Хирургическое вмешательство

Глава 31. Счастье среди ненастья…

Глава 31. Счастье среди ненастья…

Аня и Марьяна прохаживались по аллее и ели мороженое. Дмитрий полчаса назад взял инициативу в свои руки, и теперь эта самая «инициатива» правила им безраздельно.

Мальчишки веселой гурьбой успели облазить две детские площадки. Они так гомонили, что парочка мамочек с ужасом на лицах схватили своих отпрысков и просто убежали с площадки. Их предельно возмущенные лица только позабавили Громова. Он стоял во главе мальчишеского «батальона» и довольно улыбался.

— Так! — скомандовал он и махнул рукой, — все айда вон туда, а то вы так весело себя ведете тут, что придёт дядя полицейский со свистком.

— И гомко фифнет? — спросил Джеджик.

— Не фифнет, — весело засмеялся Ванек, — а сиснет! Ты чего Джеджик совсем р-разговар-р-ривать не умеешь?

Громов спрятал лицо в ладонь и чуть не прослезился от смеха.

— Тебе сколько лет? — обратился он к Джеджику.

Тот сразу же показал без раздумий ладошку с растопыренными пальчиками.

Ванек, не отставая от друга тоже стоял и тянул свою руку с пятью пальцами.

— И мне вот сколько. Я тебя видел, ты в садике в другой группе, в «Лучиках», у Марины Владимирровны, а я у Маррты Степановны в грруппе «Солнышко».

— Отлично! — широко улыбался Дмитрий, — большие какие оба. Ну давайте бегите к Феде скорее.

Мальчики развернулись и побежали по аллее. Промчались мимо Ани и Марьяны, устремившись к Федору, который стоял у решетчатой ограды аттракциона «Машинки» с пачкой билетов в руке и всех ждал.

Громов осмотрелся вокруг, убедившись, что своих на площадке не осталось, и спокойно направился той же дорогой.

— Дима, Вам не тяжело? Давайте я заберу Макарку?

— Нет, — инстинктивно прижал он к себе сильнее ребенка, — у нас все хорошо, да, Макарон?

Мальчик согласно кивнул головкой. Он сидел тихо на руках большого дяди и совершенно не нервничал. Макара покатали на детском паровозике, потом он с ребятней его возраста попрыгал на батуте, затем поиграл в бассейне с шариками. Теперь же малыш притих на теплых руках дяди Димы и медленно, но уверенно шел к тому, чтобы крепко заснуть. Громов достал пачку сока, воткнул трубочку и дал мальчику. Тот спокойно взял и начал пить.

— А вот по тем двум, — вспомнил он диалог Вани и Жени и невольно хохотнул, — плачет логопедический сад. И не просто плачет, а рыдает горючими слезами.

— Мы учтем, доктор Громов, спасибо, — жеманно с хитрым прищуром ответила Марьяна.

Аня тоже улыбнулась, но не стала ничего говорить. Она и так знала, что Джеджик плохо выговаривает многие звуки.

В Марьино раз в неделю в детский сад приезжает логопед из Новолабинской, и мальчик уже записан на занятия.

Когда Громов проходил мимо Марьяны, потянулся к ней, и она ему ответила. Мужчина чмокнул жену в губы и тихо прошептал на ушко, указывая глазами на Макарку.

— Такого же хочу.

Нежные щечки ребенка оказались между лицами взрослых. Они оба с удовольствием прижались к малышу, и Марьяна чмокнула его.

— Прелесть моя, — нежно ворковала она Макарке на ушко, а тот улыбался и прижимал головку к своим маленьким плечикам.

— А как же я? — не удержался Дмитрий и изобразил некое подобие ревности.

— И ты тоже, — поцеловала она и мужа.

— Мы сейчас немного покатаемся на машинках.

Сказал Дмитрий женщинам. А сам тем временем выбросил пустую пачку от сока в урну, достал носовой платочек из кармана Макарки и вытер малышу ротик.

— А потом все идем на колесо обозрения. Вы к тому моменту тоже подтягивайтесь к нам, — подмигнул Дмитрий двум мамочкам. Он знал, что вот так выглядят настоящие русские женщины, с их неподдельной естественной красотой.

Подружки проводили Дмитрия взглядом. Аня заметила, как голова Макара отяжелела окончательно, и он завалился на плечо Громова. Мужчина уложил его на руках у себя удобнее и пошел к остальным мальчишкам.

— Зря он не отдал мне Макара, — сожалела Аня, — завтра с непривычки руки болеть будут. Макар тяжелый, а Дмитрию на смену. Как работать будет?

