Хирургическое вмешательство

Глава 22. Ой, Ванечка…

Глава 22. Ой, Ванечка…

Марьяна весь вечер поглядывала на телефон и совершенно не обращала внимания на Дмитрия. Девушка предчувствовала неладное, но пыталась не думать о плохом. Наконец, входящий звонок.

— Мама?

— Марьянка, ох… горе-то какое… Дочка… Риточка…

— Мама, что случилось? — Марьяна еще не знала правду, но слезы уже застилали глаза.

— Капитан наш погиб. Нету больше Вадима. Какой-то взрыв на корабле случился. Ой, не могу, хочу проснуться от такого кошмара.

— Мама, а Рите сказали? — девушка знала, как сильно Ритка Вадима любит. Изводит себя постоянно, если он подолгу не звонит, а тут такое.

— Сказали. Она как раз домой ехала к нам из Ростова. Зачем они ей позвонили, когда она была за рулем? Зачем, Марьянка? — мать снова плакала и не могла говорить внятно.

— Мама, что с Ритой?

— Марьяночка, ох…

— Мамочка, она жива? — снова слезы и молчание. Сейчас секунды казались вечностью.

— Разбилась Риточка наша. Насмерть разбилась. Немного до дома не добралась. Нету больше Риточки. Ой, что с Ванечкой будет. Ой, Ванечка наш. Да как же жить теперь, Марьянка?

Женщина начала терять сознание. Ей стало так невыносимо больно. Она не могла расслабиться весь этот вечер, предчувствовала, что-то ужасное грядет. Вдруг, ее поддержали сильные мужские руки.

— Марьяна, тихо-тихо. Ты чего? Что случилось?

Она вздохнула, потом еще раз и сознание отключилось. Громов тут же подхватил ее на руки и поспешил к своей машине. Он быстро усадил ее на переднее сидение и нашел нашатырь. Пропитав едкой жидкостью кусочек бинта, Дмитрий поднес его к носу женщины.

— Марьяша, солнышко, просыпайся, — она вздрогнула, потом скривилась и открыла глаза.

— Дмитрий Викторович?

— Просто Дмитрий. Марьяна, ты чем-то расстроена? Что-то случилось?

— Мне срочно надо домой, извините. Я пойду.

Она попыталась отодвинуть Дмитрия за плечи, но он придержал ее. Марьяна почувствовала легкий аромат его одеколона и случайно губами задела шею, вызвав в нем ответную реакцию.

«Громов, попал ты с этой женщиной, нельзя так реагировать. Нельзя», — пронеслось у хирурга в голове.

— Нет, подожди. В таком состоянии ты не дойдешь. Показывай дорогу, я провожу.

— Нет, я сама, тут близко. Прошу Вас, пустите, — он лишь сильнее прижал ее к себе.

— Марьяна, не пущу. Едем.

Голос был серьезным. Справиться с ним она не сможет, а домой попасть надо быстро. Сил сопротивляться не оказалось, а ее неопределенный кивок расценили как знак согласия, и Дмитрий тут же сел в кресло водителя.

— По главной улице, третий поворот направо, пятый дом.

— Окей, сейчас все будет, — Дмитрий постарался сосредоточиться на дороге. Ему сейчас жизненно необходимо было отвлечься.

Марьяна снова безутешно расплакалась, и Дмитрий чувствовал, что это не простая сентиментальность. Что-то действительно произошло. Непроглядная темнота. Лай собак, которые проснулись, заметив автомобиль Громова, но ехать пришлось сравнительно не долго.

Когда Дмитрий припарковал свой авто рядом с калиткой старенького одноэтажного дома, Марьяна бросилась в сторону небольшой веранды, и тут же прошла в кухню. Громов последовал за ней.

Ванечка плакал. Отец был пьян, а мать, прижимая к груди старенькую иконку, что-то бормотала словно в бреду.

— Мама!

