Хирургическое вмешательство

Глава 14. А мы меняемся…

Глава 14. А мы меняемся…

Ростов-на-Дону

Марьяна пыталась всем помочь в родном селе Марьино. Бабушка просила грядки прополоть, мать лекарства купить, сестра за племянником Ваней присмотреть, которому было пять лет, поэтому женщина уставала, но очень часто моталась к себе в село. А ещё с отцом были проблемы, так как он злоупотреблял алкоголем, да и подруге надо помогать.

Чтобы с племянником завтра посидеть, сегодня она снова сменилась, бросила взгляд на табель рабочего времени и поняла, что Громова не встретит. Марьяна захватила с собой сумку с творогом и сметаной, а еще пару кусочков сыра взяла на пробу. Санитарка тетя Валя просила.

Она еще с утра почти все раздала среди медработников, и осталось-то совсем чуть-чуть, но продукт скоропортящийся, и надо было торопиться.

Ничего не предвещало беды, но, заходя с пакетом в ординаторскую, Марьяна чуть не натолкнулась на широкую спину Громова. Запах одеколона она узнала. Аромат был едва уловимым, не навязчивым, и ей очень он нравился, но в этом она уж точно даже самой себе не признается.

— Марьяна Витальевна, у Вас такой взгляд. Что, снова Вас разочаровал? Вы не рады меня видеть? Чего замерли?

Губы мужчины изогнулись в полуулыбке полуусмешке, а глаза самым наглым образом ее рассматривали.

— Вас не должно было быть сегодня на работе. Почему же Вы здесь? — не сдержалась Марьяна и произнесла это вслух.

— Ох, встречный вопрос. Вы хотите видеть меня чаще? Вы же тоже на работе…

— Это ты, то есть Вы все специально подстроили, чтобы меня позлить. Я подменилась, и Вы каким-то образом об этом узнали. Ну знаете…

— Тише-тише, пройдемте ко мне… в кабинет.

Марьяна опомниться не успела, как он ловко взял ее за руку, буквально затащил в свой кабинет и закрыл дверь на ключ.

— Дмитрий Викторович, что опять? — женщина заметно занервничала. Его присутствие выбивало почву из под ног. Громов не упускал возможности прикоснуться к ней: то невзначай, а то намеренно, отчего такие бабочки в животе появляются, что дух захватывает…

— Опять что? — усмехнулся Дмитрий. — Боитесь, что поцелую, как в прошлый раз? Будете хорошей девочкой и отделаетесь легким испугом.

— Испугом?

— Марьяночка, я сегодня на работе, потому что так надо, а Вы хоть и яркая, как солнышко, но не все вокруг Вашей персоны вращается. Знаете, я почти уверен, что Вы горячая, и способны согреть, а кого-то даже испепелить. Но послушайте, не нужно пытаться со мной играть. Я вижу Вас насквозь…

«Господи, боже ты мой, ну зачем я этот творог принесла в отделение. Сейчас точно уволит. Пожалуйста, ну хоть кто-нибудь постучите в дверь», и бог услышал молитвы женщины.

В дверь действительно постучали. Громов недовольно посмотрел на Марьяну. Он знал, что она сейчас улизнет.

— Попробуйте только сбежать. Пожалеете, если рискнете. Вы поняли меня? Вы еще не показали мне содержимое этого пакета.

Дмитрий подошел к двери и провернул ключ в замке. Марьяна же переместилась к столу. В кабинет прошла Кристина медсестра с 4 этажа и оценила, как раскраснелось лицо Марьянки.

— Извините, мне срочно нужно в туалет, — его огненная птичка упорхнула.

— Куда?

— Дмитрий Викторович, Вас Вадим искал, у него вопрос по практике, — пролепетала Кристина, но Громов, оценив, что дело не такое уж срочное, бросился за Марьяной, которая устремилась к лифту.

Двери почему-то не спешили закрываться, а потом, откуда не возьмись, в лифт прошли еще восемь человек, в том числе Громов, которого прижало к Марьяне.

Она рассматривала пуговицы его медицинского халата сейчас, не в силах поднять голову выше. Ниже на этаж, когда двери лифта разъехались, зашли еще три медработника, и стало заметно теснее.

— Какая же Вы, и вправду, горячая, — тихо-тихо шепнул Дмитрий. Он склонился к ее уху. — Что в пакете, Марьяночка? Что Вы прячете от меня?

На первом этаже все вышли, а Дмитрий нажал кнопку лифта, которая закрыла двери прямо перед носом рыжеволосой медсестры. Они остались вдвоем.

Марьяна чувствовала себя кроликом в одной клетке с тигром. Ее слегка растрепавшиеся волосы сильнее завивались, щеки раскраснелись, дыхание сбилось. Когда между мужчиной и женщиной вот такое невероятнее притяжение, разум отказывается понимать, и сложно сопротивляться.

Громов притянул Марьяну в свои объятия и поцеловал, сминая нежные губы и, вторгаясь в ее рот языком, чем вызвал шквал новых ощущений...

