Хирургическое вмешательство

Глава 20. В гостях у бабы Нюры…

Глава 20. В гостях у бабы Нюры…

Тяжелая неделя, события, которой занимали все мысли, как-то отодвинулись, ведь он встретил эту необычную девушку. Мужчина обладал фотографической памятью на лица и вспомнил, кто это. Они уже встречались, когда дамочка не позволила ему помочь донести тяжелые сумки, а теперь она за рулем авто одна и выглядела весьма расстроенной. Незнакомка была все в своих мыслях, и Николаю не удалось вывести ее на пусть даже нейтральный диалог. Он для нее оказался просто случайным мужчиной, который пытался ей помочь, а она несмотря на то, что не понимала, как ей поступить с колесом, вела себя так, словно и сама способна все исправить, и в тоже время ей постоянно звонил какой-то мужчина. По интонации ее голоса понял, что, скорее всего, она так мужа своего строит. Какая строгая особа ему досталась.

«Наверное, я бы поговорил с ней, будь я ее мужем. Что за мысли. Зачем мне быть ее мужем?» Сам про себя улыбнулся Николай.

Наступил вечер и раскаленный асфальт начал остывать. Испарения над его поверхностью искривляли пространство. Звуки села стали тише. Где-то замычала корова. Лай собак и едва различимый шум деревьев от легкого ветерка. Иногда тишину вечера нарушал громкий звук мотоцикла.

Парни уже с пятнадцати лет начинали строить из себя взрослых, и как говорится круче тот, у кого самый классный мотоцикл. Ребятня чуть меньше каталась на велосипедах, которые тоже должны быть самыми-самыми. Надо соответствовать и быть не хуже других. Мальчишки старались по хозяйству помогать, чтобы родители расщедрились на очередной двухколесный транспорт. Ребята на селе много работали и конечно не забывали про друзей, мотоциклы и велики.

Внедорожник Аверина въехал в село, и хирург старался больше не думать о странной женщине, которая запала ему в душу, так легко и непринужденно.

Сейчас был вечер, но мужчина точно знал, что бабуля не спит, а ждет его, ведь он ей писал. Правда, задержался немного из-за встреченной им самоуверенной особы на потрепанном Ниссан Альмера.

Звезды едва усыпали небосвод, а баба Нюра во всю готовилась к предстоящему дню рождения. Она поправляла фонарики и засмотрелась на светлячков, которых привлекал неяркий свет светодиодной гирлянды.

— Бабуля, как я соскучился, — мужчина обнял бабушку со спины и чмокнул ее в щечку.

— Ты смотри, какие люди. А чего припозднился? — не отвлекаясь от рассматривания забавных светлячков, отозвалась старушка.

— Да там небольшое приключение на дороге получилось.

— Ты въехал кому-то в зад? — тут же предположила баба Нюра. Звучало как-то двусмысленно. Мужчина едва улыбнулся и с шумом выдохнул.

— Нет, что ты? Конечно, нет. Девушка… из старого колеса вылез корт. А она — неопытный водитель, даже не поняла, что с ее машиной. На руль упала и сидела рыдала на обочине. Я должен был помочь. Это мой долг.

— Девушка? Кхм… девушка, это хорошо. Да, а змея особо ядовитая не изволила составить тебе компанию?

— Ева… бабуль… тут такое дело…

— Что? Не уж то залетела гадюка. Таки понесла чертовка, — притопнула ногой старушка.

— Нет, тут другое. В общем, разводимся мы. Не хотел тебе говорить, но я сейчас один живу. Она ушла от меня. Точнее я этого хотел.

— Ой… да ты что… подожди, пойдем, я чайник поставлю. Я хочу знать подробности.

— Бабуль, такие подробности могут тебя шокировать.

— Меня? Да меня сложно чем-то удивить, я человек бывалый.

— Нет, обсуждать такое, тем более за столом я не стану, да и вообще не стану. Ева жива, здорова и возможно счастлива.

— Ты рассуждаешь как хирург: жива, здорова, счастлива, а значит хирургу здесь не место? Ты же говорил, что она в тебе нуждается как ребенок. Что, решил перерезать пуповину?

— Да, выпустил птичку из гнезда. Почти так. У меня суд через неделю. На этот раз я решительно настроен.

