Хирургическое вмешательство

Глава 29. Зацеперы

Глава 29. Зацеперы

Вечер следующего дня. Анна в заботе о Феденьке и не заметила, как день пролетел. Тревога начала отступать, ведь на все вопросы Илья Геннадьевич с готовностью отвечал. Кормили в отделении очень хорошо, и вот, после ужина Аня шла на пост мед. сестры, чтобы получить таблетки для ребенка.

По коридору детского отделения уверенно шагал Громов. Анна тут же подошла к мужчине, ведь она его узнала.

— Дмитрий Викторович, здравствуйте.

Она шагнула к нему ближе. Мужчина выглядел весьма озадаченным.

— Аня, привет, Федя в порядке? — тут же спросил Громов.

— Да, вчера спал все время, а сейчас все хорошо, в телефоне мультики смотрит.

— Главное развлечение всех детей. Гаджет поколение, — усмехнулся Дмитрий. Он уже привык, что дети, даже те, кто готовится к операции, развлекаются просмотром мультфильмов и коротких видео в ТикТоке. Он не возражал. Куда хуже было бы, если ребенок, испытывая панику и страх, плачет и пытается сбежать.

— А Вы Николая сегодня не видели?

— Николай не может уделить свое внимание сейчас, так как там у нас зацеперы, чтоб их. Привезли только что. Пострадавших трое. Одному ногу и руку оторвало. Второй, похоже, остался только без руки, а тот, что снимал, головой приложился.

— Ужас какой, а кто такие зацеперы? Строители?

— Нет, это так называют, тех парней, которые любят испытывать адреналин и местом для игр избирают РЖД. Потом нас хирургов пугают своими травмами, ведь поступают к нам в крайне тяжелом состоянии.

— А где же их родители?

— Хотел бы и я это знать. Кстати, можете нас поздравить, мы с Марьяной поженились.

— Что? Как поженились? Когда? — в голове не укладывалось, что такое вообще возможно. Похороны и тут же брак и с кем, с Громовым. От потока информации голова шла кругом. Она в одну секунду узнала, кто такие зацеперы, и как это страшно, а еще ее лучшая подруга вышла замуж.

— Да вот, только что. Марьяна и Ванек сейчас у меня дома.

— Это шутка? Как вы додумались в такой период?

— Нас Ванечка мотивировал, — пожал плечами Дмитрий.

— А Ванечка тут причем?

— Опека грозит забрать ребенка, пришлось помешать их коварным планам.

— Дмитрий! — серьезно посмотрела на мужчину Аня. — Если с Марьяной что-то случиться, будете иметь дело со мной. Она моя подруга, и я не позволю ее обижать. Получается, на этот брак ее обстоятельства вынудили, ведь так?

Неожиданно к ним подошел Аверин.

— Добрый вечер, Аня, Дима, — Николай выглядел немного побледневшим. Анна подмечала малейшие изменения во взгляде и поведении Аверина. Она точно знала, что сейчас он очень переживает. — Я их осмотрел. Три зацепера. Один, который массовик затейник пострадал меньше всего. У меня просьба к тебе, Дима.

Аверин очень хотел побыть с Аней. Однако, срочно нужно было спасать двух зацеперов, а третьему хотелось дать такого ремня, чтобы на всю жизнь запомнил.

— Какая просьба?

— Займись заводилой горе компании. Поймешь, почему я поручил его тебе, как увидишь родителей парня, а я в операционную. Одного готовят, один уже в операционной.

— Добро, — Громов бросил взгляд на Анну и прошел к лифту. Не понравилось ему оправдываться перед ней за то, что женился на подружке. Да, женился, но так надо было. Он ведь уверен, что поступает правильно. Николай проводил друга взглядом.

— Аня, я загляну к вам после операции. Осмотрю будущего коллегу, а сейчас у меня парни, которым глупость обойдется очень дорого.

— Желаю удачи, — просто ответила Аня, — мы будем ждать вас, не переживайте.

Аверин глубоко вздохнул и произнес то, о чем уже давно думал.

— Аня, а давайте перейдем уже на «ты»?

— Давайте, — ответила Аня и тут же поправилась, — то есть, я не против, давай.

Аверин усмехнулся, высоко поднял брови и почесал себе затылок. Старая детская привычка так делать от растерянности. Как давно он перестал быть самим собой, а эта женщина пробудила в нем давно позабытого его. Аня стояла и улыбалась ему в ответ. Он по глазам понял, что приятен ей, и от этого стало тепло на сердце.

— Николай Владимирович! — с лестничного марша выскочила одна из медсестер. — Парню совсем плохо, идемте!

