Хирургическое вмешательство

Глава 41. «Проблемы» Марьяны

Глава 41. «Проблемы» Марьяны

Марьяна оставалась в квартире одна. Дмитрий с Ванюшкой заночевали у сестры Яны, которая уговорила их остаться. Тоже скучает по братишке, и эту ночь Марьяночка запомнит надолго. Ее постоянно мутило и ничего не помогало.

Утром, уже ближе к обеду в дверь, наконец, постучали.

Вставать и открывать дверь, просто не было сил. Голова кружилась, и Громов, после несколько настойчивых звонков, сам открыл дверь. В зале сразу послышался топоток, это Ванечка пробежал в свою комнату.

— Марьяночка. Вот мы и дома. А ты где у меня? — осторожно огласил мужчина, понимая, что так его еще не встречали.

— Марьяночка сегодня слегка приболела, — послышалось из спальни. Обычно когда Громов приходил домой, а Марьяна отдыхала, в квартире витали божественные ароматы приготовленной еды, а сейчас он словно вернулся в свое холостяцкое гнездышко. Темно и тихо.

Дмитрий отправился на голос любимой и обнаружил ее под одеялом в постели. Волосы слегка влажные, лицо бледное, и он нахмурился. Вот в чем, в чем, а в человеческих недугах он разбирался.

— Приболела, говоришь… Ну-ка, дай, я тебя осмотрю.

— Ой, нет, опять тошнить будет. Я отравилась колбасой. Она, похоже, не свежей была. Фу… колбаса… — она тут же подскочила и помчалась в туалетную комнату.

Громов испытал нечто среднее между шоком и растерянностью, а еще у него закралось некое подозрение. Марьяна вернулась довольно скоро.

— Так, марш в постель. И давно это у тебя началось? — серьёзно проговорил мужчина.

— Вчера весь день на запахи какая-то реакция появилась. Понимаешь, это как ковид, только наоборот.

— Это как? Объясни пожалуйста врачу все свои симптомы подробнее.

— Я запахи чувствую чересчур сильно. Тебе повезло, что аромат твоего одеколона не вызывает во мне отвращения, а вот освежитель я бы поменяла.

— Тошнит? Гиперчувствительность к ароматам?

— Ну да?

— Так, понятно, — Громов сделал лицо еще более серьезное, отчего Марьяночка прямо пришла в ужас.

— Что понятно?

— Собирайся. В отделение поедем, — лишь добавил муж, подходя к шкафу с одеждой.

— Какое отделение? — подпрыгнула с постели Марьяна, часто задышав.

— На месте определимся. УЗИ у нас в хирургии есть. Еще анализы сдадим нужные, а там посмотрим. Сейчас подожди, родителям позвоню. Пусть готовятся и ждут маленького гостя. Ванюшка устал. Мы в батутном центре были с утра. Так что ему в отделении делать нечего.

— Дим? Дима? Может, я отлежусь. Ну что я из-за каждого пустяка на УЗИ должна ходить?

— А если это не отравление?

— А что тогда? Беременной я быть не могу. Мне сказали еще давно, что у меня какие-то там проблемы, и я смогу забеременеть только искусственно. ЭКО надо делать. Ты прости, я тебе давно должна была рассказать, — ее слова на Дмитрия подействовали странно. Реакция была не шоковой, а такой довольно невозмутимой. Он прекрасно помнит, что, к примеру, первый ее опыт с мужчиной закончился тем, что она осталась невинной. Как это вообще возможно, он не знал, но понимал, что такое воспоминание нужно скорее стереть из памяти, и у него получилось.

И вот от его горячо любимой заполошной женушки прилетает очередное ничем не обоснованное умозаключение.

— Вот как? А какие у тебя с этим проблемы? Кто осматривал тебя? В каком репродуктивном центре наблюдаешься?

— Ой да это еще до того как я устроилась в больницу было.

— А тебе УЗИ тогда делали? Где-нибудь есть записи, с описанием твоих, как ты выразилась, проблем? — Дмитрий подошел к Марьяне. Положил руки на плечи, и заглянул в глаза.

— Есть записи, — кивнула она. — Только вот где? — силилась вспомнить женщина. Громов понял, обследования его жены вряд ли были детальными и, скорее всего, это какой-то очень «умный» гинеколог поставил вердикт. Данный диагноз Марьяночка с присущим ей везением и приняла как данность. Скорее всего, у нее и времени-то особо не нашлось заниматься собственным здоровьем, а учитывая, что она на всем экономила, то и не мудрено.