Марьяна обняла ее. Ванечка тоже давно не успокаивался. Громов тут же подхватил его на руки. Рыжие кудряшки слегка намокли. Мальчишка раскраснелся от долгого плача, но когда увидел Дмитрия, даже не поверил. Маленькой ручкой провел по уху, щеке мужчины и на мгновение замолчал. Взгляд Громова благотворно подействовал на ребенка.

— Ванюш, ты чего так расстроился? Мужики не плачут.

— Папа убился. И мамочка тоже убилась. Дядя Дима, маму с папой небо заблало, так баба сказала. Дядя Дима, ты влач, ты умеешь мелтвых лечить?

Дмитрий прижал ребенка к груди, он не знал, что ответить малышу. Осмотрелся. Простенькая обстановка. Ситцевые занавески. Пахло какими-то лекарствами. Мать явно больна. Он визуально понял, что это онкология и вероятно стадия такая, что вряд ли удастся ее спасти.

«Почему же Марьянка ничего не рассказывала? Да кто я такой, чтобы она мне рассказывала»?

Мужчина, который обладал такими же рыжими кудряшками, что и Марьянка оказался пьян.

— Мать, Ритка убилась, и Вадимка тоже. Как теперь жить-то? Кто нам деньги отправлять будет?

Кто о чем, а у отца семейства, вероятно, свое горе было. Ему теперь не на что будет пить. Дмитрий для себя понял, что жизнь у Марьянки легкой не назовешь, и сейчас ему как никогда захотелось вытащить ее и Ванечку из этой рутины, а потом его осенило. Погибшая девушка, которую он видел недавно. Это и есть Рита. Ему стало невыносимо горько, но он знал, что она погибла на месте. В момент ДТП ее не стало. Она не мучилась. Эту правду он Марьяне не расскажет, ведь он бы все равно не смог ей помочь.

— Дочка, на опознание надо ехать. Мне звонили. Вызови такси, а мы с Ванечкой останемся.

— Мама, я вызову. Сейчас.

Дмитрий отстранил ребенка и протянул его Марьяне.

— Присмотри за ним. Твоей маме нужна помощь и срочно.

Громов вернулся в машину, а через минуту снова появился в доме с аптечкой, после чего поставил, несколько уколов женщине.

— Мама давно больна. Я к кому уже только не обращалась. Не берутся ее лечить, говорят все бесполезно.

— Почему мне не сказала? Какая стадия?

— Третья.

— Собирай ее. Нужно сделать все возможное.

— Да? Как все возможное, если мне отказали?

— Марьяна, положись на меня. Так, а отца в наркологический диспансер определим пока. Там за ним присмотрят. Пить не дадут.

— Дмитрий Викторович, слишком поздно, и у меня нет таких денег. Это очень дорого.

— Есть такая хорошая поговорка: «Все можно исправить кроме крышки гроба». Вот если она опустилась, то уже действительно поздно. Для твоей сестры, к сожалению, поздно, для ее мужа тоже, а для твоей матери и отца еще не поздно. Надо попытаться их вытащить.

— Дмитрий Викторович.

— Просто Дима.

— Если Вы поможете, я все верну. Каждую копейку.

— Разберемся.

Громов сейчас был уверен, как никогда. Марьяна собрала вещи отцу, матери, Ванюше, проверила все документы. Потом проверила дом, отключила электричество и поспешила к машине. Дмитрий разместил сумки, рассадил всех пассажиров. Нашлось и детское кресло для Ванюши.

Пока ехали до Ростова, Дмитрий с помощью наушника общался с профессором Лаптевым из онкологического центра в Москве, который давал вполне оптимистичные прогнозы. Марьяна же сидела тихо-тихо, как мышка.

— Сфотографируй каждую страницу медкарты Лидии Васильевны, — так звали мать.

Марьяна все выполняла. Ванечка уснул, как только машина тронулась, и лишь прерывисто вздыхал время от времени. Наплакался мальчишка. Мать едва постанывала, явно испытывая боль. Марьяна боялась задавать вопросы Дмитрию. Он взвалил все ее проблемы на себя, и женщине, попавшей в такую сложную ситуацию, действительно стало легче.

