Брак по расчету. Наследник для Айсберга

Глава 30

Алина

С наслаждением уплетаю хлопья, разглядывая фотографии, которые Кирилл прислал после нашего вчерашнего свидания в мини-гольфе.

Какой же он всё-таки… Уголки губ сами ползут вверх, и капелька молока стекает по подбородку.

Блин!

Быстро вытираю её рукавом пижамы и замираю. Он стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди и выглядит до неприличия сногсшибательно.

— Давно ты здесь?

На его губах играет лёгкая усмешка.

— Достаточно, чтобы увидеть, как самозабвенно ты уничтожаешь свои фруктовые колечки.

Щёки вспыхивают.

— Я так замоталась на работе, что даже пообедать не успела. Думала, ты задержишься, а то приготовила бы что-нибудь.

Он пересекает кухню и прислоняется к столешнице рядом со мной.

— Не оправдывайся.

— Ты ел?

Он качает головой.

— Нет. Но я вижу кое-что повкуснее, что с удовольствием съел бы прямо сейчас.

Он наклоняется и проводит кончиком языка от моей ключицы до самого ушка. По телу пробегает дрожь, сладкая истома растекается по венам.

— Тебе нужна нормальная еда.

Его рука скользит под пояс моих пижамных штанов.

— Закажу нам что-нибудь с доставкой.

— Я могу приготовить, — выдыхаю, подаваясь ему навстречу.

— Нет. Я бы предпочел, чтобы ближайшие полчаса твои руки были заняты кое-чем другим, малыш, — шепчет он мне на ухо.

— Что ж, раз Вы настаиваете, господин Князев.

— Кстати, о делах. В субботу вечером у нас мероприятие, — улыбается он мне в шею.

Сердце тает от его ласк. Последние два месяца после свадьбы мы жили в своем уютном мирке, почти не выбираясь в свет. Я была благодарна за это, но прекрасно понимала: учитывая, кто такой Кирилл, рано или поздно светская жизнь станет частью нашего брака.

— Что за мероприятие?

— Ужин для инвесторов компании моего отца. Он хочет, чтобы мы были там.

Он проникает в меня пальцем, и с моих губ срывается тихий стон.

— О-окей.

— Позволишь мне выбрать тебе платье?

Щурюсь, пытаясь изобразить шутливое возмущение, но в тумане удовольствия это плохо получается.

— Не доверяешь моему чувству стиля?

— Доверяю, — отвечает он, проникая вторым пальцем. Я тут же обвиваю его шею, чтобы не сползти со стула от волны наслаждения, накрывшей меня с головой. — Но я хочу всю ночь пялиться на твою задницу в платье, которое выберу сам.

Он вынимает пальцы и медленно их облизывает.

— И?

Закусываю губу.

— Хорошо.

— Вот и отлично. — Он подхватывает меня под бедра. Я тут же обвиваю ногами его талию, и он несёт меня в сторону спальни. — Когда-нибудь я выбью из тебя всю эту дерзость, малыш.

— Сначала закажи ужин, — отвечаю, одаривая его хищной улыбкой.

Одной рукой он крепко держит меня за ягодицу, а другой достает из кармана телефон.

— Я многозадачный, детка.

— Какой умный, — мурлычу ему в шею.

Он качает головой, не сводя с меня потемневшего взгляда.

— Ох, как я тебя сейчас вытрахаю.

— Я на это и рассчитываю.

Глава 31

Алина

— Я уже говорил, что Вы сегодня неотразимы, госпожа Князева?

Кирилл протягивает мне бокал с шампанским, и от его комплимента щеки вспыхивают румянцем. Он сказал мне то же самое, когда мы уезжали из пентхауса, но я готова слушать это снова и снова. Мне нравится, когда этот мужчина мной восхищается.

— Благодарю, — кокетливо хлопаю ресницами и провожу ладонью по лацкану его смокинга. — Придется постараться, чтобы соответствовать Вам в этом смокинге, господин Князев.

Его глубокие карие глаза хищно сужаются, и я чувствую себя в его власти. Он — альфа-хищник, а я — его добыча. Он подходит сзади, его ладонь скользит по моей пояснице и уверенно ложится на бедро. Другая рука прижимает меня к нему за талию.

