Хирургическое вмешательство

Глава 34. Похищение

Глава 34. Похищение.

Федя вошел в свою палату, прошелся по всей комнате, постоял у окна, посидел на кровати. Аня хорошее знала своего ребенка и поманила его рукой к себе.

— Что случилось? Ты какой-то сам не свой, — спросила она осторожно. Мальчику явно что-то беспокоило. Он переживал, но заговорить первым не решался.

Федя взглянул на маму, тяжело вздохнул и заговорил.

— Да пацан этот из соседней палаты — Юрка…

— И что с ним?

— Он назвал меня некрасивым словом, понимаешь. А я сказал ему, чтобы больше такого не говорил.

— Правильно сказал. Но это не все, ведь так?

— А он стал ко мне приставать: «Что ты мне сделаешь? Дай мне, дай, слабак».

— А ты что ему ответил на это?

Аня улыбнулась и обняла сына за талию. Федя под ее руками заметно расслабился.

— Дядя Самвел же говорил, что слабых нельзя трогать. Нам нельзя, понимаешь?

— Понимаю. Твой учитель совершенно верно сказал, — кивнула головой Аня, — он у вас очень строгий и хороший тренер. Учит правильно обходиться с теми, кто не знает приемов борьбы.

— Ну так этот, этот Юрка вынудил меня своими обзываниями. Я ему и втащил так, что он как поросенок завизжал и убежал в слезах. Мам! Ну я же ему говорил, предупреждал, что я не такой, и мне нельзя драться с ним!

Аня поняла, в чем смятение сына. Федя никогда не распускал руки и не обижал слабых. Тренер учил их не применять свои умения в быту, можно было ненароком нанести травму человеку. Она поцеловала сына и потрепала его по голове.

— Не переживай, дядь Самвел не станет тебя ругать. Этот Юра в какой-то степени сам виноват. Ты его много раз предупреждал, так?

Федя насупил губки и согласно закивал головой.

— Садись ужинать, время позднее.

Федя не успел доесть свою порцию, как в дверь постучались и тут же появилась модно подстриженная голова.

— Федь, — тихо прогнусавил Юрка, — выходи.

Федор строго глянул на незваного гостя и отрицательно покачал головой. Аня не лезла в их разбирательства. Она сидела и молча наблюдала, чем все закончится. Юрик прикрыл дверь, но не ушел. Он немного постоял и снова стал звать.

— Федор! Выходи, погуляем по коридору.

Федя не стал отвечать, но Аня заметила, как он заерзал на кровати. В больнице скучно и живым подвижным детям порой тяжело проводить столько времени в одной палате.

— Ну, Федя, — не унимался Юрка, — забыли, извини. Я все понял и не буду больше обзываться. Ну, выходи, погуляем, тут ску-у-учно.

Аня, видя метания сына, не стала больше сидеть молча.

— Ладно, — тихо сказала она, — иди, но ненадолго. Завтра братья приедут и, думаю, бабушка их рано привезет. Они с дедом решили одним днем в Лога парк поехать, а мальчишки до вечера будут на нас оставлены.

Федя стал неуверенно сползать с кровати, однако по глазам было отчетливо видно, что ему все же очень хочется погулять, хоть и от компании в виде Юрика он был не в восторге. Дверь снова приоткрылась, и опять заглянуло лицо Юры с синим фингалом под глазом. Мальчишка широко улыбался.

— Фе-е-едь? Идешь?

— Иду.

Как бы нехотя проговорил Федор, а сам бегом подбежал к двери. Федя вышел за дверь, и Юрик тут же стал к нему приставать.

— Федь! Федь! А где ты так научился?

— На дзюдо хожу, — слышала Аня ответ сына, — дядь Самвел нас всему учит. Только ты, Юрка, сам напросился под горячую руку. Больше не обзывайся.

— Нет, нет, не буду, если, конечно, ты меня за это парочке приемов научишь. Научишь? Да? Да?

— За что? За то, что ты обещаешь не обзываться? — удивился Федор.

— Ну да.

— Я тебе просто так покажу. Но знай, если начнешь опять, врежу.

— Да что ты, Федька! Я не стану, чест слово!