— За него не переживай. Руки у него накачанные. Самое главное, что он любит детей. А маленький ему, похоже, особенно понравился. Лучше давай пойдем дальше. Обойдем по кругу и как раз выйдем к колесу.

Липовая аллея дарила приятную прохладу. Подростки тут и там на электросамокатах проносились мимо со счастливыми лицами. Где-то играл музыкант веселую музыку на скрипке, а воздух пах кофе и ванилью.

— Божечки! — глубоко втянула воздух Аня и с наслаждением выдохнула, — как же хорошо! Я всю жизнь лишала себя вот таких удовольствий — просто погулять по парку. Все куда-то спешила, это постоянное напряжение, мысли только об одном — заработать денег. Накопить на пылесос, полечить зуб, закупить корма животным, вырастить картошку, посадить помидоры, посолить огурцы, одеть мальчишек к зиме. И все какая-то вечная гонка по кругу. Я оказывается и не жила вовсе. Если бы не операция Феди, я бы так сюда и не приехала. И, знаешь, Марьян, я обманывала и тебя и себя в том, что обещала приехать покататься по Дону на пароходе. Я бы не приехала, потому что просто не нашла бы на это времени.

— Я знаю, — спокойно ответила Марьяна, — так жили наши бабушки, так живут наши родители. Твои еще изредка находят время для себя, а мои, эх… — Девушка махнула рукой и тяжело вздохнула. — Мои — это классика жанра маленького села. Она и баба, и мужик, а он алкаш. Дома вечно воняет перегаром, мать с заплаканными глазами, и эти выяснения отношений постоянно. Я еще в десять лет поняла, что из этого круга можно вырваться только уехав. Знаешь, я тебе всегда завидовала.

— Что? — не поверила ушам Аня, — я же пошла по накатанному кругу нашего скудного скучного бытия. Выскочила еще в школе замуж по залету, нарожала кучу детей, с мужем нет согласия, хозяйство, огород. Кстати, — осеклась Аня, — мужа то уже и нет. Молодая, а никому уже не нужная. Буду жить и поднимать пацанов.

— Ой, Анютка, не ставь на себе крест, сестрица, — засмеялась Марьяна, — у тебя семья крепкая. Отец семьянин, мама красавица. Она же у нас самая красивая во всем селе. И ты в нее. Думаешь, я не помню, как твой папа с работы придёт, и мороженое принесет: тебе и брату, и маме всегда третье. А мне, между прочим, завидно всегда было. Твой отец — настоящий мужик. Обычно детям приносят, а жена боком, а твой всегда о жене подумает.

— Да, — вспомнила Аня, — мы вообще-то это всегда воспринимали как должное. И мамино, если она не скушает сразу, никогда не трогали. Кстати, злостная завистница, а тебе чего не так? Ты тоже всегда получала, между прочим.

— Вот именно! Получала от твоего папы угощенье. А мечтала всегда чтобы мой тоже таким был. Вот и сбежала сразу же, как поступила в медицинский колледж. Мать еле концы с концами сводила, чтобы меня первые три месяца содержать, а потом я санитаркой устроилась к нам в клинику и уже сама выживала. Тяжело и голодно было, но о том, чтобы вернуться обратно даже мыслей не возникало. А у тебя другая ситуация. Ты, Анечка, дома счастлива. А у меня никогда не было ни дома хорошего, ни счастья. Поэтому и так страшно от того, что Дима для меня делает. Не верится, что я этого заслуживаю.

— Еще как заслуживаешь! Выкинь всякую пакость из своей рыжей головки и займись лучше тем, что умеешь лучше всего — создавать вокруг себя уют и тепло. Поверь, твоему мужу это необходимо.

— Ой, Николай Владимирович, здрасьте!

Марьяна остановилась и громко поздоровалась. Аня хотела было еще сказать, но поняла, что разговор по душам окончен. А так хорошо было, просто идти по аллее и болтать о всяком.

— А мы тут гуляем. Все, — продолжала Марьяна, — а вы как здесь оказались?

Аверин встал, поздоровался и только мельком глянул на девушек. Аня сразу поняла, что он сильно расстроен и видно не очень рад встретить их сейчас. Мужчина сидел одиноко за столиком и мешал ложкой давно остывший кофе. Рядом на тарелочке лежал не тронутый и уже заветренный десерт. Анна немного зашла за спину Марьяны и потянула за ткань на спине, намекая, что от человека надо отстать, но это же Марьяна!

— Знаете, Николай Владимирович, Дима там гонки устроил на машинках с мальчишками.

