Брошу жениха. Срочно!

Глава 12

Утро началось с уютного тарахтения под боком. Повернула голову и умилилась. Малыши сладко посапывали в драконьем обличии, свернувшись колечками на одеяле, которое умудрились превратить в настоящее гнездо.

Раны мальчика полностью затянулись, лишь свежие розовые рубцы напоминали о страшном происшествии. На его фоне девочка казалась совсем крошечной. Сразу становилось понятно, что она не подвергалась издевательствам. Ипостась проявилась исключительно из-за трагедии.

Ночью я подивилась кровожадности фениксов, безнаказанно уничтоживших целую деревню. На что господин Моретти только пофыркал и поведал много интересного о милых огненных пташках.

Одна особенность неприятно удивила и заставила задуматься о будущем.

— В числе жертв бандитов оказался молодой парень, — всплеснул руками целитель. — Нападение спровоцировало ранний оборот и, как следствие, безжалостную расправу.

— Я тоже выпускала крылья, когда сливалась с пламенем, — недоверчиво покачала головой. — Топала ногами и ужасно ругалась, но при этом никого не сжигала.

— Потому что вы только проявились. Когда огненная сущность набирает силу, она вырывается на свободу и отбирает контроль над разумом. Первый полет всегда связан с возмездием. Птицы мстительны и жестоко наказывают обидчиков, — сообщил после краткой заминки, явно не желая меня расстраивать. — Редко удается избежать летального исхода.

— А как же закон? Разве он не един для всех?

— Сороковой пункт Межрасового соглашения дозволяет вендетту во время первого оборота, — взглянул на меня с неожиданной серьезностью и сурово поджал губы.

— Я смогу на что-то повлиять? — гулко сглотнула и испуганно поджала пальчики на ногах.

— Нет. Единственный способ сдержаться — это исключить любые конфликты и окружить себя друзьями, способными встать на защиту как в моральном, так и в физическом плане.

— Иначе слечу с катушек и расправлюсь с врагами?

— Жажда убийства противна фейской натуре, — взлохматил пятерней кудрявые волосы и замер, вдумчиво подбирая слова. — Обретя одни крылья вы можете потерять другие, более привычные. Это как выдрать кусок из души. Такая рана никогда не затянется.

— Что же делать? — протянула расстроенно.

— Постараться избегать раздражителей, — обреченно взмахнул рукой и признал очевидное. — В условиях учебки это нереально.

— Возможно, следует предупредить кадетов, что я проявленный, но неоперившийся феникс? — уставилась на Карло с надеждой.

— Нет, — отрезал жестко. — Никто не поверит в третью сущность, даже преподаватели. Вас поднимут на смех.

— Мда… Дилемма, — сморщила носик, осознавая, в какую ловушку попала. На данный момент во мне уживаются два антипода: добрый дарит благословения, а злой копит силы, чтобы спалить все к чертям. Брр… Неприятненько.

— Не накручивайте себя, — легонько похлопал по напряженным плечам, выражая поддержку. — Птицы не настолько кровожадны.

Ага. Сестрице моей хитровыдуманной об этом поведайте. Она удачливую соперницу в другой мир отправила.

Сказать, что целитель меня напугал — это ничего не сказать. Половину ночи крутила в голове прозвучавшие слова, жутко расстраиваясь. Жизнь меня достаточно закалила, чтобы совладать с огненной ипостасью, но прячущейся глубоко внутри светлой девочке очень близка по духу чуткая и нежная фея. Можно сказать, что я нечто среднее между ними. Эдакий симбиоз мягкости и дерзости, добродетели и коварства, отзывчивости и злопамятности.

Ну да ладно. Не стоит зацикливаться на далеком будущем. Ничего хорошего из этого не выйдет. Только нервный срыв заработаю.

Не стала разлеживаться в постели, ведь дел невпроворот. Привела себя в порядок и помчалась готовить завтрак.

Я шустро сновала по кухне, мурлыча под нос веселую песенку, и с интересом поглядывала в окно. Карло суетился во дворе: запрягал жеребцов в карету, закреплял на крыше чемоданы и обходил участок по периметру, активируя кристаллы стазиса.