— Да? Ну и замечательно. Тебе нормальная женщина нужна. Я давно тебе об этом говорю. Смотри на меня. Нормальная, значит нормальная, и никаких попыток с твоей стороны ее избаловать. Она должна быть для тебя поддержкой. Заботиться о тебе.

— Ба, я взрослый мужик, зачем обо мне заботиться? Я вполне самостоятелен. У меня есть стиралка, посудомойка, сушилка.

— Коля, ничего ты не понимаешь «в колбасных обрезках».

Бабуля смерила внука загадочным взглядом и пошла в дом, а он немного постоял и последовал за нею. Николай, конечно, не стал рассказывать бабушке о причине расставания, не в его характере обсуждать подобное, тем более с бабушкой. Он сам привык разбираться во всем, не ища поддержки, ни в друзьях, ни в родных. Нет, ему не было стыдно, но его жизнь — это его проблемы. Он не хотел на кого-то надеяться, как бы плохо при этом себя не чувствовал.

— А Димка-то приедет или как?

Бабушка больше не пытала внука, зная, что он все для себя уже решил. В принципе ее устраивало, что он разводится, а причины это просто женское любопытство.

— Не знаю, я сказал, чтобы приехал, но только если Иван Васильевич вернется.

— Иван Васильевич Ларин. Что уже отпуск закончился?

— Да, время быстро пролетело. Если он выйдет, твой любимый Димасик будет тут как штык.

Баб Нюра довольно улыбнулась.

— Я недавно на него карты раскладывала. Что-то у него происходит. Вся душа у него полная огня, и он мечется. Потому что не греет его пламя. А потом карты показали еще огонек рядом. Маленький. Не понятно.

Баб Нюра вздохнула и допила свой чай залпом. Она всегда была уверена, что точно обладает сильным даром. Но одной ее большой проблемой было то, что она ясно видела картинки, но зачастую не могла понять их смысла. И все это ее бесило.

— Так, это, — улыбнулся догадке Николай, — развею твои страдания, бабуль. Хочешь?

Та вскинула голову в полной готовности. И даже замерла, чтобы не пропустить ни слова.

— Твой Димасик, сам того не признает, что влюбился по уши. Ходит по пятам за моей медсестрой и слюни его санитарки еле успевают подтирать с пола. Весь такой важный, все задевает девушку. А она от него бегает как ошпаренная. Хотя у самой глазки блестят. Он называет ее «моя рыжая-бесстыжая».

Баба Нюра радостно хлопнула в ладоши.

— Вот! А я голову ломаю. Что за огонь? Рыжая девка-то! Вон оно что! Да! Что ни говори, а дар!

Она многозначительно подняла указательный палец вверх. Николай улыбнулся и продолжил.

— Добью тебя уже совсем, бабуль. Раз разговор пошел про это. Рыжая-бесстыжая нашего Димки, это никто иная, как Марьянка Кислицына.

Глаза старушки увеличились от удивления. Она знала, что в числе приглашенных на ее праздник родители Марьяны. И ей так сильно захотелось, чтобы скорее уж праздник наступил, чтобы посмотреть на эту парочку у себя за столом.

— Хорошая девочка, — одобрила выбор Громова старушка, — и семья очень хорошая. Марьяна как огненный вихрь. Только что была тут, а вот уже и нет ее. Они с Аннушкой Жуковой с детства лучшие подруги. Вот разъехались, а все дружат.

Николай задумался, что-то вспоминая, и покачал головой.

— Нет. Не знаю. Кто такая эта Анна. Она тоже медсестра?

— Нет, она домохозяйка. Тут в селе осталась. Замуж выскочила в шестнадцать лет. Но с Марьянкой они дружат крепко. Так что? Иван Васильевич точно выйдет из отпуска?

Иван Васильевич хирург со стажем. Ему за шестьдесят, но он все еще практикующий хирург. Именно он отдал свою должность Николаю пять лет назад, так как посчитал, что бремя заведующего его тяготит.

Предложение Николай принял не сразу, неделю обдумывал. В итоге Ларин не оставил ему выбора и на одном из коллективных вечеринок объявил Аверина как приемника. Конечно, в красках расписал всем, какой Николай замечательный, и все восприняли эту новость как должное.

— Кстати, бабуль, ты всех тут знаешь. Федоры у нас в селе проживают? У него сын Шурик и какой-то Макарон имеется, вероятно, еще один ребенок и Джеджик? Он как, мужик нормальный?

