Хирургическое вмешательство

Глава 10. Пыль и перья из хвоста

Глава 10. Пыль и перья из хвоста.

Николай смотрел на свою жену и испытывал лишь отвращение. Как? Вот как его угораздило так ошибиться? А ведь бабушка его предупреждала и говорила не раз о том, что Ева собой представляет. Теперь ему даже казалось, что прозвище «Змея особа ядовитая» — это еще мягко сказано. Хотелось хорошенько встряхнуть ее сейчас, а еще врезать этим двум любовникам, которых он видел впервые.

Когда Аверин ехал домой он приготовился разбираться по поводу видеосъемки с фитнес тренером или массажистом, но никак не рассчитывал застать жену с двумя малолетками, ведь мужчинами их можно назвать с большой натяжечкой. Гламурные мальчишки, которых явно избаловали родители. Один кареглазый брюнет, на теле которого было невероятно много татуировок, а второй блондин.

— Евочка, кто это?

Уточнил недовольно блондин. Он не особо-то и растерялся. Второй же под покрывалом пытался одеться. Они поняли, что вновь прибывший был для их подруги кем-то значимым. Если бы взглядом можно было убить, то на три трупа в этой постели стало бы больше.

— Коля, это не то, что ты подумал…, понимаешь…

— Ева, я хирург и отлично все понимаю. Уж в чем — в чем, а в анатомии человека разбираюсь. Пошли вон из моего дома!

Парни принялись одеваться быстрее и даже не смотрели на Еву, а Николай едва сдерживался. Да, он очень сильно хотел врезать каждому из любовников, но понимал, что это дети богатых родителей. Непрошенным гостям оказалось не больше двадцати. Нет, это не массажист и фитнес тренер, а студенты, к тому же, под воздействием каких-то наркотиков. Где их нашла Ева, не ясно. Сама она тоже была немного не в себе.

— Почему ты не сказала, что у тебя есть муж? Мужик, извини. Кольца у нее нет, а в паспорт посмотреть мы не догадались. Очень виноваты. Только не бейте. Макс, давай за мной.

Блондин оценил опасность, ведь против Николая они даже вдвоем не выстоят.

— Сейчас, Ромыч. Вот черт, где мои джинсы?

— Коля, ты же должен быть на дежурстве?

Ева куталась в красный атласный халатик, а Макс рванул в ванную комнату. Ему вдруг стало плохо. Неожиданно парня затрясло. Аверин услышал глухой стук и метнулся в ванную комнату. Эпилепсия. Николай забыл о том, что случилось, и принялся спасать горе любовника от неминуемой смерти.

— Макс! Макс!

Роман не на шутку испугался, ведь его друг, когда падал, ударился головой.

— Карма настигла твоего Макса, но жить будет. Давно у него эпилепсия?

Проговорил Аверин без доли страха и растерянности. Ему приходилось сталкиваться с подобными приступами и не раз.

— Не знаю, он со мной учится. Вот черт. Он в общаге живет, не местный.

— Ева, я все понимаю, но с каких пор тебе двадцатилетние мальчики нравятся? Решила научить их взрослым играм?

— Нет, не так все было. Коля, прости, я не хотела…

— Не прощу, все зашло слишком далеко. Если эти твои любовники не знали, что ты замужем, ты-то это знала!

Николай занялся тем, что контролировал приступ парня, и пока все шло по понятному сценарию. Тоническая фаза перешла в конвульсивную. Время потянулось. Тишина стала гнетущей. Ева и Роман не на шутку испугались и растерянно стояли рядом с повинной головой.

— Что со мной? — наконец простонал побледневший Максим. Он лежал на ковре. Николай лишь подтянул его из ванной комнаты, а дальше контролировал приступ. Сейчас же счел возможным переложить парня на диван, и Роман помог хирургу.

— Полежи пока, не двигайся. Сейчас все пройдет. Эх и горе любовнички. Какую дрянь вы принимали? Отвечай, Ева?

— Да никакую, — нахмурилась его женушка — изменщица.

— Никакую? Я что не чувствую и ничего не понимаю? Я же вижу, что вы все трое под кайфом. На трезвую голову до такого бы не додумались, наверное…

— Я не знаю. Юрик дал в пакетике, порошок такой белый был, а Еве мы в коктейль подмешали еще в клубе, чтобы податливой стала, — пробормотал Макс.

— Черт, угораздило же.

Николай осмотрел всех троих. Измена изменой, но он врач и не может допустить гибель этих ловеласов малолетних. Совсем еще дети. Ева сейчас явно была не в себе, взгляд помутневший. Сосредоточиться на происходящем получалось с трудом. Парни тоже отвечали на вопросы не сразу.

— Родителям звони своим! — приказал Николай Ромке и протянул телефоны: и его, и Макса.

— Предки убьют меня, — обреченно заключил парень.

— Не позвонишь, я тебя убью. Макса этого с собой заберешь.

