Измена. Ухожу к ней

ГЛАВА 25

Ярослав

Вчерашний виски отзывается тяжелым гулом в висках. Кое как продрал глаза. Который час? В полумраке гостиной едва различаю циферблат — восемь утра. До сих пор за двадцать лет брака ни разу не ночевал один на этом диване.

Грудь сдавливает тяжелым обручем — Марины не хватает до физической боли. Её тепла, её запаха, привычной тяжести её руки на моей груди.

Мы же никогда так не ругались, чтобы спать в разных комнатах. Докатились...

Прижаться бы к ней сейчас, уткнуться носом в шею, вдохнуть родной запах. Но нельзя — пусть перебесится, успокоится. В её состоянии, на седьмом месяце, да ещё в такой истерике, любые объяснения бесполезны. Моя Маришка всегда была порох — чуть искра, и взрывается!

А сейчас, с этими гормонами…

Пытаюсь напрячь гудящую голову — что я там ей наплёл, когда вернулся в шесть утра? Помню только эти чёртовы сумки в прихожей... Как нож в сердце! Выставила, как бродячего пса — без слов, без объяснений. Будто я за эти годы не заслужил даже простого "прости"!

Двадцать лет для семьи пахал как проклятый, что в итоге? Даже на разговор не удостоила! Спасибо, жёнушка, вот как ты ценишь мою заботу...

Но я всё равно никуда не уйду. Это мой дом, моя семья. А Марина моя законная жена. Пусть даже не думает о разводе. Какой развод с такой оравой детей в сорок три, с её характером? Она не сможет без меня. Не вытянет. Никто её такую, кроме меня, терпеть не станет. В её возрасте уже поздно что-то менять — кому нужна разведёнка с четырьмя детьми? А вот я... Мужчина в самом расцвете сил, с положением, с опытом — да от таких, как я, даже молодые девчонки без ума!

Потягиваюсь на узком диване — всё тело затекло. Последние дни как в аду — то одно, то другое. И надо же было так по-идиотски попасться! Явилась в самый неподходящий момент, чтоб её... А тут ещё эта внезапная командировка в Ростов. Всё через задницу! Ни расслабиться толком не успел, ни насладиться. Неудивительно, что вырубился замертво — организм просто не выдержал такого стресса.

Где-то под покрывалом вибрирует телефон. Нащупываю, смотрю — сообщение от Илоны.

"Доброе утро! Спасибо большое за новую квартиру! Обустраиваюсь, всё хорошо. Спасибо, что оплатил на три месяца вперёд! Надеюсь, у тебя тоже всё в порядке и мы скоро увидимся... Очень скучаю..."

И следом — фото в бикини.

У меняя темнеет перед глазами от этих форм и сердце делает кульбит. Будто ушат воды за шиворот вылили, я протрезвел за секунду. Ну а что? Секса уже давно не было, а я всё-таки мужик, как никак. Тело инстинктивно реагирует, физиологические реакции справедливо оправданы ощущением твёрдости в паху.

Тут же прилетает второе сообщение:

"Ой прости! Случайно прикрепилось!"

И россыпь смущённых смайликов.

Невольно улыбаюсь, но тут же давлюсь этой улыбкой — взгляд уже успел зацепиться за её стройное тело с нежно-розовой кожей и упругими формами. Ах эта соблазнительная поза…

Быстро удаляю фото, убираю телефон. Просил же не писать пока! Но она не удержалась — переживает всё-таки. Заботливая девочка с чистым сердцем... Я же вижу людей насквозь, меня не проведёшь.

Стоп! Я с Маришкой хочу помириться — никаких эротических фото от Илоны!

И тут замечаю на себе, на одеяле какие-то волоски. Не сразу понимаю, в чём дело. Поднимаюсь с дивана, слегка пошатываясь после похмелья, бреду в ванную.

Поднимаю глаза на зеркало и...

Звериный рык сотрясает стены:

— Блять! Что с моей бородой?!

***

В зеркале отражается какой-то незнакомец — разгневанное лицо с клочками щетины, словно его жевала бешеная коза.

Мечусь по квартире — в спальню, на кухню, в детскую. Марины нет. Ушла. До меня медленно доходит ужасающая правда — кто, если не она, мог сотворить такое? Неужели я во сне лунатил и решил поиграть в барбера?!

Хватаю телефон, наяриваю жене, но она сбрасывает. Ну всё ясно, сто процентов это сделала Марина, решив проучить.

Влетаю обратно в ванную, впиваюсь взглядом в зеркало. Хватаюсь за голову — это какой-то сюрреалистический кошмар. Моя гордость... Моё достоинство... Она варварски искромсала безупречную бороду, над формой которой я трудился несколько лет! В которую вложил тысячи рублей — эти масла, эти бальзамы, эти визиты к лучшему барберу города…

— Маринаааа! — рык переходит в бессильный стон. — Марина, твою мать!

Как у неё получилось? Хотя... я всегда сплю как убитый. Чёртов виски!

Друзья... они же меня засмеют! Весь мой авторитет, который я годами зарабатывал — коту под хвост! А Илона? Что скажет моя юная подруга, которая всегда восхищалась моей стильной щетиной, называя меня "благородным викингом"?

Затаскиваю себя под ледяной душ — надо успокоиться. Холодные струи хлещут по коже, но даже они не могут остудить бушующую ярость. Впервые за долгие годы я теряю самообладание — армейская выдержка летит к чертям. Хочется просто спалить этот мир дотла.

Я редко выхожу из себя — железное терпение, спасибо военной закалке. Только в исключительных случаях, когда бьют по самому больному, самому важному. А борода... она была моим знаком отличия, символом статуса, зрелости, мудрости. Благородная, холёная, уникальная — как и положено успешному бизнесмену.

Выбираюсь из душевой кабины, стираю ладонью влагу с запотевшего зеркала. И тут же отшатываюсь — господи, что это за бомж Иван с привокзальной площади?! Не хватает только драных обносков, шапки с дыркой на макушке и картонки с надписью:

"Подайте три рубля на пропитание, люди добрые"!