— Хорошо, разберемся. Марьяна, время… — Дмитрий посмотрел на настенные часы в виде замысловатой совы.

— Подожди, я вспоминаю, где у меня такие записи. В Марьино у родителей в доме надо посмотреть.

— В Марьино, значит.

— Дима, поехали в Марьино, карточку мою старую искать. Я тогда даже лечилась, — она тяжело вздохнула и всхлипнула. — Но сказали все безнадежно.

— А диагноз ты не помнишь?

— Нет, Дима, а вдруг, у меня как у мамы проблемы?

— Марьяночка, еще вчера утром все было в порядке. Я не думаю, что это онкология.

— А вдруг! Я не буду делать УЗИ. Я… я боюсь узнать правду, — заупрямилась женушка и с ужасом посмотрела на мужа. Он успел изучить ее характер, и иногда с ней нужно быть строгим. Потом она снова станет вполне рассудительной и понимающей женщиной, но иногда что-то придумает в своей голове, и переубедить ее в чем-то крайне сложно.

— Громова Марьяна Витальевна, не зли своего врача, иначе на руках отнесу в машину, — Дмитрий всучил женушке свободного покроя тунику и брюки. — Ванюшка, собирайся, к бабе поедем. Готовность пять минут.

— Есть, готовность пять минут.

— Ничего себе, как у вас все по-солдатски.

— Мужик должен расти как мужик. А Иван у нас настоящий мужчина растет.

Когда Громов вот так начинал разговаривать, спорить с ним было делом достаточно безнадежным. Его взгляд не допускал ослушания.

В итоге Ванюша попал в гости к бабушке и деду, которые, конечно, его баловали, и все внимание доставалось только ему.

Громовы же оказались в клинике. Марьяну перестало тошнить, как только Дмитрий оказался рядом. Ей стало легче, когда она почувствовала аромат его парфюма. Ненавязчивый и такой приятный. В машине он ощущался сильнее, и ее совсем отпустило.

Первым делом Громовы проследовали в лабораторию, и у Марьяночки взяли все необходимые анализы. Кабинет УЗИ оказался закрыт, и Дмитрий отправился в свой кабинет.

— Марьяна. Вы чего здесь сегодня забыли? Выходной же у вас, — на первом этаже на встречу попалась медсестра.

— Катюша, мне плохо. Димочка считает, что это может быть что-то серьезное.

— Ой, да быть не может, — всплеснула руками Катерина, даже документы выпали и рассыпались по полу. Хорошо рассуждать, что там считает Дмитрий, когда он на секунду отлучился, возразить-то некому.

Громов же действовал оперативно и уже в халате открывал своим ключом кабинет УЗИ.

— Дмитрий Викторович, неужели все так плохо? Марьяна сказала, у вас серьезные проблемы.

Умозаключения жены это проблема, а вот помноженное на поддержку со стороны еще хуже. Громов сейчас решил попытаться как-то тактично разлучить этих двух красавиц, чтобы избежать слез и ненужных истерик.

— Екатерина, займитесь работой. Мы сами тут со всем разберемся. Да и позвоните в лабораторию пожалуйста. Скажи сделать Марьяне анализы по Экспресс варианту. Результаты хочу видеть уже сейчас.

— Да-да-да, конечно, — Катерина искренне переживала за Громовых, а потому поспешила исполнять распоряжение своего начальника.

В кабинете освещение не яркое, и Марьяне сделалось очень страшно. Она чувствовала себя так, словно ей сейчас вынесут смертельный приговор.

Лицо Громова выглядело весьма серьезным. Ни намека на улыбку. Немного хмурился. Он начал делать УЗИ, притом ничего не говорил, а что-то записывал в бланк результатов исследования.

— Дима, все так плохо, да? Что там записываешь, а? — женщина всхлипнула.

— Марьяночка, лежи спокойно. Я провожу обследование, а ты отвлекаешь.

— Так что же у меня? Там же сразу видно, что не так. Не томи.

Громов на это едва улыбнулся и продолжил делать исследование.

— Может мне вещи к маме начать собирать. Дима, как я без тебя?