— Ромыч, что за дрянь ты купил? — простонал Макс, держась за голову.

— Ну да, а ничего беды не предвещало, верно?

Горько усмехнулся Аверин. Наконец парень позвонил родителям, но объяснить так ничего и не смог. Николай взял мобильник парня и объяснил ситуацию, опуская подробности.

Родители явно были не в курсе, чем их сынок занимается, так как он жил отдельно в собственной квартире.

Горе любовников забрали родители Романа, а Николай попал с изменщицей, которая всю ночь рвало, и пришлось приводить ее в чувства. Перед глазами стояла картинка его жены и этих парней, а утром на ее телефон позвонили. Аверин никогда не позволял себе брать ее мобильник, но сейчас отступился от своих правил и активировал звонок.

— Слушаю?

— Николай, это мне звонят. Зачем ты мой телефон берешь? — протяжно потянула Ева.

— Ты же не в состоянии ответить.

— Кажется, Вы муж Евы? Послушайте, отпустите девочку, дайте ей развод. Мы уже год встречаемся. Я готов дать ей все. Она несчастна с Вами.

— Еще один любовник? — да сколько же вас у нее?

— Ева ветрена, я знаю. Но она такая, только потому, что живет с Вами. Она любит только меня, и прошу Вас по-человечески, отпустите ее, не держите возле себя.

— Значит любите? Ну что ж, если Ева, после того, как придет в себя, подтвердит вашу связь, пусть так. Я дам ей развод.

Николай отключил телефон и хотел разбить его о стену. Ева превратила его жизнь в настоящий кошмар. Он посмотрел на нее по-другому. Глупая заносчивая девица.

На ум пришло недавнее бабушкино гадание на Таро. Что она там говорила? Твоей женщине начихать на твою работу? Да! Бабуля чуток ошиблась все же. Его женщине наплевать вообще на все, что с ним связано. От этого было ужасно горько на душе.

Электронные часы показали восемь утра. Нужно было собираться на работу, а мужчина ощущал себя так, словно по нему трактор проехал. Хотелось спать. В собственной квартире не хватало воздуха.

Ева, промучившись до утра, наконец, крепко спала. В квартире стоял неприятный запах. Николай открыл окно, а потом отправился в ванную комнату, чтобы освежиться. Он принял решение, что с женой расстанется, так как не сможет больше лечь с ней в одну постель. Да он помог ей этой ночью как врач, ведь ее смерти он не хотел. Спас этого Макса, а что ему оставалось. К слову, не появись он вовремя, и все могло закончиться очень и очень плохо.

Николай набрал номер Громова.

— Доброе утро, друг. Проблемы? — услышал мужчина насмешливый голос Дмитрия.

— Прикрой меня до обеда, — уставшим голосом проговорил Аверин.

— Хорошо, но только до обеда. Спать хочу, сил нет, а после обеда операция у Ивлевой и Швецова.

— Знаю. Буду ровно в двенадцать, — уверенно заявил мужчина.

— Хорошо, — ответил Громов.

Николай отключил телефон, а потом стал мерить комнату, шагая взад вперед и размышляя о своем. Незнакомца пригласил на десять утра в квартиру. Ева простонала и проснулась в половине десятого.

— Николай, только не говори, что ты сегодня не работаешь, — недовольно проворчала Ева.

— Работаю. Ева ты мне изменила с двумя студентами. Ты понимаешь, что я такое никогда не смогу простить?

— Ну что ты преувеличиваешь, я просто проспорила. Мы играли в ночном клубе в карты, и так вышло.

— Замечательно, Ева. Ты играла. Я очень рад за тебя, но ты отдаешь себе отчет, что я такое поведения не допускаю.

— Ой, да сколько можно? От твоего унылого лица у меня настроение портится. Да не люблю я тебя больше, понимаешь? Не лю-блю!!! Ты ужасный зануда, Коля.

— Что ж молчала так долго?

Николай окинул ее уставшим взглядом. Женщина слегка побледневшая, волосы спутаны, смотрит обиженно. Хочет в чем-то обвинить мужа, но пока не придумала в чем именно.

«Так как ты теперь любишь проводить время в постели, я не способен принять. Удовлетворить твои потребности, увы, физиология не позволяет, а второго партнера в постель точно не допущу. Тут, пожалуй, без вариантов. Как же я мог так ошибиться? Как? Черт с ним. Надо заканчивать со всем этим.

— Ты меня устраивал как спонсор, но с меня хватит, — вдруг заявила Ева и уверенно посмотрела на Николая.

— Отлично, сейчас приедет, вероятно, тот, кого ты любишь. Как его зовут?

— Петр Иванович Рогов?

— Да, он сказал, что вы давно любите друг друга.

Ева задумалась, а потом в дверь позвонили. Николай открыл дверь, и его взгляд опустился. Коренастый блондин средних лет плотного телосложения в деловом светло-сером костюме с букетом белых роз стоял в дверях. Он был ниже Евы, и Аверин перевел взгляд с жены на вновь прибывшего ухажера.