Громов снова набрал чей-то телефон.

— Янка, привет мой свет, помощь твоя нужна.

Марьяна насторожилась.

— Приветик…

— Нужно сопроводить женщину до Лаптева.

— А что мне за это будет? — послышался приятный женский голос.

— Сочтемся. Любой твой каприз, красавица.

— Окей.

— Дуй в аэропорт. Сейчас кину тебе данные женщины, и ты быстренько купишь билеты. Перелет с сопровождением медиков. Посадка тоже. Действуй. Ты тоже полетишь. Я знаю, ты в отпуске еще пару недель.

— Хорошо.

Громов снова переключился и теперь договаривался с наркологическим центром.

На въезде в Ростов первым завезли отца Марьяны.

— Виталий Сергеевич, приехали, — сообщил Громов, стараясь говорить уверенно.

— Риточка моя. Как же Риточка.

— Примите мои соболезнования, но, чтобы у вас были силы проститься с дочерью, нужно подлечиться и привести себя в порядок.

Наркологический диспансер оказался просто огромным. Дмитрий сам занялся оформлением мужчины, а Марьяне сказал присматривать за матерью и Ванюшкой. На часах было уже восемь утра, но Марьяна чувствовала себя так, словно это все происходило не с ней, а просто она попала в настоящий кошмар, который никак не закончится.

Она слушала Дмитрия, и он словно был той самой соломинкой, за которую она крепко держалась. Он не позволял ей быть слабой. Слезы высохли, и она стала на удивление собранной, но невероятно молчаливой. Она четко осознала главное, что если она не примет помощь Дмитрия, то потеряет родителей. Знала, что возьмет кредит и вернет все до копейки, но сейчас у нее появился шанс помочь отцу и матери.

— Так, ну все, папу мы определили, а сейчас встретимся с Яной и все порешаем.

— Кто такая Яна? — не удержалась Марьяна.

— Что ревнуешь?

Усмехнулся Дмитрий. Он пытался отвлечь женщину от тяжелых мыслей и сейчас даже ревность подойдет, так как нервный срыв мог случиться в любой момент.

— Дмитрий Викторович, я просто спросила.

— Еще раз так меня назовешь, и я тебя тоже буду называть Марьяна Витальевна. Это усложнит наше общение, ты не находишь?

— Мою маму повезут в Москву?

— Именно так. Не волнуйся, все будет в порядке.

— Но ведь похороны скоро. Как мама это пропустит?

— Марьяна, она их не переживет. Сейчас нужно думать о маме. Да, мне жаль, но она не сможет присутствовать на похоронах. Ей нужна помощь.

— Она мне никогда этого не простит.

— Пусть лучше злая, но живая мама. Согласись?

— Но…

— Никаких «но». Марьяна, у твоей матери шансы есть, но они невелики, а после похорон их просто не будет и тогда…

— Нет… ни говори мне ничего…

— Я рад, что мы поняли друг друга.

Мама, как и Ванечка все еще спали. Яна отзвонилась и сказала, что вылет через три часа и, учитывая пробки, машина Дмитрия прибыла прямо к началу регистрации.

Просторный огромный аэропорт. Все куда-то спешат. Марьяна ни разу здесь не была и старалась держаться поближе к Дмитрию. Когда же она увидела Яну, то у нее в прямом смысле челюсть отвисла. Яночка была похожа на Громова. Сомнений не было. Она его сестра.

— Марьяна, познакомься, это Яна Громова. Моя сестренка. Мало того, сестренка двойняшка. Теперь ты понимаешь, почему моя любовь к ней безгранична.

— Вы двойняшки?

— Разнояйцовые, поэтому немного не похожи. Мне достались ум и красота, а ему ничего.

— Янка.

Громов чмокнул ее в щечку и крепко обнял. Несмотря на всю похожесть, она высокой не была. Яна поманила двух медбратьев, которые неподалеку пили кофе в стаканчиках.

— Вот эти ребята нам помогут.

— А мужа куда дела?