Кирилл наклоняется к самому уху. Его горячее дыхание обжигает кожу, посылая по телу волну дрожи. Низкое рычание срывается с его губ, когда он целует мою шею.

— Ты так хорошо играешь роль идеальной жены, Лина. Но надеюсь, ты помнишь, что я собираюсь вытрахать тебя, как свою маленькую шлюшку, как только мы останемся одни.

Ошарашенно моргаю.

Он что, только что назвал меня…

— Кирилл? — мои мысли прерывает чей-то женский голос. — Как я рада тебя видеть!

Кирилл отпускает меня, чтобы поприветствовать пожилую даму, и меня тут же пробирает холодок от отсутствия его прикосновений.

— Госпожа Григорьева, всегда рад встрече. Позвольте представить, моя жена, Алина.

Мило улыбаюсь, играя роль идеальной супруги, и перевожу взгляд с мужа на улыбчивую седовласую женщину. Она смотрит на нас так, словно мы как минимум члены королевской семьи. Поразительно, как легко он превращается из грубого собственника, шепчущего мне на ухо пошлости, в респектабельного Кирилла Князева.

— Не могу поверить, что ты наконец-то остепенился! — говорит госпожа Григорьева, протягивая мне руку. — И разве я не просила звать меня Катериной? От этого «госпожа Григорьева» я чувствую себя старухой.

Пожимаю её тёплую ладонь.

— Очень приятно, Катерина.

В этот момент к нам подходит отец Кирилла. Он коротко приветствует Катерину и говорит сыну, что ему нужно кое с кем познакомиться.

Мой муж наклоняется к моему уху.

— Скоро вернусь. Веди себя хорошо, моя маленькая сирена.

Снова поворачиваюсь к Катерине, которая тут же берет меня под руку и начинает рассказывать о самых влиятельных гостях в зале.

Прошел почти час с тех пор, как Кирилл ушел с отцом. И хотя я отлично провела время с Катериной, уже соскучилась по мужу и не могла понять, куда он запропастился.

Пробираюсь сквозь толпу, выискивая его взглядом, и наконец замечаю у бара. Он разговаривает с какой-то высокой блондинкой.

Она смеется, запрокинув голову и сверкая идеально белыми зубами на фоне алых губ. Потом она касается его руки и делает шаг вперед, почти вжимаясь своей пышной грудью в его.

— Эм, привет, — говорю, подходя к ним.

Кирилл тут же реагирует. Он властно обнимает меня за талию и притягивает к себе, заставляя блондинку отступить.

— Диана, познакомься, это моя жена Алина, — представляет он нас.

Она смеривает меня взглядом с ног до головы, и её губы кривятся в презрительной усмешке.

— Я слышала, ты женился. Какая жалость.

Жду, что Кирилл пошлет её к черту, но этот самодовольный ублюдок лишь ухмыляется. Уверена, он встречался именно с такими, как она, до меня — сногсшибательными, дерзкими и наглыми.

— Очень приятно, Дианочка. Не буду вам мешать, — говорю с приторно-сладкой улыбкой, вырываюсь из его хватки и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Но я успеваю сделать всего пару шагов. Он хватает меня за запястье и тянет обратно к себе.

— Убери руки, — шиплю сквозь зубы.

Он игнорирует мою просьбу и выводит меня из бального зала. Лишь оказавшись в тихом коридоре, он отпускает меня.

— Что это, черт возьми, было?

Только открываю и закрываю рот от возмущения.

— Серьёзно? Она терлась о тебя своей грудью, сказала, как жаль, что ты женился, а ты ей в ответ только ухмылялся!

Он зажимает переносицу и тяжело вздыхает.

— Я не ей ухмылялся.

Скрещиваю руки на груди.

— Да ладно, я сама видела.

— Хорошо, я ухмыльнулся, корасон, но не по той причине, что ты думаешь. Диана хорошо известна в этих кругах.

— И что это значит?

— Она вешается на каждого мужчину, у которого есть деньги.