— То есть, настолько деньги любим? — шепнул Николай Еве на ушко, а она как-то неопределенно кивнула.

— Евочка, твой муж сказал, что отпускает тебя. Не такой уж он и тиран. А ты говорила, голодом морит, из квартиры не выпускает, — для мужчины голос Петра оказался высоким, и Аверин чуть не рассмеялся от понимания, на кого его променяли.

— Я? — Николай посмотрел на Еву недоуменным взглядом. Не понятно стало, какую игру она затеяла, но мужчина не хотел больше в этом участвовать.

— Петя, подожди меня в машине, я сейчас спущусь.

— Хорошо, жду, куколка моя, — послал ей воздушный поцелуй Петр и вместе с цветами удалился, а Ева тут же начала собираться.

— Ева-Ева, ну что ж это твой выбор. Предпочитаешь мне его? Отлично, видимо, оно того стоит. Вероятно, он старательный любовник, раз ты с ним мне изменяла.

— Тебе не понять меня, Коля, у тебя в голове только твои пациенты и все. Тебе всегда было не до меня. Я хочу внимания и не от случая к случаю, а каждый день. Мне надоело ждать тебя с тапочками в руках. Хватит, я жить хочу. Я хочу путешествовать.

— Надеюсь, он удовлетворит твои потребности, а если нет, всегда можно позвонить Максу и Ромычу? Хотя на счет Макса рисковать не стоит. Эпилепсия — дело серьезное.

— Очень смешно, — Ева, хлопнув дверью, закрылась в ванной, а потом вышла оттуда в облегающем платье и идеальной прической.

— Все, прощай, Коля. Надеюсь, ты не покроешься плесенью в своей квартире. Ненавижу тебя. Если бы ты знал, как ты мне противен. Такой весь правильный, наутюженный, как классический герой восьмидесятых. Точно. Ты совершенно меня не понимаешь. Ты если и отдыхаешь, так только в России. Мне кажется, что тебе кроме дивана и телевизора ничего не надо.

Слова Евы больно ранили. Николай не думал, что настолько все плохо. А плохо ли? Просто он прожил много лет с человеком, который использовал его, а до любви, так со стороны Евы и не было ее. Он хотел, чтобы она красиво одевалась, не редко дарил золото, отпускал за границу, но этого девушке оказалось недостаточно.

Николай глубоко вздохнул. Он знал, что такое настоящее несчастье, и как людям порой приходится по осколкам собирать свое сердца, разодранное на клочки, а то, что происходило сейчас, похоже на разговор с душевнобольным пациентом. Существует только Ева, ее желания, а Николай стал всего лишь золотой рыбкой. Но эти самые хотелки вышли за рамки допустимого, и ему еще говорят при этом, что он во всем виноват.

Мужчина сдержался от едкого комментария и проговорил, обращаясь скорее к себе, чем к жене.

— Да я работаю сутками. Жизни спасаю. Тебе не знакомо слово усталость, Ева?

— А ты рассчитывал, что я всю жизнь буду ждать тебя дома с парой тапочек в зубах?

— Ева ну зачем ты так?

— Да я люблю острые ощущения и, кстати, не рассчитывай на то, что я не заявлю свои права. Я тебя столько лет терпела, и мне нужна компенсация.

— Терпела? Ева, это теперь так называется? Ты совершенно не отдаешь отчет в том, что творишь. Да, я, может быть, бываю скучным. Но любовь для меня это взаимопонимание и забота.

— А ты меня не понимаешь!

— Если ты желаешь наставлять мне рога направо и налево, то да, я тебя не понимаю. Ты знала за кого ты выходишь замуж. Знала, какая у меня работа, но я мужчина, и рядом с собой хочу видеть порядочную верную понимающую женщину.

— Поищи, может и найдется какая-нибудь дурочка.

— Встретимся в суде. А в остальном, я готов с тобой разговаривать только как доктор и пациент, но я уверен, что если нужда возникнет, ты обратишься в частную клинику.

— Будь в этом уверен. Я вообще сомневаюсь в твоей профпригодности. Сколько смертельных случаев у тебя было? Вспомни, как ты мне все это рассказывал, душу изливал. У нормальных врачей пациенты не умирают.

Снова словно кинжал вонзила в сердце и провернула рукоять. Ева старалась унизить его, сделать максимально больно, и Николаю стоило больших усилий, чтобы не свести неприятный разговор к применению нецензурной лексики. Его бабушка воспитала так, что какой бы ни была женщина, он не имеет права срываться на ней. Мужчина промолчал, отошел к окну, а потом добавил.

— Уходи, Ева. Надеюсь, ты не разочаруешься.

— У меня все будет отлично, а тебе счастливо оставаться, несчастный докторишка, пока…