— Федор только Жуков у нас? Мужик, а-мм? — бабушка озадачилась. Федора она только одного знала, но его мужиком сложно еще назвать.

— Что, не знаешь такого?

— Да как не знать. Знаю. Нормальный он «мужичок», животных любит. Такой забавный, иногда прибежит пшена попросит и бежать. Знаю зачем. Лебедей подкармливает…

— Понятно, а с женой у него как, нормально? Похоже, он выпить любит, да?

— С женой… Выпить любит… Ну… — бабушка впала в ступор. В этот момент Николаю позвонили, естественно с работы.

— Нет, я сказал, сделать дополнительные анализы. Если она на хирургическом столе у нас умрет, ты ее детей поднимать будешь? Делайте быстро, и мне результаты на ватсап отправьте.

— Николай, я все проверил, она должна справиться. Я уверен в этом.

— Уверен? Дима, я пока еще твой начальник, так что… Час тебе на дообследование, и я должен видеть последнее ЭКГ. Только после этого скажу, выдержит она или нет.

— Женщина молодая. Ей тридцать. Промедление может усугубить ситуацию.

— Знаю, что молодая. Дима, час. Даю тебе час, и после, если все нормально ты лично проведешь операцию.

— Да тут Иван Васильевич готов ассистировать.

— ЭКГ, анализы, которые я назначил, сделайте, и далее я решу «да» вы действуете или «нет» отбой и будем еще ее готовить.

— Есть, начальник. Вот ты всегда такой дотошный.

— Дима, это люди. Ты же знаешь, смерть ошибок не прощает. Все, давай. Жду результатов, — Николай отключил свой смартфон и посмотрел на бабулю.

— И снова весь в делах.

— Бабуля, ну я же не в библиотеке работаю. Издержки профессии.

— Понимаю. Понимаю.

Николай забыл про Федора и его жену. Теперь он думал о предстоящей операции. Аверин не был уверен, что сердце пациентки выдержит. Женщина хоть и молода, но находилась на инвалидности именно из-за серьезных проблем с сердцем. А тут у нее обнаружились камни в желчном пузыре, и ей нужна была срочная операция, только вот сердце слабенькое, и осложнения могут привести к летальному исходу. Этого ну никак нельзя было допустить. А еще у нее двое детей в возрасте двух и трех лет.

— Да, кстати, я все заказал в ресторане. Привезут в десять утра. Надеюсь, ты тут не развела бурную деятельность по приготовлению шедевров?

— Нет, ты же предупреждал. Только…

— Бабуля…

— А что бабуля? Я приготовила только твой любимый торт «Рыжик». В городе ты такой не попробуешь, так что я только его и приготовила. Но если твоя еда из ресторана не понравится соседке Вальке, я в следующий раз на такое не соглашусь. Так и знай.

— Бабуль, ну ты чего? Все у них очень вкусно.

— И дорого… — добавила баба Нюра укоризненно.

— Мне для любимой бабулечки не жалко. Один раз на свете живем.

— Эх, Коля-Коля, такой мужик пропадает. Ладно, утро вечера мудренее, иди-ка спать. Такой путь тяжелый проделал и столько новых эмоций.

— Это ты о чем?

— Известно о чем, дорога, говорю, трудная была. Машин много разных. Внимательным надо быть.

— Ну да, конечно. Спокойной ночи, бабулечка.

Николай по обыкновению чмокнул бабулю в щечку и отправился в свою комнату. Здесь все так, как было до его отъезда, кроме цвета стен. После ремонта преобладал светло салатовый оттенок. Аверин вообще любил все оттенки зеленого, а красный вызывал у него чувство тревоги. Издержки профессии.

«И чего ты у меня никак из головы не выходишь? Такая упрямая и такая милая. Как в ней столько всего может сочетаться? Федя там еще какой-то имеется. Ну да, такая особа свободной быть не может. А жаль».

На телефон вереницей посыпались картинки с нужной информацией по пациентке. Николай включил свет и подключил телефон к ноутбуку. Внимательно изучив анализы, понял, что промедление опаснее, чем сама операция. Набрал номер друга.

— Громов, добро, только поделикатнее, хорошо? Сам понимаешь…

— Я все знаю. Не переживай. Я уверен в успехе операции.

— Хорошо, отпишись, как все пройдет.

— Обязательно… — Дмитрий сам отключил телефон.