— Аня, извини, мы продолжим наш разговор, когда я освобожусь.

Аверин поспешил в реанимационный блок, а Анна проводила его взглядом. Она тут же набрала номер телефона Марьяны. Ответили не сразу, но подруга все-таки трубку взяла.

— Марьяна. И как это понимать?

— Анечка, а ты о чем?

— Ты замуж вышла сегодня, мне Громов сказал.

— Ах, вот ты о чем. Так брак фиктивный. Понимаешь, прилетел отец Димы, и он настоял. Это все ради Ванечки. Теперь его не заберут в детский дом, понимаешь?

— Ради Ванечки ты вышла замуж за Громова? Ну хорошо, опека отстанет, а дальше что?

— Не знаю, что. Димка говорит, что любит меня.

— Любит? А ты?

Марьяна шумно подышала в трубку и тихо ответила.

— И я кажется. Тоже. Его.

Аня довольно улыбнулась и облегченно выдохнула. Марьяна никогда не слыла ранимой хрупкой девушкой. На глупые поступки ее могли вынудить обстоятельства. Однако, те же обстоятельства потом жестоко могли поплатиться за то, что Марьяна шла на их поводу. Громов губы надул на ее резкие слова, но он просто еще не знал Марьяну, так как ее знает Аня. А Аня в данный момент больше переживала именно за него, а не за подругу. Марьяна кому угодно могла испортить жизнь, если посчитает себя обманутой.

— Да не переживай ты за Громова, — догадалась Марьяна о причине Аниных переживаний, — он хороший и наглядно это доказал. Надежнее человека в жизни мне больше не встретить.

— Ох, — устало вздохнула Аня, — как-то все навалилось сразу. Столько бед в одно время на нас обеих. Я тебе не сказала. Паша ушел.

— Навсегда?! — как-то резко выкрикнула Марьяна, — Далеко?! Надеюсь!

Аня не весело хохотнула. Сбылась мечта подруги.

— Уже в Находке. И не один. С Клавой.

— Оу, — раздалось из трубки, — уповаю на ее мудрость и терпение, и любовь к нему до гроба. Чтобы даже не вздумал вернуться. Свечку поставлю за их глубокие чувства друг к другу.

— Марьян!

— Ну что, Марьян?! Ты таким голосом мне это говоришь, словно это тебя расстроило?

Аня искренне удивилась, так что ахнула.

— Ну конечно я расстроилась! Я одна осталась, без мужа!

— Ай, ты без Паши своего только расцветешь еще больше. Он подавлял тебя, подружечка моя. Но я точно знаю, кто на тебя засмотрелся на празднике баб Нюры.

— Николай, — сразу же ответила Аня. На том конце трубки Марьяна охнула и подавилась слюной. Ей конечно же хотелось сделать открытие, но не вышло, — я тут в хирургии с Федей лежу и вижу, как он обходителен, и его застенчивость подкупает. Но…

— А почему ты так в себя не веришь? Ты очень миленькая девочка.

— Девочка? У меня четверо пацанов. Это не хвост. Я как кицунэ из Федькиного аниме с четырьмя хвостищами! Такими уже не увлекаются.

— А Николай, может, не знает, что у тебя четыре хвостика?

— Все он знает.

— Тогда ты ему действительно нравишься.

— Так не бывает. И не будем больше об этом. Он не на всю голову больной человек.

— Я тоже так думала, но видишь, бывает.

— И как у вас с Громовым все прошло? Я же знаю твои проблемы.

— Не знаю, я ему не собираюсь рассказывать, что с первым парнем в первую ночь у нас так вышло, что я осталось не тронутой. Мне страшно, Аня, но может, если до этого дойдет, Громов окажется более опытным, чем Вовочка.

— Может тебе с Громовым поговорить. Так, мол, и так, психологическая травма.

— Нет, еще чего? Этого я рассказать не смогу, мне очень стыдно. А может до этого и не дойдет, и не нужно ничего придумывать. Что мы все обо мне да обо мне. Как Феденька?

Марьяна всегда соскакивала с этой больной для нее темы.

— Поправляется. На операцию мы почти не опоздали. Воспаление развилось, поэтому тут и пролежим несколько дней. Главное, что теперь все позади. И он не останется бесплодным. Мелкие у родителей. Есть мысль их в Ростов привезти, прогуляться по городу. Ты сможешь присмотреть за Федором, пока я за ними съезжу?

— Конечно, смогу, Ванюшка парень понятливый приведу его на работу. Сейчас у нас блат.