— Как же скучна была бы жизнь без женщин. Марьяна, вот ты сама себе уже все придумала и решила. Ну как так можно, а?

— А что тогда ничего не говоришь? Издеваешься, да? — Марьяна прерывисто вздохнула, и слезы тут же покатились из глаз.

— О, как гормоны-то у нас играют, и это только начало. Дай мне боже терпения, — мужчина отодвинулся от основного оборудования, аккуратно вытер гель с живота жены и поправил тунику. Дмитрий взял за руку любимую и заговорил. — Поздравляю, гражданка Громова, у вас беременность шесть недель. Все хорошо. Ну а то, что тошнить, это токсикоз. Симптомы в пределах нормы.

— Беременность? Дима, а ты лучше посмотри. Я же с проблемами.

— Марьяна, ты что, хирургу не веришь? Ты думаешь, я не способен определить, беременна женщина или нет? Между прочим, я давно жду, когда же ты мужа обрадуешь и покажешь мне две полоски на тесте.

— Так что же получается, я действительно беременна? Без ЭКО и лечения, и без кучи обследований?

— Получается, что так. Марьянка, вот за что я тебя люблю, ты всегда так удивляешься очевидному.

— Димка, спасибо!!! — Марьяна обняла мужа, притянув его за шею. Он чуть с крутящегося кресла не свалился. За этим последовал поцелуй, на который Громов тут же ответил, и как-то не отрываясь от процесса, пересел к жене на кушетку.

— Дмитрий Викторович… как… — Катерина замерла в дверях с открытым ртом. — УЗИ…

Она закрыла обратно дверь и заметно покраснела.

Женщина тут же посмотрела на анализы, и только теперь до нее дошло, что сейчас происходило в кабинете.

Буквально через мгновение дверь распахнулась, и Громов, глаза которого горели от счастья, схватил анализы и бросил взгляд на результат.

— Вы можете быть свободны.

— Извините за любопытство. Скажите, Марьяна в положении?

— Катерина, а вот об этом никто не должен знать, договорились? Нам не нужно излишнее внимание, и так после истории с Николаем и Анной периодически приходится общаться и с журналистами, и со следователем.

— Да-да-да, конечно. Я никому. Честное слово.

Дмитрий вернулся в кабинет УЗИ, оставив шокированную медсестру одной переваривать такую интригующую информацию.

— Слушай, Дим, меня даже тошнить перестало. Твой запах одеколона творить чудеса.

— Спасибо, возьму на заметку, и теперь буду чаще тебя целовать. Судя по анализам, у нас все отлично, так что поводов для беспокойства нет.

— Послушай, вот как можно было мне такой диагноз поставить? Ведь я даже Анне не рассказывала про мои проблемы, а оказывается, и нет никаких проблем. Дима, ты волшебник.

— Так меня еще не называли. Просто я люблю тебя, а значит, все у нас будет хорошо. Да и надо бежать отсюда, увидят больные, и до вечера здесь останемся, ведь сегодня день выписки. Вопросов у плановых пациентов масса. Иван Васильевич обещал прикрыть, но лучше не попадаться на глаза лишний раз.

— Ты стал популярен, как Николай. Заметила.

— Идем, мама сказала, что вкусно нас накормит, когда вернемся. Так что надо поспешить.

Дорога до квартиры родителей заняла больше времени. А еще из-за аварии, к счастью без жертв движение заметно замедлилось. А потом и вовсе образовалась пробка.

— Дима, а где сейчас Ева?

— Карма ее настигла. К слову ни сколько не жаль.

— Ее задержали? Когда?

— Я тут с сержантом Сасиным встречался, он то и поведал мне эту историю...

— Кто такой Сасин?

— Да лечился раньше у нас, и по долгу службы общаемся не редко. Ведь не всегда у нас в больнице плановые пациенты. Никита тут ждал встречи с очередным пострадавшим, а у меня перерыв был и поговорили…

— Расскажи, все равно стоим. Кстати, чем это пахнет.

— Бананов купил. Другим фруктам предпочитаю их. А эти такие ароматные. Хочешь?

— Ой, хочу. Димочка, я так хочу бананов. Спасибо тебе.

— Солнышко, да не за что. Теперь как говориться, любой каприз. Конечно, в пределах разумного.

— Дима, ну расскажи. Чего там Сасин рассказывал?

Дмитрий вспомнил детали того разговора и заговорил...