Хирургическое вмешательство

Глава 40. Глубокий самоанализ…

Глава 40. Глубокий самоанализ…

Аверин нехотя поднялся с постели и глянул на часы. Почти одиннадцать вечера. Он так и не понял, спал он или нет все это время. Его глаза закрыты, но Николай постоянно ловил себя на мысли, ведь он размышляет, а значит, не спит, и между тем, анализируя свои думы, понимает, что как-то странно прокручивает в голове всегда одно и тоже. Значит, засыпал, так как голова была тяжелой. Окончательно придя в себя, Аверин взял полотенце и вышел в коридор.

Общая душевая располагалась на первом этаже. Общежитие старое, еще советской постройки. Ремонт сделали, а планировку оставили прежней. Только Николаю не было до всего этого никакого дела. Он как робот прошел по коридору и спустился по лестнице.

На женской половине раздавались визги и веселый смех. Аверин быстро принял душ, ведь вода оказалась прохладной. Что ж, такое тут случается часто.

Он стоял в мужской раздевалке в одном полотенце на бедрах, когда услышал шлепанье босых ног по кафельному полу. Обернулся и замер.

Перед ним стояла, выпучив глаза молоденькая девушка. Очень красивая, кареглазая с длинными волнистыми волосами. Машинально взялся руками за край ткани, а вдруг сползет.

Немая сцена длилась всего несколько секунд. Вслед за незнакомкой, буквально въехала босыми ногами по мокрому кафелю еще одна девушка. Блондинка с короткой стрижкой и яркими зелеными глазами врезалась в подругу и тоже на мгновенье замерла.

Они обе стояли и пялились на полуобнаженного Аверина. Он же повернулся к ним и хотел спросить, что они тут забыли, но не успел и раскрыть рта.

Девушки захохотали и выскочили из мужской раздевалки.

— Бог ты мой! — услышал он слегка грубоватый голос одной из девушек, — сложен как Геркулес!

Смех растворился в пустоте коридоров. В одиннадцать душ обычно закрывается, а значит скоро сюда придет консьержка. Николай не хотел с нею сталкиваться, поэтому поторопился к себе в «хоромы».

В комнате он посмотрел на свои руки и ноги. Голос девушки еще звучал в голове, ведь он догадался, что они специально заскочили на него поглазеть. И он вспомнил, что уже два месяца, как ни разу не ходил в спортзал. Когда-то вот так на нем залипала Ева. И ему очень льстило ее внимание. Аня на него не смотрела вот с таким обожанием и вожделением. Она просто на него смотрела, ровно и открыто, как на человека, но ему ее взгляд все равно очень волновал, и намного сильнее. Она смотрела прямо в душу. Он мучился, терзался и так бывает всегда, когда вот она твоя половинка. Встретить ее получается далеко не всем, а тут случилось и все внутри протестует и требует вернуть ее, только сознание все еще не допускает и мысли, что такое возможно.

В дверь постучались. Николай прекратил созерцать свои конечности и отправился посмотреть, кто же это.

— Вы чего так шумите, мужчина! — на пороге стояла в полном параде какая-то мадам с очень возмущенным видом, но при этом ее глазки хитро блестели.

Аверин повернулся и глянул назад в комнату. Там было тихо и темно. Он снизу вверх осмотрел ярко одетую и накрашенную женщину и закрыл дверь.

— Извините, но это не так, — уверенный оценивающий взгляд, и он добавил. — Я не дурак и все понимаю. Но не стоит… — Николай притворил дверь.

— Хам! — раздалось с той стороны, и стук каблучков оповестил, что женщина ушла.

Что-то сегодня он привлекает к себе повышенное внимание у женской половины общаги. Студентки заскочили поглазеть на его тело в раздевалку. Эта пришла тоже вся красивая, чтобы явно привлечь его внимание и вытянуть к себе. Не интересно. Мысли витали в западной части города. Там в замороженной новостройке совсем один остался маленький мальчик. Женя Жуков, оказывается, почти сутки там находился.

Аверин лег в кровать и закрыл глаза. Он думал о Джеджике… После того, как мужчина спас ребенка, ему вместе с детьми пришлось ждать приезда скрой помощи. За это время Женечка рассказал все, что пережил за это время. В голове не укладывалось, до чего может довести человеческая жестокость, ведь они могли вернуть ребенка в безопасное место, но делать этого не стали…

Женя проснулся от того, что ему стало холодно. Спал мальчик на грязном изорванном угловом диване. Вокруг было тихо. На нем не оказалось куртки, которой его вечером укрыл один из похитителей, поэтому малыш и озяб. Джеджик посидел какое-то время тихо. Он не хотел никого звать. Потребность в маме росла с каждым часом. Он уже всласть наигрался во все свои новые машинки и теперь сильно хотел к маме.