Мы наскоро перекусили, но детей будить не стали. Завернули в одеяло, перенесли в экипаж и с удобством устроили на широком мягком диванчике.

— Используем портал, — прошептал господин Моретти, доставая из резной шкатулки артефакт для открытия перехода. — Джулия Аманте пригласила нас в гости. На рассвете она прибыла в особняк, расположенный в паре кварталов от Академии боевых драконов.

— Неужели уговорили строптивицу на сотрудничество? — пораженно вскинула брови, юркой змейкой проскальзывая в салон и подкладывая под спину красную декоративную подушечку, украшенную золотыми кисточками.

— Я был весьма убедителен, — расплылся в счастливой улыбке и задорно подмигнул, а потом захлопнул дверцу и забрался на козлы. — Но-о… Пошли, родимые.

Спустя мгновение воздух сгустился. Возникло ощущение, что я погружаюсь с головой в густой вязкий кисель. Но давящая тяжесть быстро исчезла и дышать стало легче. Туманная дымка за окном рассеялась, а окружающее пространство наполнилось звуками, присущими любому провинциальному городку: цокотом копыт, скрипом колес, криками разносчиков, тихими разговорами знакомцев.

Через полчаса мы достигли цели и остановились перед небольшим уютным особнячком. В окне первого этажа мелькнула тень и вскоре дверь широко распахнулась, выпуская на улицу женщину необычайной красоты.

Роскошные вьющиеся волосы рыжим облаком окутывали бледное аристократическое лицо с выразительными зелеными глазами, аккуратным острым носиком и изящно очерченными коралловыми губками. Точеные молочные плечи притягивали внимание и тут же отправляли жадный взор блуждать по высокой сочной груди, осиной талии, крутым бедрам и бесконечно длинным ногам, обтянутым узкими брюками из мягкой серой замши.

Незнакомка выглядела настолько аппетитно, что у мужчин не было ни единого шанса устоять.

Теперь я понимала одержимость целителя восхитительной драконицей. Хороша! Действительно хороша. До одури манкая. Самобытная. Незабываемая.

Карло моментально оказался рядом. Склонился в приветственном поклоне, галантно поцеловал ручку и вручил шикарный букет цветов, выращенных в собственной оранжерее.

Я не торопилась выходить. Парочка искренне радовалась встрече и нуждалась хотя бы в иллюзии уединения.

Откинулась на спинку диванчика и прикрыла глаза. Господин Моретти с таким воодушевлением взирал на возлюбленную, что на мгновение стало завидно. Когда-то муж смотрел на меня так же.

Как давно это было!

На глаза навернулись слезы, в носу защипало, но я зажмурилась и запретила себе плакать.

Только сердце… Глупое девичье сердце наполнилось неизбывной тоской.

По юношеским безумствам.

Ярким эмоциям.

Утраченной любви.

Чистой, светлой и звонкой, как весенний день. Заставлявшей порхать и светиться от счастья. Дарить улыбки. Делиться мечтами. Верить в чудеса.

Мы даже не заметили, как чувства исчезли, растворившись в суматохе дней и серой обыденности. Почему не сумели их сберечь? Почему не сохранили теплые воспоминания?

Между нами случилось столько хорошего, но постепенно забылось. Цветущий семейный сад зачах, а затем его вытоптали толпы поклонниц. Последняя и вовсе устроила пожар, спалив пожухлую траву и оставив меня задыхаться на пепелище из несбывшихся чаяний и надежд.

Грудь неприятно сдавило от глухой тоски по утраченному. Будто кто-то невидимой рукой схватил кочергу и разворошил тлеющие угли. Они на мгновение вспыхнули, но тут же угасли, потому что столь необходимое топливо давно иссякло.

Сквозь пелену слез я смотрела на Карло с Джулией и внутренне рыдала, проходя через настоящее чистилище. Очерствевшая душа болезненно ныла, избавляясь от наросшей брони и очищаясь.

Я возрождалась.

И начинала верить.

Верить в то, что когда-нибудь встречу мужчину, который с таким же восхищением посмотрит на меня. Полюбит пылко. Трепетно. Безоглядно. Согреет в крепких объятиях. Окружит заботой. И сделает бесконечно счастливой.