушай, я знаю, это прозвучало так себе, но это же не навсегда. Год, максимум два, и вы разведётесь, — убеждает он.

— И чем это поможет нашему бизнесу, Яр? Кирилл Князев — блестящий юрист, как и его брат. У него целая армия юристов. Ты правда думаешь, он не подсунет мне железный брачный контракт?

Он фыркает:

— Конечно, подсунет. Но мы включим туда пункт о несоблюдении моральных норм. Чтобы защитить твою репутацию… и честь семьи.

Хмурюсь.

— Это ещё что за хрень?

— Пункт о морали. Грубо говоря, если он сделает что-то, что бросит тень на твоё доброе имя, ты уйдёшь от него с кругленькой суммой.

— И что же он может сделать, чтобы опорочить моё имя? — огрызаюсь. В памяти тут же всплывают грязные слухи, которые они с матерью распускали обо мне, когда я взяла академический отпуск в университете.

Тогда я была слишком раздавлена горем, чтобы осознать весь цинизм их затеи. Понять, насколько чудовищно было с их стороны счесть сплетни более приемлемыми, чем правду.

Он небрежно машет рукой:

— Обычно речь об измене.

— Но он может и не изменить, особенно если такой пункт будет в контракте. Он же не идиот, — настаиваю я.

Сама не понимаю почему, но мысль о его измене, даже в таком фиктивном браке, неприятно колет где-то под рёбрами.

Его рука ложится мне на бедро, и я едва сдерживаюсь, чтобы не скинуть её.

— Тогда, сестрёнка, мы его заставим, — шепчет он.

Ошарашенно моргаю.

— Что? Заставим?

— Лин, милая, без обид, но ты просто не его типаж, — говорит он с гаденькой ухмылкой.

Мысленно я уже сломала ему нос.

— Нужно просто подсунуть ему красотку, перед которой он не устоит. Уверен, он клюнет.

Губы сжимаются в тонкую линию. Я оскорблена до такой степени, что не могу дышать.

— Устроить медовую ловушку? — выдавливаю я.

— Именно, — кивает он.

— Нет, Яр. Я не буду этого делать. Если я и соглашусь на этот фарс, то подставлять его не стану. Это же безумие!

— Он и так тебе изменит, Лин. А это просто гарантия, что у нас будут доказательства, — давит он.

Скрещиваю руки на груди.

— Откуда такая уверенность?

Он смотрит на меня с вызовом.

— Потому что это, блин, Кирилл Князев! Ты вообще знаешь, кто он? Каждую неделю новая топ-модель, актриса или эскортница. Он адвокат сербской мафии, да и хрен знает кого ещё. Он плохой парень, Лин. И что с того, что мы отщипнём кусок от его миллионов? Для него это копейки.

Отворачиваюсь к окну.

В голове не укладывается. Сначала брат расписывает, какая это для меня блестящая партия, а через минуту — что я выхожу замуж за чудовище. И я понимаю, что ему плевать, где тут правда. Он бы и за Люцифера меня продал, если бы тот хорошо заплатил.

— Ты же знаешь, что так будет правильно, Алиночка, — его голос сочится приторным мёдом. От этого детского прозвища к горлу подкатывает тошнота. — Ради мамы и Яны.

Ради Яны — да.

Но не ради матери и уж точно не ради него. Вот только судьба младшей сестры, к несчастью, намертво привязана к ним. И пока Яна не встанет на ноги, я должна о ней заботиться.

Больше некому.

— Ты придёшь завтра на встречу? — спрашивает он вкрадчиво.

Злó смахиваю одинокую слезу, предательски скатившуюся по щеке.

— Да, я приду на вашу чёртову встречу.