Время шло, а незнакомые дяди почему-то не приходили. Джеджик сполз с дивана и прошелся по помещению. Захотелось в туалет. На подоконнике одного из окон он нашел в пакете большой поджаристый пирожок. Взял пакет и отнес его на диван. Сам сходил в туалет. Когда с ним были похитители, с унитаза смывалось из ведра. Теперь же стоял невыносимый застоявшийся соленый запах. Джеджик сделал свое дело и, зажав носик, вышел.

На диване обнаружилась большая прозрачная упаковка сухариков, подобные продаются в крупных магазинах дешевых товаров. Джеджик такие не кушал, ведь мама говорила, что это вредная еда. Она сама им готовила вкусные сухарики.

Мальчик поднял пачку, собрал рассыпавшиеся кусочки и отнес ее на окно. Тут же стояла пол литровая бутылочка с водой.

Время шло, солнце уже описало приличную дугу по небу, а мальчик оставался по-прежнему один. Он не понимал, почему около него больше никого нет. Даже баба Яга не пожаловала. Он долго играл в свои игрушки, но они ему все же надоели. В спинке дивана в ткани была огромная дыра. Вот туда Джеджик и забрался как в домик и устроил свой гараж. Педантичность в нем была врожденной. Даже в таких условиях его транспорт находился в идеальном состоянии. Все машины рассортированы по цвету, размеру и расставлены в линеечку.

Джеджик вылез из своего укрытия и почувствовал голод, от чего начать есть сухарики. Пирожок уже давно закончился и благополучно переварился, а кушать очень хотелось. Он обошел все помещение, попытался заглянуть в каждое окно, но Женя мальчик маленький и ничего кроме неба не мог увидеть.

Неожиданно обнаружилось, что дверь, которая всегда до этого была заперта, оказалась открытой. Джеджик осторожно вышел на площадку и негромко позвал.

— Эй, кто-нибудь?

Ответом ему отозвалась тишина и собственное эхо. Площадка оказалась достаточно большой, но это не комната. Тут не обнаружилось дверей, зато были две широкие лестницы. Одна вела вниз, другая вверх. Мальчик всю свою короткую жизнь жил в селе и по таким ступеням ходить не приходилось. Он подошел к той, что вела вниз и, взявшись крепко за перила, вытянул шею.

Конец лестницы утопал в тени. Малышу показалось, что она бесконечная. Вниз никак не хотелось, там темно и страшно, а в темноте водятся бабайки. Женя подошел к той, что ведет вверх. Наверху тоже было темно. Чтобы забраться на ступеньку ему пришлось высоко поднимать ноги. Он взошел на три ступени вверх и остановился. Мальчик испугался того, что, забравшись выше, он не сможет вернуться назад и слез обратно на площадку.

Одиночество ощущалось как никогда. Джеджик быстро вернулся к своему дивану и спрятался в укрытие, ведь тут намного теплее, и среди его машинок не так страшно. Слезы тихо покатились по щечкам. Он сидел и растирал глазки, когда вдруг замер.

В помещение кто-то вошел. Отчетливые шаги слышались около входной двери, но тот, кто вошел не позвал его. Женя сидел тихо и не шевелился.

— Фу, какая вонь, — раздался незнакомый мужской голос, — тут походу подростки устроили свой притон. Нагадили в унитаз и рваный диван приволокли.

Незнакомец топтался у сиденья дивана и окна. На радость Джеджика он не догадался обойти диван по кругу.

— Там дверь на парковку. Она чем-то приперта с той стороны.

Голос продолжал разговаривать сам с собой. Женя как не прислушивался, так и не услышал того, с кем вел диалог незнакомец.

— Я сейчас гляну и уже выхожу.

Спустя минуту раздался треск ломающегося дерева и ругательства того мужчины, кто ходил вокруг дивана, под которым как мышка притаился мальчик.

— Тут чисто, идем дальше.

Это последние слова, которые Джеджик услышал уже около входной двери. Он долго сидел в своем укрытии, не решаясь выйти, однако больше так никто не объявился.