Ребята общались не долго. Слишком разная у них жизнь, интересы, как и воспитание. Юрке просто стало скучно, а Федор, более-менее, подходил ему по возрасту. Был еще Виталя, тучный мальчик того же возраста, но тот от мамы ни на шаг. Он запуган и неуверен в себе на столько, что даже в туалет ходил с опаской…

Федора Юрик хоть и не провоцировал на конфликт, но особой радости от общения не получилось. После подробного рассказа Юрия об убийстве бездомной кошки, Федору захотелось ему врезать еще раз и поставить фингал под второй глаз для симметрии.

— Я же лекарства забыл выпить. Пока… — не дождавшись ответа, Федор помчался к себе в палату.

Федя молча забрался к себе на кровать. Аня все это время ждала его, ведь ей хотелось спать.

— Ну как? — спросила она зевнув.

— Погуляли, — просто ответил сын.

— Нашли общий язык?

— Нет, — без раздумий ответил Федя, — с таким отмороженным мне не хочется дружить.

— А чего так? — стало интересно Ане, — вроде бы ничего. Пришел, извинился, погулять позвал. Общительный этот Юра, да?

— Может быть, — возился, укладываясь удобно Федя, — и общительный. Только не интересный. Он все время про всех гадости говорит, да и жестокости ему не занимать. Мне такие двуличные твари в друзьях не нужны.

Аня тихонько хмыкнула и улыбнулась. Ее малыш очень рассудительный растет. Мамина гордость.

Ночь опустилась на Ростов и, почти засыпая, Аня вспоминала Николая. Он вспомнила, с какой нежностью он ее целовал. Его губы дарили такое волнение. С пашей все было совсем не так. Он словно показывал, кто в доме хозяин и в отношениях в первую очередь заботился о себе и своих желаниях.

«Надо в Марьино срочно возвращаться, иначе тяжело будет. Уж слишком много я о нем думаю. Надо забыть. Зачем ему ты с кучей детей? Даже если разведется, найдет себе молоденькую девочку, а я… Мне нужно деток растить…»

Мысли плавно перенесли ее к делам насущным. За хозяйством присматривает брат отца, дядя Вася. Он уже на пенсии и живет рыбалкой да охотой. Ему большего и не надо, а тут сам вызвался за хозяйством присматривать. Аня ворочалась и не как не могла уснуть. Вдруг перед глазами возник образ тех мужчин из парка. Аня резко встала. Это был словно кошмар наяву.

«Надо домой возвращаться, а то здесь я стала излишне тревожной».

— Мама, мамочка!

В палате стало очень людно. Мальчишки гурьбой кинулись к Ане и Феде. Родители явились навестить Феденьку, как и обещали, и сейчас Анна держала на руках Макарушку, а Джеджик с интересом осматривался.

— Какая байница байшая, — рассказывал он ей о своих впечатлениях. — Мама, а мы на лихте катались.

— Молодцы! — похвалила Аня детей, — где бы вы еще на нем покатались.

Джеджик все что хотел, рассказал и побежал к окну. Там прямо на широком подоконнике сидел рыжеволосый Ванюшка и собирал конструктор. Марьяна привела его сегодня на работу и, конечно, Громов позволил, правда, под ее полную ответственность, ведь он в данный момент находился в реанимационном блоке.

Плановые операции никто не отменял. Аверин тоже оперировал и освободится не скоро. Аня, конечно, ждала его появления, но старалась виду не подавать, что увлечена. Она все еще не верила, что у них есть будущее, хотя сам Аверин склонялся к тому, чтобы дать их едва зарождающимся отношениям шанс. Марьяна бегала по делам отделения, а Ванечка оказался сейчас под присмотром Ани.

— Дочка, ну хорошо вы тут устроились, — родители довольные осматривали новую удобную палату.

— Жалюзи на окне, — взялась за шнурок мама и потянула вниз, — ух ты, и работают! Ну надо же, не сломанные!

Аня наблюдала за их восторгом и молча улыбалась.

— А что это за двери? — раскрыл одну отец и довольно крякнул, — о, то, что мне как раз нужно!

Он зашел в туалет и за ним следом тут же стал стучаться Макарка. Дед с прибаутками открыл дверь и мальчик, смеясь, заскочил в туалет тоже.

— Ни на шаг, — вздохнула счастливо мать Ани, — от деда не отходит. Везде за ним хвостиком, прям как ты в детстве. Макар на тебя больше всех по характеру похож и уже сильно скучает по маме. Ночами спит плохо, тебя зовет. Вы когда выписываетесь?