Аверин скупо улыбнулся. Он отодвинул напиток на середину столика. Аня поняла, что они тут сильно лишние и с удвоенной силой задергала ткань платья на спине подруги.

— А пойдемте с нами.

Совершенно беспардонно болтала Марьяна, от чего у Ани начался нервный тик, и она уже не щипала подругу за спину, а стукнула кулаком.

— Ой, — пискнула Марьяна.

Аня улыбнулась Николаю и дернула подругу за руку.

— Извини, Николай, мы не вовремя, нам уже пора. Пора! Марьяна! Мы уходим.

— Но, а как же? — не понимала девушка. Однако Аня уверенно тянула ее в сторону.

— С мальчишками?

Спросил Николай и сделала шаг в сторону так, чтобы перегородить девушкам путь, потому что Аня почему-то решила во что бы то ни стало уйти. Она как-то особенно остро всегда чувствовала его состояние. Вот и сейчас Анна ясно видела, что он не в духе. Но она ошиблась в том, что он не рад ее видеть, как раз наоборот.

— Все Анины дети тут, — выпалила быстро Марьяна, — их Дима развлекает, ну или они его. Неважно. Главное там предельно весело.

— Мне уже тоже интересно. Я знаком только с Федором. Хотелось бы…

— Да вон они все! — указала рукой Марьяна, — уже нам машут. Скорее, они кажется идут на колесо обозрения.

Девушка так стремительно умчалась, оставив Аню и Аверина одних. Они оба стояли и смотрели ей в спину.

— Марьяна плохая актриса, — тихо сказал Николай, — но она замечательная подруга.

— Это да, она мне как сестра, — Аня посмотрела ему в глаза, — ну раз ты раскусил наш коварный план по твоему соблазнению погулять с нами, то давай поторопимся, а то опоздаем на аттракцион.

— Надо купить билеты, идем к кассе… — едва улыбнувшись и глубоко вздохнув, заключил Аверин.

— Билетов там куплено с запасом, не беспокойся.

— Вот как? Ну что ж, тогда вперед, — скомандовал Николай, — честно говоря, я давно не катался, да и вообще лет сто в парке не был.

— А я так вообще никогда, — весело ответила Аня, — так что я победила!

— Один-ноль, — усмехнулся Николай и радостно улыбнулся ей в ответ.

Огромное колесо с прозрачными кабинами тихо и медленно вертелось. На помосте парень в униформе с логотипом парка всем помогал, кому выйти, а кому войти в кабинки.

Громов, завидев друга, махнул ему свободной рукой и вынужден был тут же отвернуться. За непоседливой веселой ватагой пацанов нужен был глаз да глаз. Марьяна кружилась, тут же распоряжаясь расстановкой ребятни по местам.

— Ваня и Женя, возьмитесь за руки и стойте тут. Федя стой сзади них, чтобы не свалились мне отсюда.

Когда подошли Аня и Аверин все разом развернулись и начали здороваться. Николай заметил, как сильно похожи между собой все Анины дети.

— Добрый день, — ответил он каждому, — а Шурику так по-мужски пожал протянутую руку.

Тот важно осмотрел незнакомца снизу вверх и представился отдельно.

— Александр Жуков.

— Николай Аверин, — было ему ответом.

Шурик таким знакомством остался вполне доволен.

— Так-так-так, — суетолог Марьяна была во всей красе, — готовимся, Федя, Шурка да вот так. Дима, как Макар? Нет, не трогай, у него затылок мокрый. Я потом платочек подложу.

Аня вышла вперед и стала за спинами Феди и Шурки, но Марьяна запихнула мальчиков тут же к себе за спину.

— Надо разделиться поровну, — повернулась Аня, — мальчишки все со мной. С вами только Макар. Пусть он у Дмитрия спит дальше, не будем будить, а то испугается высоты. Николаю дайте билет, пожалуйста.

— Билеты все у меня, — тараторила без устали Марьяна и все тасовала мальчиков то налево, то направо. Вы первые, — наконец скомандовала она Ане.

Прозрачные дверцы распахнулись, и дыхание Ани остановилось. Она разволновалась так, что сердце в пятки ушло, а время идет неумолимо, и конструкция движется вперед без остановки.

Марьяна фыркнула и втолкнула подругу прямиком в кабинку. Аня подскочила как ошпаренная и вскрикнула. Со спины ее обхватили сильные руки, и тут же вокруг наступила тишина. Это закрылись дверцы кабинки, а все звуки разом исчезли.

— Не бойся.

Николай убрал от Ани руки и отстранился. Она восторженно осмотрелась вокруг. За это время кабинка уже успела подняться до уровня макушек деревьев.

