Брак по расчету. Наследник для Айсберга

Глава 32

Кирилл

Водитель распахивает дверцу, и я помогаю Лине скользнуть на заднее сиденье.

— Спасибо, Эдвард, — улыбается она, и тот в ответ кривит губы в своей фирменной ухмылке.

— Сколько до дома? — спрашиваю я.

— Чуть больше часа.

Киваю и забираюсь в машину следом за женой. Не успевает дверь захлопнуться, как я обхватываю её бёдра и притягиваю к себе, усаживая на колени. Она смешно ёрзает, и с её губ срывается мелодичный смешок.

— Что ты делаешь?

— Я не выдержу ещё час без тебя, — выдыхаю, подбирая подол её платья выше, к самой талии. — Ты хоть представляешь, каково мне было смотреть на тебя в нём весь вечер?

— Кир! — в её голосе звучит слабый протест, но её рука уже обвивает мою шею, а пальцы зарываются в волосы. — Ты сам выбрал это платье. Сам и виноват.

Из моей груди вырывается сдавленный рык. Утыкаюсь носом в её гладкую кожу, вдыхая её аромат, пока мои руки блуждают по её телу.

Скользнув ладонью между её ног, не могу сдержать громкий стон.

— Твои трусики уже мокрые насквозь, — констатирую, и она, подаваясь навстречу моей ладони, шепчет:

— В этом тоже ты виноват.

Воспоминание о том, как она кончила мне на пальцы прямо в коридоре, заставляет мой член напрячься до боли.

Мои пальцы находят потайную молнию, и одно быстрое движение вниз — платье безвольно опадает ей на талию.

Она стонет, выгибаясь мне навстречу, пока я ласкаю её сквозь влажный шёлк трусиков. Свободной рукой расстёгиваю её лиф без бретелек, и он падает, обнажая идеальную грудь в паре сантиметров от моего рта.

Вбираю в рот твёрдый сосок, обводя языком потемневшую ареолу, и Лина вскрикивает от удовольствия.

— Мне нужно видеть тебя голой. Прямо сейчас, — рычу, стягивая платье через её голову.

— Нас же могут увидеть, — задыхаясь, шепчет она.

— Через эти стёкла никто ничего не увидит, — уверяю, переключая внимание на второй сосок.

— А Эдвард? — спрашивает она, затаив дыхание.

— Мы же не зовём его присоединиться, малышка, — усмехаюсь, проводя зубами по её шее.

— Я имею в виду, он может нас увидеть?

— Нет, — легонько кусаю её, и она, застонав, тянет меня за волосы, плотнее прижимаясь к моему ноющему члену.

Откидываюсь на спинку сиденья, пожирая взглядом её невероятное тело. Боже, до чего же она хороша. Провожу ладонями по её загорелой коже, обхватываю грудь, сжимая упругую плоть.

Лина трётся о меня, изгибаясь в волне удовольствия. Снова утыкаюсь ей в шею, дразня языком и зубами, и одновременно забираюсь пальцами под резинку её белья.

— Скажи, почему я не могу оторвать от тебя рук, когда ты рядом?

— Не знаю… — стонет она.

— У тебя надо мной какая-то власть, которую я не в силах побороть.

Проталкиваю два пальца в её узкое, горячее лоно. Её спина выгибается дугой. Она кладёт руки мне на плечи, пока я двигаю пальцами внутри неё, заставляя её скользить по ним вверх и вниз.

— Кир… — выдыхает она. Стенки её лона судорожно сжимаются вокруг моих пальцев.

— Никто не заставлял тебя кончать так сильно, как я, правда, малышка?

Она прикусывает нижнюю губу и качает головой:

— Нет.

— Ты нужна мне. Так сильно. Постоянно. Никто и никогда не вызывал во мне ничего подобного. Ты знаешь об этом?

Ответом мне был только тихий всхлип. С разочарованным рыком сжимаю ткань её трусиков и разрываю их. Она ахает, её прекрасная грудь вздымается.

Моё терпение на исходе. Расстёгиваю ремень, и она тут же подхватывает инициативу, дёргая за молнию моих брюк и просовывая руку в боксеры. Её пальцы смыкаются у основания моего члена, сжимая, дразня.

Прижимаюсь губами к её уху.

— Достань его. А теперь покажи, как ты доводишь себя до оргазма, моя маленькая порочная девочка.

У неё перехватывает дыхание, а на груди проступает румянец. Прежде чем она успевает возмутиться, кладу ладонь ей на затылок и впиваюсь в её губы, проглатывая дерзкий ответ. Когда она обмякает в моих объятиях, отстраняюсь.

— Покажи мне, малышка.

Она прикрывает глаза, полные томления, снова обхватывает мой член и медленно опускается на него. Закатываю глаза от удовольствия, когда её горячая плоть плотно обхватывает меня, окутывая влажным теплом.

— Ох, чёрт, Лина, — выдыхаю.

— Нравится? — она дарит мне озорную улыбку и продолжает опускаться, пока я не вхожу в неё полностью.

Усмехаюсь.

— Ты же знаешь, что я в восторге. А теперь покажи, как ты ласкаешь себя, когда думаешь обо мне.

Она просовывает руку между наших тел и начинает поглаживать свой клитор. Смотрю вниз, наблюдая, как она заводит саму себя. Когда она приподнимает бёдра и снова опускается на меня, я чуть не теряю рассудок от вида того, как моя плоть растягивает её тугое нутро.

— Посмотри на нас, Лина, — хриплю я. — Посмотри, как идеально мы подходим друг другу.

Она опускает взгляд и тихо мяукает.

— Ты так хорошо ощущаешься внутри меня, Кир.

Из меня вырывается громкий стон.

— Да, я знаю.

Её пальцы ускоряются, она качает бёдрами, приближая разрядку. Мои руки скользят по её спине, рёбрам, бёдрам, запоминая каждый изгиб её тела.

— Давай же, кончи для меня, малышка, — шепчу. — Я чувствую, как твоё горячее нутро сжимается. Хочу, чтобы твои соки пропитали меня всего.

— О, Боже, Кир! — она роняет голову мне на плечо, и её тело начинает содрогаться в оргазме. То, как она пропитывает меня своей влагой, то, как её мышцы сжимаются вокруг моего члена — это слишком, это ломает последние остатки моего самоконтроля.

Сжимаю её бёдра, удерживая на месте, пока сам изливаюсь в неё. Моя грудь тяжело вздымается в попытке восстановить дыхание. Я хочу брать эту женщину снова и снова, пока она не будет желать меня так же отчаянно, как я её.

Она прижимается лбом к моему, её руки обвивают мою шею, и мы дышим в унисон, как единое целое.

— Это было… невероятно! — выдыхает она.

Провожу пальцами по её спине, и по её телу пробегает дрожь. Прижимая её податливое тело к себе, касаюсь губами нежной кожи на шее. Мой член всё ещё пульсирует внутри неё.

— Это ты невероятная, малышка. Я одержим тобой. Когда тебя нет рядом, я думаю лишь о том, как снова тобой овладеть. Вспоминаю, что уже делал. И представляю, что сделаю в следующий раз.

Слова срываются с моих губ сами собой, я не думаю о том, что они могут значить для нас. Потому что ей нужно знать: что бы ни случилось, я всегда буду рядом.

— Мне нравится быть твоей одержимостью, Айс. И я рада, что это я зажигаю в тебе огонь.

Целую её и, обхватив за талию, крепко прижимаю к себе. Почти всю оставшуюся дорогу я так и не выпускаю её из своих объятий. Именно такой — обнажённой в моих руках — я люблю её больше всего.