Уснуть сегодня как-то не получалось. Становилось то жарко, то наоборот излишне прохладно и только на рассвете, когда пришло СМС от Громова, что все в порядке, Николай забылся тревожными сновидениями.

— Баб Нюра!!!

Марьянка обещала бабуле помочь. Рыжеволосая женщина стояла возле калитки и пыталась отвлечь старушку от важного дела. Она срезала цветы, чтобы поставить их в вазу.

Сегодня виновница торжества облачилась в шифоновое платье цвета сирени, а замысловатая прическа сделала ее весьма загадочной и романтичной. Марьянка, напротив, выглядела достаточно просто. Светло-салатовый сарафанчик, зеленые балетки и серебристый ободок, который терялся в густой копне рыжих кудряшек.

— Марийка пожаловала. Здравствуй, красавица. Вот все в тебе ладно. Но ветер в голове…

Старушка поджала губы, чтобы не показаться странной. Она смотрела на Марьяну, и ей все время хотелось улыбаться. Она уже знала секрет этой «рыжей-бесстыжей». Но девушка же не знала об этом и могла невесть что подумать, увидев странные ужимки старушки.

Баб Нюра называла ее Марийкой, так ей больше нравилось, а Марьянка не обижалась. Марьяну на селе знали все. Она не могла отказать, если ее просили помочь. Она сама страдала от этого, но ничего с собой поделать не могла. Многие пользовались ее добротой и услужливостью. Она как ветерок то там, то здесь. Родственников у нее на селе много, и всем-то она помогала. Еще и внешность такая, что на конце улицы увидят и зовут для помощи в разных бытовых вопросах.

— С днем рождения, а это Вам, — Марьяна вручила небольшую коробочку имениннице и прошла во двор. Все было уже украшено. Торжество назначено на пять вечера и времени оставалось предостаточно.

— Спасибо, — бабушка тут же аккуратно раскрыла упаковку и обнаружила флакончик ее любимых духов бренда Attar Collection. — Очень приятно. Даже знаю, кто подсказал.

— А Николай Владимирович тоже здесь?

— Здесь, еще не просыпался. Марийка, а чего у него приключилось? Почему он с Евой разбежаться-то решил? Тебе известно? Я тут узнала, что вы в одном отделении работаете.

— Подробностей не знаю, но у нас медсестра работает, которая общается с женой Николая Владимировича. Сейчас Ева с другим мужчиной живет. Тот, насколько мне известно, важная шишка в городе. Похоже, из-за денег так все вышло.

— Вот как? Ага, змеюка всегда деньги любила, только их и любила, если честно, так-то оно и к лучшему. Правда знаю точно, что попьет она кровушки еще с моего внука и не отпустит по-доброму. Так бы и оттаскала ее за волосы хорошенько.

— Баб Нюра, а вы можете?

— Могу, еще как могу. Но это только с отдельными личностями я так поступаю, а вообще-то я бабушка добрая и приветливая.

— С днем рождения, бабулечка. Со спины ее обнял внук, — на нем была однотонная рубашка с коротким рукавом цвета миндаля и чуть темнее оттенка летние брюки. Выглядел отдохнувшим и от него исходил слабый аромат туалетной воды.

— Спасибо, родненький.

— Бабуль, у меня для тебя сюрприз.

— Ой, и что же?

Николай за две руки провел бабулю в гостиную к ее рабочему столу и указал на новый ноутбук.

— Когда успел, Николай? Я хотела старый в ремонт отдать.

— Бабуль, наш котейка хорошо постарался. Думаю, не стоит даже пытаться. Всю важную информацию я тебе уже перекачал. Так что, общайся с подружками и со мной конечно.

— Спасибо. Вот угодил, так угодил, внучек.

И снова телефонный звонок. Еще вчера Николай дал добро на операцию. Переписывался с Громовым около часа, а потом ждал СМС после операции, которое пришло рано утром, и сейчас знал, что Дмитрий позвонить должен.

— Извините, — сказал он женщинам, — важное дело.

— Да, Дмитрий, как она?

— Давление в норме, сердцебиение тоже, думаю, мы сделали все правильно, начальник.

— Это отличная новость. Но все равно следите за динамикой постоянно. Первые сутки самые тяжелее, ты же знаешь.

— Здесь с ней все самые проверенные ребята, а я нуждаюсь в отдыхе. Ждешь меня еще в Марьино? Иван Васильевич отпускает.