— Она терлась о тебя.

Кирилл качает головой.

— Она полезла обниматься, и я бы отстранился, если бы ты не подлетела, как моя крошечная мстительница, чтобы показать, кто здесь хозяйка. — его губы снова кривятся в усмешке. — Кстати, это было горячо.

— Я не показывала, кто хозяйка.

Его взгляд скользит по моему телу, будто он и не слушает моих слов.

— А выглядело именно так.

Блин, как же он меня бесит!

— Ты назвал меня шлюхой!

Вот теперь я точно завладела его вниманием. Он хмурится и впивается в меня взглядом. Затем хватает за руку и затаскивает в нишу, пряча нас за старинными рыцарскими доспехами.

— Я не называл тебя шлюхой.

— Ты сказал…

— Я сказал, — шипит он, прижимая меня так близко, что между нами не остается ни миллиметра, — что вытрахаю тебя, как свою маленькую шлюшку. А это, милая, совсем другое.

Знаю, что это так, но я слишком взвинчена и зла. Я думаю о Диане и о том, как идеально она смотрелась рядом с ним.

— И много у тебя было таких шлюшек?

Он резко поворачивает голову, и я слышу хруст его шейных позвонков.

Вздрагиваю.

— Если ты о том, платил ли я когда-нибудь за секс, то нет.

— Лжец, — усмехаюсь, и что-то в нем, кажется, ломается.

Не успеваю опомниться, как он разворачивает меня и вжимает лицом в стену. Моя щека касается прохладного камня, а его грудь согревает спину. Он прихватывает мочку моего уха зубами, несильно тянет и низко рычит.

Его тело вдавливает меня в стену, лишая возможности пошевелиться.

— Никогда не называй меня лжецом.

— Значит, ты и правда никогда… — судорожно вдыхаю.

От его близости сердце колотится как бешеное.

— Я же сказал, нет.

Его ладонь скользит по моему бедру, забирается под платье и ложится на ткань трусиков. Он приподнимает подол, открывая вид на мои ноги.

— Но я заставлю тебя стонать мое имя так, будто я плачу тебе за это, Лина. Прямо здесь, в этом коридоре. Может, тогда ты научишься держать свои эмоции под контролем.

— У меня нет проблем… — не успеваю договорить. Одним быстрым движением он отодвигает кружево в сторону и проникает в меня пальцем.

— Ты всегда такая мокрая для меня, Лина, — тихо смеется он, и его горячее дыхание щекочет шею.

— Мы не можем… не здесь… — с трудом выдыхаю.

По телу будто пропускают электрический ток. Его губы дразнят кожу, вызывая толпы мурашек.

— Я могу делать с тобой всё, что захочу и где захочу.

Он добавляет второй палец, и моя спина выгибается дугой. Его свободная рука ложится мне на горло, заставляя запрокинуть голову.

— Разве не так, корасон?

— Д-да.

Он целует меня за ухом, наваливаясь всем телом, пока его пальцы входят и выходят из меня. Мысль о том, что нас могут застать в любую секунду, лишь обостряет чувства, разгоняя по венам чистое удовольствие.

— Но никогда не забывай, что ты — моя шлюшка, Лина. И я никому не позволю увидеть, как ты раздвигаешь для меня ноги. Это сладкое зрелище — только для моих глаз.

Впиваюсь ногтями в его предплечье, чувствуя, как напрягаются его мышцы, пока он умело и легко ведет меня к пику. Я уже на грани и не могу сдержать стон, срывающийся с губ вместе с его именем.

— Кончи на мои пальцы, Огонёк. Хочу до конца вечера чувствовать твой запах на своей руке.

— О боже, Кир, — вскрикиваю, подаваясь бедрами навстречу разрядке.

— Знаю, корасон. Кончай для меня.

И я подчиняюсь, как послушная девочка. Оргазм накрывает медленной, тягучей волной, и только когда дрожь в теле утихает, он разворачивает меня к себе и прижимается своим лбом к моему.

— Всё ещё злишься?

— Нет.

Кирилл нежно целует меня в губы.

— Хорошая девочка. Пойдем внутрь.