Когда мальчика замучила жажда и голод, он все-таки выбрался наружу. Допил остатки воды и поел сухариков, которые оказались очень даже вкусными. В них не много специй, как у тех, что Федя покупает в магазине, и Джеджику они понравились.

В помещении уже почти стемнело, когда малыш пошел к уборной и увидел, что узкая дверь в конце коридора, где был туалет, распахнута.

— Выход? — он медленно, держась за стенку, подошел ближе. Там, где была ручка, и замок, торчали во все стороны желтые щепки, а еще пахло древесиной. Тот, кто недавно сюда приходил, выломал ее и оставил так.

Джеджик высунул голову в проем и ветерок растрепал ему волосы. Тут оказалось огромное пространство все серое из бетона. Вдали виднелись большие многоэтажные дома. Все утопало во мраке. Где-то далеко загорались точки огней, только тут зловеще тихо и темно.

Мальчик быстро вернулся к своему дивану, снял с него все подушки и отнес в свое укрытие. Он побоялся ложиться на диван, так как испытывал страх, а еще гнетущее одиночество.

Прежде чем уснуть он долго плакал и звал маму. Чтобы хоть как-то успокоиться, сгреб в охапку все машинки и вот так с ними в обнимку забылся сном. Отсутствие нормальной еды и внимания со стороны взрослых, а еще пребывание в постоянном страхе вызвали усталость. Потому сон оказался глубоким и крепким.

— Мама! — вскрикнул Джеджик и проснулся.

Он резко поднялся и протер глаза. Хотелось кушать и пить. Только ничего уже не осталось, даже сухарики закончились.

Мальчик побродил по помещению и вышел на площадку огромного размера, что скрывалась за узкой дверью. Это был второй уровень громадной парковки, а сам он находился в служебных помещениях. Рядом начинали строить торговый центр, да только почему-то стройка остановилась.

Джеджик понял, что ему нужно выбираться и постараться найти людей, ведь он знал, что взрослые помогут и отведут его к маме.

Вот он и пошел, куда глаза глядят. Обошел несколько толстых квадратных колонн и вышел к самому краю. Вокруг стало свежо и красиво, все далеко видно. Мальчик взялся за ограждения и наклонился вниз, где по земле от ветра перекатывались пустые целлофановые пакеты, а еще кучками сложены разные строительные материалы и опасно торчали прямо из бетона элементы арматуры. Женя раздумывал над тем, как ему оказаться там, но не видел никакого выхода с этой площадки.

Пошел вдоль края парковки. Ограждение местами отсутствовало, и мальчик опасно подходил к краю, заглядывая вниз. Неожиданно ему показалось, что он услышал голос.

Прислушался…

Нет, показалось. Пошел не спеша дальше, но снова остановился и насторожился. Он осознал, что не ошибся, это звали его.

— Хедя? Но сто он тут девает? Как узнав, сто я тут?

И вдруг крик Феди раздался над самой головой. Женька точно узнал — это Федя! Он его ищет!

— Хедя! Хедя! — закричал Джеджик и подбежал к самому краю бетона.

Федор стоял прямо над ним, только этажом выше, и смотрел вперед. Женька высунулся, запрокинул голову и позвал.

— Хедя! Я тут!

Сердце колотилось так, что в груди все ходило ходуном. Женя расплакался и еще больше высунулся, чтобы Федя его заметил. Конечно, старший брат тоже услышал Женьку, и, опустив глаза, увидел голову братишки на втором этаже.

— Нет!!! — вытянул он вперед руки и закричал что есть сил.

Женька сорвался и полетел вниз. У маленького ребенка голова тяжелая и центр равновесия находится в области груди. Женя так стремился показаться брату на глаза, что не удержался и упал.

Только Николай знает, какие это длинные секунды. Самые длинные секунды в его жизни. Арматура слева и справа, он словно вырвал ребенка из лап смерти. Испугавшись, что его просто пронзит, принял малыша при падении не правильно, и острой болью во всем теле отразилась их встреча…

Какое счастье было для всех — возвращение мальчика. Аверин спас его от гибели. Он потом плохо помнил детали тех событий, ведь сознание все чаще уплывало.

Федя и Ваня находились рядом, и все время разговаривали с ним. Женька без устали плакал, но при этом так забавно уверял всех, что вовсе не плачет. Федор и Николай хвалили маленького героя и подтверждали, что он настоящий молодец…

Неожиданно раздался звонок. Это была его бабуля.