Марьяна пару лет назад встречалась с парнем. Это был Вовочка, бывший одноклассник. Но все как-то не заладилось и в серьезные отношения не переросло. Теперь Вовочка забылся, и его вялые попытки ухаживать тоже. Слишком скромный, и иногда такое отношение может приносить боль. Марьяна с тех пор поняла, что мужик должен оставаться мужиком. На свидания ходила, но довольно скоро наступало разочарование, и все заканчивалось.

Поцелуй хирурга ни сравнить с робкими касаниями губ Вовочки. Она чувствовала себя женщиной рядом с Дмитрием, такой нежной даже изящной. Марьяна уперлась руками ему в грудь, но оттолкнуть мужчину оказалось не так-то просто.

Мгновение, и двери лифта разъехались, а Марьяна прикусила с силой язык Дмитрия и бросилась бежать. Громов быстро пришел в себя и устремился за медсестрой.

Комната отдыха в зоне на верхнем этаже для вип-клиентов и двое вполне взрослых людей: медсестра и хирург. Одна палата пустовала, и Марьяна молниеносно кинулась туда, но ключей не оказалось, и удерживать дверь долго она не могла, а ее начальник хирург оказался тут как тут.

Девушка пробежала к столу, он за ней, и теперь это напоминало игру.

— Отвечайте, что в пакете? — нарушил тишину Дмитрий.

Язык саднило и это заставляло вспомнить, насколько у нее острые зубки, что вызвало не только раздражение, но и иные ощущения.

«А вдруг уволит?»

— Ничего. Там прокладки гигиенические. У меня эти дни.

— Что, Марьянка? Не злите меня, прошу.

Женщина применила отвлекающий маневр, бросилась к двери, но была поймана за руку и не удержалась на ногах, а поскольку Громов этого не ожидал, через минуту оказался лежащим на диване, к тому же придавленным Марьяной.

Она всем своим телом прижимала его, но одна рука была выдвинута в сторону вместе с пакетом, а Громов запросто дотянулся до ее секретной ноши и забрал злосчастный пакет.

Увы, но размах рук Дмитрия явно был внушительнее, чем у медсестры. Он осторожно отстранил женщину и заглянул внутрь пакета.

— Что это? Творог и сметана? — Громов не удержался от смешка. — А чего тогда бегала? Я уж думал запрещенку какую притащила, — Дмитрий вдруг перешел на «ты». Иногда он так делал.

Рыжая медсестра казалась ему в определенные моменты такой родной, а запах сладких духов с оттенком ванили его еще больше заводил. Хотелось касаться ее губами, ласкать и не отпускать, но объективных оснований поступать так не было, что его очень злило.

Иногда просто хотел сказать «Моя» и все, и даже согласия не спрашивать, но так невозможно. К тому же, кто на физическом влечении отношения строит, только если безумцы.

— Я? Да как Вы смеете обо мне такое думать? Я, между прочим, порядочная женщина в отличие от Вас, — Марьяна высвободилась и поправила костюм медсестры.

— Ты, права, я на порядочную женщину при всем желании не похож, — Громов тоже поднялся, но получилось так, что стоял он теперь очень близко.

— Опять Вы смеетесь надо мной? Отдайте творог, — Марьяна потянулась за пакетом, и их пальцы соприкоснулись. Током обоих прошибло от этого мимолетного контакта, но внешне оба виду не подали.

— Только творог? — удивленно приподнял бровь Дмитрий. Ее волнение ему нравилось.

— И сметану, — Марьянка забрала-таки пакет и выдохнула. Получилось прерывисто.

— У тебя на весь товар покупатели имеются?

— Нет, на один творог так и не нашла. Хотите купить?

— Марьянка, нет. Зачем он мне? Я молочное как-то не очень, мне больше мясо нравится.

— Послушайте, еще раз поцелуете меня, и я за себя не отвечаю.

— Что, боишься не сдержаться? — вопрос был вполне конкретным, открытым, но становилось уж очень опасно. Марьяна решила сменить тему. Это было жизненно необходимо. Палаты на этом этаже полупустые. Нужно срочно выбираться.

— Вы не расскажите Николаю Владимировичу про творог, — теперь Дмитрий заметил в ее глазах неподдельный страх и решил ретироваться.

— Не расскажу. Иди, работай, но еще раз сбежишь от меня подобным образом, накажу и серьезно.

— Вы сами виноваты, — вздернув подбородок, заявила Марьяна.

— Я виноват? Ну знаешь, по-моему, это ты меня спровоцировала. Тебе доставляет удовольствие меня выбешивать, верно?

— Дмитрий Викторович, можно я пойду работать? Ой, чувствую, ни до чего хорошего мы сейчас не договоримся.

— В самом деле? Марьяна, опасную игру ты затеяла. Смотри, доиграешься… Я ведь все прекрасно понимаю.

На телефон Громова пришло СМС. Очередное ДТП. Травмы средней степени тяжести, но пострадали пассажиры автобуса, и еще не всех привезли. На этаже, где работала Марьяна, находились дети, и она, оценив выражение лица хирурга, все-таки решилась спросить.

— Что-то случилось?

— Случилось. ДТП случилось. Ты же работать рвалась. Давай, пойдем, поработаем. Там народу поступает. В общем, дел невпроворот.