— Врач сказал, что все отлично, и через пару дней мы выписываемся. Ура, скоро домой! Я так соскучилась по Марьино. Город, конечно, хорошо, но мне ближе к сердцу наше село, мама. Суетно здесь, людно. Все спешат куда-то.

— Анютка, а ты сама-то тоже на месте не сидишь, и все-то тебе надо… — мать осторожно взяла дочку за руку. — Как сердечко твое, успокоилось?

— Мам, не начинай, прошу, — Ане этот разговор уже не нравился, — Пашка просто ушел. Все живы, здоровы. Чего еще для счастья надо! В конечном счете, вместе нам было не так уж и хорошо.

Положение Ани спас Ванюшка.

— Тетя Аня, а где здесь кулер с водой? Папа показывал, а я забыл, — спросил мальчик, спрыгивая с окна.

— Здесь есть вода.

Потянулась Аня за бутылкой, но Ваня отрицательно закрутил головой.

— Нет, нет, я хочу той другой. Можно?

— Так ты пить хочешь или с кулером поиграться? — догадалась Аня, в чем дело на самом деле, — это очень дорогая вещь, ее нельзя ломать.

— Это понятно, — Ваня поднял маленькие плечики во вздохе и опустил, — папа говорил, и я знаю, как он работает. Можно?

— И я хочу, — Джеджик тоже столбиком стоял рядом и щенячьим взглядом смотрел на мать.

Ане ничего не оставалось делать, как отпустить водохлебов на водопой. Она вывела мальчиков за дверь и показала, где стоит кулер. Он располагался совсем недалеко, около сестринской.

— Папа? — смотрела, не мигая на Аню мать.

— Да, это он Дмитрия Громова так называет, ведь он теперь его отец. Вроде как, и по документам тоже. Это хорошо. Есть шанс, что обойдется без глубокой психологической травмы. А это очень важно, — рассудительно заявила Анна.

— Оперативно, — усмехнулся отец и расплылся в улыбке.

— Громов старший поднял на уши все свои связи и сделал так, что Марьяна с Громовым просто документы подписали и все. Там никто даже не пикнул в их адрес. Скоро Ванюшка в садик пойдет, — добавила Аня.

Джеджик и Ваня выбежали в коридор и понеслись в сторону кулера. Тут к ним и подошел Юрка. Джеджик в жизни не видел такой аппарат, а Ваня на его фоне уже был профессионалом. Он деловито покрутил краники, убедился, что вода течет и стал оглядываться в поисках стаканчиков.

— Мелюзга, чего тут крутитесь, — смешливо спросил Юрик, видя, как Иван балуется с кранами.

— Стаканчиков нет, — развел руками Ванюшка и посмотрел на друга.

Джеджик ничего не понимал, но ему было очень интересно. Он тоже поджал плечики и раздвинул ручонки по сторонам.

— Нет, — повторил он за Ваней.

— А ну-ка, отойдите, — хотел оттолкнуть Ванюшку Юрик, но внезапно получил по икре ногой от Джеджика, — и валите отсюда, ой. Ах ты мелочь!

— Я все Феде расскажу! — грозно пригрозил смышленый Ваня, — он тебе как даст! Второй глаз подбитый будет, если нас тронешь.

Юрка тут же схватился за раненую щеку и потер ее ладошкой. Он прищурился и присмотрелся к малышне.

— А вы кем Феде будете? А?

Ваня показал на друга и гордо сказал.

— Это Джеджик, его родной брат. А я др-р-руг!

— Что за имя странное Джинглик, — стал смеяться и дурачиться Юрка, — Джинджик.

— Он просто не может выговор-р-рить свое имя — Женя, — громко ответил Ваня, явно обиженный кривляниями большого парня.

Юрик тут же примирительно выставил руки вперед.

— Да что вы, малявки, Джинжир так Джинжир, прикольное погоняло, мне нравится. Я знаю, где можно достать стаканчики. Могу помочь.

Ребята тут же согласно закивали. Юрик присел на корточки и по-деловому обнял малышей за плечики. Обращался сейчас он к Ване.

— Ты тут главный, тебе и скажу. Вон там, на посту у медсестры есть целая упаковка стаканчиков. Пойди, попроси, она тебе даст парочку. Нет, попроси три. Я тоже пить хочу. Лады?

Ваня кивнул и тут же помчался в указанном направлении, оставив Женю и Юрика ждать.