— Он у штурвала. Сегодня Андрей как раз летит в Москву, когда узнал, что я на его самолете полечу, расценил это так, словно я все спланировала. Сказал, потом купит тебе за это новый сноуборд.

— Обязательно, ребята, а где ваш транспорт, — обратился Громов к медбратьям.

— Сейчас, — один парень метнулся куда-то за угол и вернулся с инвалидной коляской. Маму разбудили, пересадили из машины в кресло и перевели его в полулежачее положение. Мама до конца не очнулась, так как чувствовала себя действительно очень плохо.

— Мамочка, держись, о Рите я позабочусь. Я тебя очень люблю.

— Димка, там, в самолете есть все необходимое оборудование и врачи. Сейчас мы ее подключим. Все сделаем, — сказала Яна обнадеживающе.

— Хорошо, я рассчитываю на тебя, — кивнул Громов. Марьяна протянула одному из медбратьев вещи матери и ее документы.

— Все ребята держитесь тут, а мы постараемся сделать все возможное и невозможное для вашей мамы.

С улыбкой на губах проговорила уверенно Яна, поправив прическу каре и подмигнув брату. Марьяна в оцепенении стояла и смотрела, как ее мать увозят. Плакать она уже не могла. На удивление она стала еще более собранной, но ощущала при этом легкий озноб, словно стояла на ветру в одном летнем сарафанчике.

— Не волнуйся, Яна онколог, она все объяснит профессору, и они будут держать нас в курсе событий.

Марьяна продолжала смотреть в одну точку и молчать.

— Маманя, — проснулся Ванечка, и Дмитрий с Марьяной переглянулись.

— На опознание нужно съездить, — прошептала она.

— Да, я знаю, только это место не для детей. Я понимаю, что день сегодня не из легких, но мы едем знакомиться с моими родителями.

— С родителями?

— Да, они недалеко здесь живут, и мама моя в отпуске как раз. Она присмотрит за Ванечкой, пока мы на опознание ездим. Потом мне на работу надо будет, а тебе я оформлю небольшой отпуск на несколько дней.

— Отпуск? Я еще не отработала положенное время, и мне деньги нужны. Нет, спасибо, конечно за все, Дмитрий Вик… Дмитрий, но я лучше в свою квартиру потом вернусь. Я не хочу еще больше Вас обременять.

— Марьяна, я помогаю тебе, потому что сам так хочу и давай больше не будем об этом.

— Я человек здравомыслящий. Ничего не бывает в этой жизни просто так.

— Согласен, и поэтому, давай ты не будешь больше упрямиться.

Дмитрий уверенно вел свою машину, а Ванечка, поняв, что Марьяна рядом, снова уснул. Наконец они добрались.

Высокий дом, просторный холл и лифт, в котором можно подняться в составе человек десять. Огромное зеркало, стеклянные кнопки с подсветкой. Ваня с любопытством осматривался. Он крепко держал Марьяну за руку и косился на Дмитрия.

— Дядя Дима, а это мы где?

— Приехали к очень хорошей женщине. Ее зовут Варвара Андреевна.

— Валвала Адлеивна.

— Примерно так.

— А она кто?

— Сейчас увидишь.

На двадцатом этаже лифт остановился, и все трое шагнули в белоснежный коридор, отделанный светлой мраморной плиткой. Звонок оказался не громким, а дверь открыла невысокая загорелая женщина, которая явно за собой следит. Волосы средней длинны с модным мелированием. На ней были легкие брючки бежевого цвета, белая блузка с коротким рукавом, на шее изящный кулон из белого золота, а на запястье красовались золотые часы.

— Димочка, привет, дорогой, а это кто? — голос Марьяне понравился.

— Привет мамуль, знакомься, Марьяна, Варвара Андреевна. Варвара Андреевна, Марьяна.

— Очень приятно познакомиться.

— Мама, нужно присмотреть за Ваней. Потом все объясню. Марьяна, вещи Ванины где?

Громов взял сумку из рук Марьяны и протянул маме.

— Маманя, а вы куда?