— Мне не страшно. Просто так волнительно. Ах! — вскрикнула она и бросилась к дверям кабинки, — мальчики!

Они оба посмотрели вниз. Ребята остались с Громовыми. Они там, на помосте все еще стояли и радостно все им махали руками. Особенно зубоскалил Громов. Они с женой успели сговориться, пока Аня шла с Николаем к ним и устроили все так, что в первую кабинку попали только Аня и Николай. А сами со всеми детьми забрались только в четвертую кабинку после Аниной.

— Это Громовы, — сказал Аверин, — все устроили. Сразу видна их рука авантюристов. Оба стоят друг друга.

— Ну что ж, — Аня покрутилась вокруг, — устроили нам свидание.

Вдруг взгляд Ани упал на кабинку рядом с ними. Там сидели двое мужчин. Они явно были не русскими, у обоих имелись не прозрачные солнцезащитные очки. На руках готические тату. Рубашки и джинсы черные, а еще массивные часы у обоих.

У Анны создалось ощущение, что за ними наблюдают.

«Я просто трусиха и чересчур мнительная. Никто за нами не следит» успокоила себя Аня.

— Ты против?

— Что? — женщина на мгновения испытала животный страх. Интуиция редко ее подводила, но она пыталась не думать о плохом. — Нисколько.

— Анечка, настолько страшно? На тебе лица нет.

— Да… я же в первый раз.

— Расслабься, прошу. Посмотри, какая красота вокруг. Такого с земли не увидишь, только когда на самолете взлетаешь. Ты летала на самолете?

— Нет, не приходилось.

— Знаешь, когда самолет уже приготовился к взлету, в ушах немного закладывает, и скорость такая, что дух захватывает, а потом самолет резко взлетает. Боинги делает это гораздо быстрее, чем самолеты среднего размера. Многие волнуются совсем как ты, когда взлетают.

Аня посмотрела вниз. Все стало таким маленьким. Деревья, аттракционы, люди. Она тут же достала телефон и сделала несколько снимков. После осмотрелась: мягкая бархатистая обивка скамеек была приятной на ощупь, все такое чистое, а покрытие кабинки оказалось настолько прозрачным, словно и вовсе не было никакой преграды. И эта приятная тишина вокруг. Аня посмотрела вниз и нашла глазами кабинку с Марьяной. Николай тоже смотрел туда.

— Вон, где настоящее веселье, — засмеялась она, — переживаю, что после моих сорванцов, Громов не захочет своих деток заводить. Скажет, хватит им и одного Ивана.

— Думаю, что как раз наоборот, — не согласился с ней Николай, — я считаю, что Дмитрий очень гармонично смотрится в окружении ребятни. Не переживай, у него хватит организационных способностей все в жизни устроить с любым количеством детей.

Аня оторвала взгляд от кабинки снизу и замерла от восторга. Ее кабинка была на самом пике высоты, и город предстал перед ее взором во всей своей красе

— Словно это все для меня одной, — прошептала она пересохшими губами. — Как восхитительно, невероятно! Просто невообразимо!

— Хочешь, так оно и будет? — раздался голос Аверина совсем рядом, он пересел к ней, — весь город для тебя одной.

Аня повернулась, а Николай тут же приник к ее губам долгим поцелуем. Приятный запах мужчины дурманил сознание.

«Нельзя… не правильно… Он женат… Николай, почему мы встретились тогда, когда мне так страшно? Страшно…»

Аня только думала о том, что надо отстраниться, но не получалось сделать это. Он словно забрал к себе ее сердце. Ладошки Анны опустила ниже и легли на грудь мужчины, а Николай все понял и едва отстранился, ведь и для него это все неожиданно. Он смотрел на нее все время, как только они оказались наедине. В ее глазах хотелось раствориться, прижать к себе и не отпускать.

«Хоть на мгновение представить, что ты моя, Анютка. Хоть на мгновение. Ты для меня как глоток свежего воздуха… Как сама жизнь».

— Не стоит, — прошептала она после, — это было лишним.

— Я просто отдал долг, — улыбнулся мужчина, — один-один.

Аня вспомнила, как под воздействием нервного возбуждения после стычки с Евой она поцеловала его.

— Ты всегда отдаешь все долги?

— Всегда, — теперь более серьезно ответил он.

Взгляд Ани снова упал на мужчин в соседней кабинке. Они словно смотрели на нее, а может и смотрели. Что-то говорили, но было не понятно.

«Огради нас от бед, господи» пронеслось в голове и у Анны, и у Николая одновременно…