Громов позволил себе приобнять Марьяну, а она не успела ничего возразить, и так они вошли вместе в лифт.

«Снова лифт. Надо срочно поговорить с Аней. Почему Громов уже второй раз меня поцеловал? Неужели это такой способ меня наказать? А интересно, когда мужчины злятся, способны на поцелуи? Или только Дмитрий Викторович так делает? А еще кого-нибудь он так целует? Интересно его только я до такой степени раздражаю или еще имеются бесячие медсестры? Попала ты, Марьянка. Вопросов много, а ответов… Нет, поразвлекаться со мной не получится. Я не такая. Какие еще «поразвлекаться»? Он просто тебя поцеловал. Ничего не значащий поцелуй не стоит моего внимания. Черт, а какой он темпераментный… Нет, никаких служебных романов. Ой, да что же делать-то?».

Марьяна от волнения закусила нижнюю губу и совершенно не обращала внимания на то, что Громов все это время за ней наблюдал. Он действительно зрелый мужчина и два плюс три давно сложил, но объясниться с рыжей глазастой и весьма характерной особой не решался.

Во-первых, он поймал себя на мысли, что он ее желает как женщину, только вот ее характер действительно заводил его, так сказать, поднимал ему нерв. Он не мог оставаться равнодушным. Она в два счета выводила его на эмоции.

Его взгляд опустился к вороту медицинского костюма и чуть ниже. Дмитрий ощутил, как во рту пересохло, и им явно тесно сейчас в этом лифте.

— О чем мечтаете, Марьяна Витальевна? — не удержался от комментария Громов. И снова на «Вы». Отпустило… почти…

— Я? Не о ком… ни о чем… Я не мечтаю, а озадачена.

— Поэтому так взволнованы? — коснулся тыльной стороной руки ее алеющей щеки.

Ответить Марьяна не успела, так как двери лифта разъехались, и они вместе шагнули в просторный светлый холл. В приемном покое его ждали. Там уже находились и другие хирурги, санитарки, медбратья и медсестры.

Очередные сутки оказались весьма насыщенными, а Дмитрий поймал себя на мысли, что Николая сегодня не хватает. Несмотря на трудности, Громов другу не позвонил, а Марьянку загонял, постоянно давая ей разные поручения. И она спешила их выполнить. А как иначе? Ведь помогать и спасать — это у Марьянки в крови. Когда ближе к утру стало более-менее спокойно, женщина в прямом смысле с ног валилась. Между делами раздала творог всем, кто заказывал, да так, что Громов ее за этим делом не застал и сейчас, наконец, позвонила Ане.

— Анечка, спишь, не спишь?

— Не сплю, конечно, у меня же утро раннее. Сама понимаешь.

— Да-да, я помню. Слушай, я что-то совсем запуталась, подруженька.

— Да, а что случилось?

— Ань, да Громов этот уже второй раз меня поцеловал, представляешь?

— Поцеловал? Ну, наверное, ты его спровоцировала на это.

— Да не провоцировала я его. Скажи, а чтобы наказать, мужчина способен на поцелуй? Чисто теоретически, злость может служить толчком для такого поступка.

— Ой, я тебя умоляю. Марьяна, я тебя знаю с детства и то, что мальчикам очень нравятся пышные формы тоже ни для кого не секрет. А Громов твой вряд ли серьезно к тебе относится.

— Аня, я и так стараюсь с ним не пересекаться, а сегодня ну прям попала, как снежок в микроволновку.

— Ты давай там не расслабляйся. Главное работа, а то разобьет тебе сердце, а мне потом тебя утешать. Давай там «хвост пистолетом» и поуверенней. На работе никаких поцелуев. Следи, чтобы не приближался ближе одного метра. Дистанцию держи, поняла?

— Да, я пытаюсь дистанцироваться, но…

— Никаких «но», ты обязана четко обозначить свою позицию, он должен понять, что ты человек серьезный. Поняла?

— Да поняла я, поняла. Ой, мамочки. Вот мозгами-то все понимаю, а как посмотрит на меня, я, прям, не знаю. Боюсь я его… Вот, надо в глаза смотреть, а я на губы, а он как рентген прям все подмечает.

— А не должен подмечать. Женщина загадка. Когда он на тебя смотрит, думай про что-нибудь мерзкое. Представь крысу жирную такую. Ты же их терпеть не можешь.

— Говоришь, не думать? Крысу представить… Быть серьезной и работящей. Ага. Я смогу. Смогу. Мне нужна работа, и я все для этого сделаю. Ух, этот мне Громов. Ему меня не одолеть. Спасибо, Анечка, ты всегда так хорошо умеешь поддержать. Да, все твое продала. Я тебе денежку на карту переведу, а наличку себе оставлю, за квартиру надо платить, а хозяйка только наличкой берет.

— Спасибо, Марьяночка. Чтобы я без тебя делала?

Неожиданно в комнату старшей медсестры, где уединилась Марьяна, прошла санитарка Оксанка, после чего разговор продолжить не получилось.

— Ой, Анечка, пока. Работать надо…