— Доброй ночи, моя хорошая. Что-то случилось?

— И он еще спрашивает… Понимаешь, я тут решила, в городе хочу жить. Сон мне приснился, что вижу тебя чаще, да и врачи в Ростове не чета нашим. А самый главный доктор у нас кто?

— Бабуль, да я уже не заведующий…

— Не заведующий, а главный мой любимый врач.

— Хорошо, для тебя я буду кем угодно. Бабушка, не темни. Чего засобиралась?

— Николаша, мне тут намекнули, что мой дом стоит, в аккурат, на старом кладбище. Не хорошо это. А как я гадать стала, то прямо чувствую, что покоя мне нет ни днем, ни ночью. Вот и поняла, освободить дом надо.

— А ты не боишься, что те, кому дом продаж, начнут жаловаться на этих самых духов?

— Не начнут. Дом хочет купить Степан Петрович. Он намерен развернуть здесь фермерское хозяйство. Я представляю, как духи хрюшкам будут говорить, что они им не угодны. К слову, духи против хрюшек ничего не имеют.

— Бабуля, а я думал, что мне уговаривать тебя придется годами, а ты так легко решилась.

— Решилась, — утвердительно сообщила баба Нюра. — Да, ты когда своего Патриота продаж? Ну попросила я сдуру такой подарок. Ну покатал ты меня пару раз по всему Марьино, а тут стоит уже третий год в гараже, пылится. Оно ведь механизм, ржавеет все, портится.

— Патриот? Ты знаешь, совсем про него забыл. Хорошо, что я тогда на тебя его оформил. Теперь он может нас выручить.

— Что, общипала тебя змеюка особо ядовитая? Как липку? Эх, вот бы за косы ее нарощенные оттаскать хорошенько.

— Что сделано, не исправишь, да меньше всего меня волнует мое финансовое положение. Ты же знаешь, я положительно отношусь к аскетичному образу жизни.

— Да знаю, почему так все закончилось. Ты ведь хирург и понимаешь, чтобы жить дальше, нужно сначала сделать больно. Но то во благо. Иногда судьба как твоя коллега. Тоже так делает.

— Бабуль, в тебе умер философ — фантазер. Жди меня на днях. Раз решилась, будем продавать, а я пока кредит оформлю. Думаю, ты в квартире жить не захочешь. А здесь есть отличные дома в частном секторе. Думаю, ты оценишь. Я для тебя все-все сделаю.

— Я хочу большой дом. У меня тут тоже кое-какие капиталы от мужа остались, от деда твоего. Но условие. Мне нужны внуки. Я не успокоюсь, пока ты мне не подаришь Надежду?

— Надежду на что?

— Не на что. Внучка мне приснилась Наденька. Вот пока Наденьку не увижу, нет мне покоя.

— Бабуль, ну какая Наденька?

— Маленькая, миленькая, на тебя похожая, только глазки васильковые.

— Ой, и фантазерка ты у меня. Ну насмешила. Наденька с васильковыми глазами — это сильно.

— А ты на бабушку бочку не кати. Я тебе про сон рассказала, а сны со среды на пятницу они правдивые. Тебе ли ни знать.

Николай снисходительно улыбнулась. Вот бабушка всегда ему настроение поднимала, и не важно, какие фантазии ее при этом одолевали. То, что она переехать запланировала. Это хорошо. А про кредит Аверин задумался почти сразу, как вышел из зала суда. Даже если бы он переехал, то в будущем все равно нужно какое никакое жилье. И бабушку надо как-то уговорить перебраться к нему. Был вариант купить ей домик поблизости, а сейчас все так складывалось, как само собой разумеющееся. Словно до этого момента Николай шел неверной дорогой и только сейчас нашел свой путь…

— Бабуль, если бы ты знала, как я тебя люблю. Жди скоро в гости, надо встретиться с покупателями, да и вообще, твой переезд это не телефонный разговор.

— Конечно не телефонный. Я пирогов испеку с капустой и с картошкой, и с грибами. А борща наварить? Голубцы еще приготовлю, и шарлотку состряпаю.

— Я напишу, как только улажу все с работой.

— Ага-ага. Спокойной ночи, Коленька, и сладких — сладких снов.

— Доброй ночи, бабуля… — Николай отключил телефон, и как-то легче стало в груди. Получилось уснуть и даже почти сразу…