— Здр-р-расти, а можно стаканчики? — спросил Ванюша

— Стаканчики? Сейчас найду. Стаканчики-стаканчики. Пойдем в мой кабинет, кажется они там.

— А хочешь на лифте прокатиться? — между тем спрашивал Джеджика Юрик, но тот отрицательно покачал головой.

— Ми уже катайлись.

Хулиган громко вздохнул и почесал себе затылок.

— М, ну ладно. Раз катайлись. А что тебе еще хочется, а Джинглик? Что ты любишь?

— Масынки, — вдохновленно ответил малыш и достал из кармана тут же одну и показал Юрику.

— Ка-ка-я, — скривился Юрик, ведь он не знал, что еще придумать, а время шло, — прикольная машинка! А хочешь, я тебе подарю еще больше? Вот такую!

Он развел руками так сильно как мог. У Джеджика аж глаза расширились от размера предлагаемого подарка, он изумленно раскрыл ротик и издал восторженный возглас.

— Ого!

— Пока тот другой принесет нам стаканы, мы сбегаем заберем твою машинку? Хорошо? Давай мне руку.

От задних ворот клиники отъехал минивен. На сиденье расположилась Ева. Она старательно кутала шею и нижнюю часть лица в тонкий шарф, воровато поглядывая глазами по сторонам.

— Погнали-погнали, Ахком, быстро! — встревоженно крикнул Мирзо.

Мужчина аккуратно положил ребенка на заднее сиденье, хлопнул дверью и, оббежав машину, буквально заскочил на сиденье.

— Чего он такой бледный? — скривилась Ева, подняв и опустив ручонку мальчика.

— Просто усыпили, иначе шуму наделаем. Все нормально будет. Он проснется.

— Ах, вот как? А это точно сын Жуковой? Этот придурок ничего не перепутал? — она имела в виду пасынка.

Ева равнодушно потрепала малыша по голове.

— Какие мягкие, — хмыкнула она и отдернула руку.

Она пошла на серьезное преступление, и проявлять какую-либо мягкость для нее было сейчас не допустимо. Чтобы избавится от нахлынувшей внезапно паники, она достала из сумочки несколько фотографий. Их ей недавно передали подельники.

На фото изображены ее муж и Аня Жукова. Почти на всех снимках эта парочка целуется. Ева с ненавистью отметила, как он ее нежно обхватил за плечи. Как трогательно обнял ее лицо своими ладонями, а эта тоже хороша, тянется к нему, отвечает и такие глаза счастливые у Аверина.

Горячая ревность побудила разорвать одну из фотографий на мелкие кусочки и выбросить весь ворох бумажек в окно. Никогда Николай не смотрел на нее так, как на эту другую женщину.

Ева знала, почему так, и от этого ей было еще обиднее. Евочке всегда хотелось хорошей жизни, поэтому она была доступной, и ей приходилось быть охотницей, завоевывать внимание мужчины и удерживать его рядом с собой. Играть такую роль порой очень нелегко, особенно когда мужчине этого не надо. Она считала, что достаточно терпела, чтобы заслужить всех тех благ, что имеет сейчас. Подсознательно Аверин чувствовал фальшь с ее стороны, но не мог решиться на разрыв.

Ей так и не удалось по-настоящему полюбить Николая, да и его чувство растоптала без сожаления.

Между тем она жестоко страдала от зависти к Ане. Аня ничего не делает, потому что все делает Аверин. Этот мужчина завоевывает ее сердце.

— Надо было брать самого мелкого. Тогда бы они точно подергались.

Процедила сквозь зубы женщина. Мужчины боязливо переглянулись. Они пошли на сделку ради денег. Но затея им уже явно не нравилась.

— Она мать, — ответил ей Ахком, — и всех детей любит одинаково. С этим меньше проблем будет. Он уже хорошо воспринимает речь. Можно запугать.

Ева скрипела зубами и от нервной дрожи уже разрывала на куски очередную фотографию.

— Да мне нет дела до его речи. Главное, чтобы Жукова «сдохла» от боли и отчаяния. Я хочу, чтобы она помучилась. Аверин обязан был страдать по мне! Я самая лучшая! Высадите меня возле салона красоты, я записана на прическу.

Ева кинула пачку купюр на сиденье рядом с ребенком.

— Здесь половина. Остальное после окончания работы. Держите меня в курсе событий.