— Скажешь тоже, ладно гражданка Громова, жду тебя в гости, соскучилась по тебе ужасно.

— Мы завтра приедем, а ты сможешь обернуться за день? Завтра прогноз погоды хороший обещали.

— Завтра не поеду. Феденьке еще перевязки нужны. В конце недели поеду, когда пойму, что с ним действительно все в порядке.

— Но в гости все равно жди.

— Жду, конечно.

Санитарка позвала на ужин, и Анна поспешила в палату.

В приемном покое от громких голосов стены буквально тряслись. Громов прооперировал того мальчишку, который пострадал меньше. Ну как меньше, он потерял только руку до локтя. При поступлении ее просто не было. Руку не привезли и не нашли, а время упущено. Поэтому Дмитрий просто спасал мальчишку, истекающего кровью. Он изначально собирался заняться третьим, но на полпути его остановил телефонный звонок. Аверин сказал, чтобы тот поднимался в реанимацию и занимался вторым.

И вот теперь спустя несколько часов, Дмитрий спешил в приемный покой, чтобы поговорить с родителями третьего парня, госпитализированного в отделение на обследование.

— Петенька, сейчас придет этот Аверин, и я с ним разберусь. По какому праву Юру допрашивает полицейский? Юрочка тоже пострадал.

— Добрый день, Ева, это ты? Что случилось, у тебя появился сын?

Громов, как только подошел ближе к приемному покою, узнал, почему Николай так не хотел видеть родителей третьего парня.

— Появился, точнее он сын Пети, и его госпитализировали в этот клоповник. Где Юра Рогов? Приведите его сюда, мы отправляемся в другую больницу.

— Мальчика необходимо обследовать и допросить, так положено. Говорят, он виновник в том, что двое парней сейчас борются за жизнь. Если Иванов Артем не выживет, у вас будет большие проблемы.

— Слушай ты, Склифосовский, если с Юрой что-то случится, это у тебя будут проблемы.

Рогов встал и ткнул указательным пальцем в грудь Громова. От злости и волнения его голос перешел на фальцет. Дмитрию от такой угрозы стало смешно.

— Позови Николая и немедленно! — приказала ему Ева.

— Не могу, он Артема спасает, а я Громов, а не Склифосовский.

— Мы хотим видеть нашего сына и немедленно!

Настаивала Ева. Громов посмотрел на эту парочку и постарался не рассмеяться. В итоге посчитав, что особой опасности от них нет, решил позволить им увидеть Юрия.

— Хорошо, Катерина халаты им выдай и проводи в мой кабинет, я сам приведу Юру к ним. Пусть убедятся, что мальчик в порядке, — Громов смерил их изучающим взглядом.

«Подобрались же. Когда Ева жила с Николаем, такой не была, а сейчас она показала себя во всей красе»

Сам же Дмитрий все еще слышал у себя в голове крики Антона, который потерял руку. Пока его не погрузили в наркоз, он очень сильно кричал и плакал одновременно. Теперь этот мальчик навсегда запомнит, что к поездам подходить опасно, жаль, что приобретет этот опыт он на собственных ошибках.

Громов, когда поднялся на этаж, чуть не был сбит с ног этим самым Юриком, а по коридору за ним шагал полицейский, который его допрашивал.

— Не имеете права!

Крикнул мальчишка, когда Громов схватил его за руку и придержал. Юный парень оказался весьма худощавым, бледненьким, но одежда у него по меркам подростков оказалась самой крутой: модная джинсовка с наклейками в виде черепов и остроконечными клепками, рваные модные джинсы, кроссовки, а под джинсовкой футболка с готическим орнаментом. На руке дорогие смарт-часы, на голове странная удлиненная стрижка с зеленым мелированием и имелось настоящее тату на руке. Видно, что у этого парня ветер в голове и вседозволенность, которая и привела к проблемам. Он думал, что жизнь игра, и люди как в игре могут тоже восстанавливаться. Сейчас он боялся, так как столкнулся с реальной жизнью и тот факт, что за такую шалость с него могут спросить, весьма удивил и даже шокировал.

— Юрий Рогов?

— Да, а ты кто? доктор Дулиттл?

— Кто я?

— Ладно, забей. Следака отвлеки, я сваливаю.

— Так, молодой человек! Ты мне не друг, соблюдай субординацию.

— Че-во? — неприятно скривился мальчик.

Громов усмехнулся тем, что смог ввести пацана в замешательство.

— Эх, ты, неуч! А вот был бы мозг у тебя в голове, знал бы что это. Сейчас ты пройдешь со мной, к тебе посетители?

— Еще из полиции?