— Конечно. Приезжай, бабуля тебя сто лет не видела.

— Добро, дружище. Тогда я постараюсь к торжеству подтянуться, вот только оставлю «ЦУ» всем нашим.

— Давай подтягивайся, здесь тебя сюрприз ждет.

— Какой еще сюрприз?

— Если я скажу, сюрприза не получится.

— Все-все, заинтриговал. Ждите.

Громов отключил мобильник, а Николай перевел взгляд на бабулю.

— Ну что, пора встряхнуть наше родное село, как считаешь бабуля?

— А то, конечно встряхнем!

Уверенно заявила баба Нюра, и перевела взгляд на Марьянку.

— Пойдем, поможешь мне с флажками. Хочу повесить их вон на той дальней беседке. Идем, покажу.

Через какое-то время прибыли ребята из ресторана и развели бурную деятельность. Бабушке не очень нравилось то, что незнакомые ей люди прикасались к ее вещам. Николай же был уверен, что им можно доверять, и не прогадал.

Когда гости стали подтягиваться, они были приятно удивлены приему. Все были окружены вниманием организаторов, которых пригласил Николай с Ростова. Он хотел устроить настоящий праздник для самого родного человека.

Устраивались конкурсы для гостей, в которых активно участвовала Марьянка. Она стояла рядом с ведущим, когда во двор шагнул Громов. Николай тут же поспешил встретить гостя.

— Привет, ты что, на верблюдах добирался? Почему так долго?

— Так вышло. Не мог оставаться в стороне. ДТП со смертельным. Недалеко от Марьино. Девушка на месте скончалась, а водитель грузовика в тяжелом состоянии. Пришлось находиться там, пока не приехала полиция и скорая. Нашим позвонил, чтобы встретили. Если выживет водила, то сядет. Девушка по своей стороне ехала.

У Николая от таких новостей мурашки по спине пробежали.

— Девушка точно погибла? Опиши ее. Что за машина. Не Ниссан Альмера? Красный, слегка потрепанный?

Громов сильно нахмурился. Его удивил резкий порыв Николая. Всегда такого флегматичного и уравновешенного.

— Извини, не до того было. Ей ногу оторвало, да и сложно сказать, когда все в крови и одежда, и лицо. А ты чего так занервничал?

— Тоже девушку встретил и тоже по пути в село. Ей помощь требовалась. Нельзя было ее отпускать. Вот я дурак. Не прощу себе, если она погибла. Я мог этого не допустить.

— Николай, ты не можешь всех в этом мире спасти. Откуда тебе было знать, что она погибнет. Может и не она это была.

— Может… ты номер машины запомнил или хотя бы, какого она была цвета.

— Цвет машины помню. Красная машина была. Точно красная.

Николай весь похолодел.

— Черт! Точно она! Димка, я бы хотел на опознание съездить.

Громов схватил его за плечо и с силой сжал пальцы. Он совершенно не понимал, что происходит с Николаем.

— Дружище, ты чего?! Я тебе говорю, зрелище даже для нас хирургов то еще. Там ДНК делать надо.

— Димочка пришел, какой молодец! А чего так долго? Мы тебя раньше ждали.

Подошла улыбающаяся баб Нюра. Именинница сегодня блистала красотой, изяществом и жизнерадостностью. Она обняла Дмитрия и крепко расцеловала его в щеку.

— Извините. Трасса перегружена. Сами знаете. Лето. Все на моря спешат. Пришлось ждать, с днем рождение и, кстати, это Вам.

Дмитрий протянул старушке изысканный букет.

— Анютка?! Привет!

Марьяна пробежала мимо бабушки, Николая и Дмитрия к калитке. Все трое мигом развернули головы вслед за ее спиной.

Баб Нюра широко улыбалась, хитро сверкая глазами.

У Громова отвисла челюсть от неожиданности. Он глядел на Марьяну с открытым ртом, который ему закрыла Баб Нюра.

Николай также сейчас во все глаза рассматривал девушку, в васильковых глазах которой хотелось утонуть. Как и почему она стояла здесь не понятно, но в руках у нее была банка с молоком и небольшой подарочный пакетик. А в голове Николая пронеслось только одно…

«Слава богу, жива. Значит, Анечкой зовут тебя, незнакомка»

— Извините, я наверное некстати…