— Нам надо немножко поработать, — ответил за нее Дмитрий.

— Сынок, но я что-то совсем ничего не понимаю.

— Мама, надо. Мальчик смышленый. Думаю, вы поладите. Все, нам бежать пора.

— Марьяна, может, хоть ты объяснишь, в чем дело?

— Извините, это Дмитрий так решил.

— На него это похоже. Весь в отца. Хорошо, присмотрю за мальчиком.

Женщина выглядела растерянной, и в карих глазах не было злости или какой-то агрессии. Она явно в хороших отношениях с сыном и, вероятно, доверяла ему. Дмитрий тут же увлек Марьяну за собой, и вот они уже едут на опознание. Громов постоянно сверялся с часами.

Следующие два часа Марьяна вспоминала потом как самые тяжелые. Увидев сестру, она словно сама пережила вместе с ней все, что с ней произошло. Тогда ее сложно было успокоить. Узнала по серьгам на ушах, резиночке в волосах и кольцу на руке. Все оставалось при ней. Дмитрий утешал ее, обнимая, но она не могла никак успокоиться. Горе накрыло с головой. Смутно помнит, как он ставит ей укол, так как таблетку выпоить не получилось.

— Марьяночка, тише-тише. Ты сильная. Ты должна быть сильной ради Ванечки.

— Ритка…

Марьяна не помнила, как оказалась в квартире матери Дмитрия и сейчас она лежала на кровати. Плакала, но очень тихо.

— Почему Маманя плачет? — поглаживая по голове тетю, спросил Ванечка.

— Расстроилась, что мороженое не купил, — ничего умнее не смог придумать Дмитрий.

— Дядя Дима, купи Мамане моложеное пожалуйста. Видишь, как плачет. Жалко вить.

— Конечно, Ванюша, вот прямо сейчас на работу поеду, а на обратном пути и куплю.

— Сынок, может ты, наконец, объяснишь, в чем дело?

— Мама, это женщина и этот мальчик для меня очень дороги, постарайся найти с ними общий язык.

— Даже так? Это ее сын?

— Нет, она его тетя, а мать Вани, — Громов склонился к уху матери. — Его родители погибли. Мы на опознании были. Марьяна родная тетя ребенка. Теперь ты понимаешь, почему ей так плохо?

— Она твоя девушка, только честно.

— Пока нет, но у меня серьезные намерения.

— Ты влюблен?

— Мама, я сам не знаю, просто хочу быть с ней и все. Это не поддается никакой логики. Вижу ее и понимаю, что мне важно находиться рядом.

— Понятно. А чем она занимается? Кем работает?

— Мы вместе работаем. Она медсестра.

— Вот как? Ну хорошо. В семье Громовых станет на одного медика больше. Все логично.

— Мама…

— Поезжай, сынок.

Громов держал телефон Марьяны в руках и вдруг раздался телефонный звонок. Звонили по поводу умершего отца Ванечки. Громов договорился, чтобы его доставили в Ростов. Николай появится в отделении только завтра, а сегодня Громов взял на себя стационар, тогда как Иван Васильевич оперировал.

Ближе к вечеру хирурги получили возможность выпить по чашке кофе в ординаторской.

— Что, Дмитрий, устал сегодня?

— Не то слово, но я впервые в жизни понял, что жизнь такая короткая и непредсказуемая. Я вдруг решился что-то поменять.

— И кто она?

— Вы о чем?

— Ты дурака-то из меня не делай, у тебя помада на шее, — Дмитрий посмотрел в зеркало на стене.

— Да, все из-за женщины, — улыбнулся Громов.

Неожиданный звонок прервал разговор.

— Да, мама.

— Твоя Марьяна исчезла.

— Как исчезла, куда?

— Не знаю. Ребенка с собой забрала.

— Вот черт, Иван Васильевич, Вы не знаете, где Марьяна квартиру снимает? Слышал, что где-то рядом.

— Да, в нашей общаге комната. Там на вахте узнаешь. Сбегай. Может и правда там она.

— Я быстро…