— Нет, это твои родители.

— Ой, да пошли они. Я не хочу.

Юрик вывернулся и побежал в другую сторону. Сбил с ног женщину, и она облилась горячим чаем. Дмитрий бросился за ним и тут же поймал беглеца.

— Ой-ой-ой, — застонала женщина.

— Видишь, что ты наделал?! — твердо высказался Громов, после чего Юрик наконец понял, что здесь с ним никто манерничать не станет.

Из палаты выглянула Анна.

— Аня, проводи, пожалуйста, женщину в процедурный кабинет.

А Дмитрий тем временем уверенно потянул парня за собой. Аня вышла и аккуратно взялась женщине за локоть. Та охала, ей было больно, она сильно хромала из-за ожога на стопе.

Громов с силой втолкнул парня в свой кабинет, а следом к ним присоединился полицейский.

— Сбежал, паршивец, — заключил он. — Так, Юра, сейчас ты все расскажешь следователю, иначе мы тебя в отделение полиции отправим.

— Права не имеете. Без взрослых и психологов.

— Как ты про права заговорил?! А ты знаешь, что к поездам приближаться опасно? Ты засветился на видеокамерах.

Строго говорил полицейский.

— Он толкнул Артема Иванова. Антон Семенов хотел помочь Иванову подняться, ведь тот ударился головой. Пока они пытались подняться, время потеряли, а поезд не может быстро затормозить. Теперь у твоего друга нет руки и одной ноги. Врачи борются за его жизнь, которая может оборваться каждую минуту.

— Да это случайно вышло. Артем домой засобирался, а мне проиграл желание, вот я и толкнул.

— Теперь я так понимаю твое самолюбие удовлетворено? — горько усмехнулся Громов.

— Юрий Рогов уже состоит на учете, за жестокое обращение с животными, — добавил полицейский.

— Что хочу, то и делаю, я несовершеннолетний.

У Юры были синяки и разбит нос. Вероятно, перед тем как Артем попал под поезд, они подрались. На лоб Юрию наложили пару швов.

— А у тебя откуда рваные раны и синяки тогда? — уточнил Громов.

— Ниоткуда. Отстаньте, — покраснел парень.

— Юрчик, — в кабинет вломился Рогов и приблизился к сыну. — Юрчик, давай мы тебя в другую больницу отправим, и полежишь, там тебе помогут.

— Нет, отстаньте от меня все. Если в больнице, то я здесь останусь.

— Только на пару дней, серьезных травм у тебя нет, — процедил Громов сквозь зубы.

Ева с Петром к сыну не пошла, ведь она здесь совершенно по другой причине. Женщина поднялась на этаж, где находилось детское отделение, но не одна. Ее сопровождала Вера.

— Все, это очень некстати с Юркой вышло, — тихо жаловалась Ева. — Сослать бы его в какой-нибудь закрытый пансион в Лондон. Он мне совершенно не нужен здесь. Петенька с ним как с писаной торбой носится. Мать в Испании живет, и у нее другая семья, а спиногрыза нам оставила. Но от него только проблемы.

Вера шла рядом и напоказ громко вздыхала. Женщины поднялись на этаж.

— Показывай мне эту Жукову.

— Вон она стоит возле процедурного.

Вера указала взглядом, где стоит Анна, и Ева тут же пошла в ее сторону. Сегодня Ева облачилась в модные белые брюки и шифоновою тунику небесного оттенка с золотистым ремешком. На ногах голубые туфли из лаковой кожи на высоком каблуке, а еще идеальное каре и золотые часы на руке. Женщина оказалась значительно выше Анны и от этого чувствовала себя более уверенно.

— Эй ты, девочка в полоску?

Аня тут же обернулась. Она смотрела на Еву и смутно вспоминала эту женщину. Анна не запомнила ее внешность, но этот неприятный голос ей уже был знаком.

— Ой, я не могу, и такая позарилась на Николая, да Вера? — скривилась Ева брезгливо.

Вера неуверенно улыбалась и спрятала голову в плечах, а Аня стояла и молча смотрела на это представление. Ева не дождалась ее реакции и продолжила сама.

— Хочешь знать кто я такая? Кто я? Это ты кто, сущее недоразумение? Неужели ты думаешь, что ты ему нравишься?

Аня поняла, что на ее глазах разворачивается бурная сцена ревности и имя ей — Николай Аверин. А медсестра рядом, та самая, что все время фыркала на Аню и есть «шестерка», организовавшая все это представление. Поэтому она заложила руки замком и криво усмехнулась, чем совершенно вывела Еву из себя. Та полезла ковыряться в своей сумочке.

— Сейчас я тебе покажу, кто тут ему… жена.

Аня не глухая и шепотки по углам о тяжелом разводе заведующего отделением она уже слышала. Причем с весьма интересными подробностями. Недооценивает порой начальство свой персонал, а зря.

— Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать, — заявила Аня уверенным голосом.

— А почему это? Я-а-а, между прочим, — взвизгнула Ева, — его жена, и мне интересно, с кем мне изменяет мой муж?

— Гораздо полезнее было бы интересоваться, чем он живет.

— Ха-ха-х, — нервничала Ева. Ее постигла неудача, она не вызывала страха у нахалки и от того сама теряла уверенность. — Она меня еще учить будет.

— Какая дрянь, — Вера неожиданно резко затолкала Аню в процедурный кабинет, а Ева шагнула следом.

Женщины прижали Аню своими грудями к кафелю стены.

— Послушай, мышка-норушка, еще раз подойдешь к Аверину, я тебе такое устрою, ты забудешь, как под чужих мужиков ложиться, развратница.

Аня больше не стала терпеть. Тем более такие неприятные обвинения в свой адрес были необоснованными.

Она ловко вывернулась и схватила Еву за волосы. Анне вдруг захотелось хорошенько оттаскать ее, за клевету.

Вера же, не ожидавшая, что завяжется драка, совершенно растерялась. Она запаниковала, ведь здесь есть видеокамера, которая не фиксирует звуки, а вот съемку ведет.

Ева вырвалась и своими заостренными ногтями поцарапала шею Анны, у которой в руках остался клок ее наращенных волос. Вера побежала за помощью, ведь их нужно разнять, но как, она не представляла.

Аня вывернулась и заломила Еве руку так, что та взвизгнула от резкой боли.

— Ай. Вот дрянь, — шипела она.

Ане досталось от ее острых ногтей, но сейчас она вышла победительницей.

— А теперь ты послушай меня.

Аня выхватила из свободной руки Евы паспорт и глянула в него.

— Ева Аверина. Еще раз увижу тебя на своем пути, ты останешься без своих прекрасных волос. Смирись. Ты бывшая.

Ева в согнутом положении, головой вперед со всех сил ринулась к двери. Протаранила её макушкой и выскочила, не выгибаясь в коридор. Оттуда и раздался ее удаляющийся голос полный угроз.

— Ты пожалеешь, пигалица. Ты еще узнаешь, с кем связалась!

А Аня осталась с ее волосами в одной руке и паспортом в другой, который Ева впопыхах забыла отобрать обратно. Медсестра и обожжённая женщина тихо с открытыми ртами сидели рядом на кушетке и смотрели во все глаза.

— А-а-ы, — помахала руками Аня и громко чихнула. В кабинете сильно пахло кварцем, который раздражал ей нос.

— Будьте здоровы, — произнесли хором ошарашенные женщины и прижались непроизвольно друг к дружке.

— Спасибо, — спокойно ответила Аня и покрутила прядь волос в руке, — Извините за этот цирк. Я могу воспользоваться вашей урной?

Она сделала шаг к урне и выбросила туда оторванную в битве прядь.

— Извините, еще раз, я выйду, хорошо? Вы сами, дойдете до палаты? — обратилась она к раненой женщине.

Та молча кивнула головой.

— К-ра-са-ва.

Выдавила из себя восхищенно медсестра. У нее уже в голове крутились все подробности, которые она будет взахлеб скоро всем рассказывать.

Неожиданно дверь открылась, и на пороге появился Аверин.

— Что здесь происходит?! — твердым голосом проговорил он…

Аня заговорщицки глянула на женщин, те ей в ответ улыбнулись. Она подошла к Николаю, а потом неожиданно обняла его за шею и поцеловала.

Он появился кстати, или наоборот некстати, но порыв чувств Анна сдержать не смогла. То, что ее шокировала собственная реакция на его такую близость, она не показала, но отстранилась так же неожиданно, отчего Аверин еще больше растерялся.

— Ни-че-го, — поправила Аня воротник его халата и похлопала по груди, — все просто замечательно, — сказала она, всунула паспорт Евы ему в руку и вышла.

Аверин же остался стоять на месте соляным столбом. Он совершенно теперь ничего не понимал.

— К-ра-са-ва, — медленно повторила медсестра и торжественно переглянулась с раненой.

— Кх-кх, — прочистил горло Аверин, глянул на женщин, вытянул в их сторону указательный палец, — вы это, никому, понятно? — и тоже вышел.

— Хм, — переглянулись обе женщины и снова заулыбались.