Измена. Ухожу к ней

ГЛАВА 36

Илона посылает мне воздушный поцелуй, когда я провожу её до дверей фешенебельного салона. На секунду залипаю, рассматривая девчонку напоследок. Молодец Илонка — всегда следит за собой, выглядит как с обложки. Такие люди как она делают наш унылый мир ярче.

Телефон звонит в кармане — клиент просит о срочной встрече. Еду, полчаса обсуждаем поставки. А, когда возвращаюсь в машину, замечаю три пропущенных от… Тани.

Холодный пот прошибает. Твою мать... Только её сейчас не хватало для полного счастья! Неужели мало денег дал? Когда уже наконец отвянет.

Сажусь за руль, набираю номер:

— Чего ты хочешь, Тань? — не сдерживаю раздражения. — Я же сказал, не помню ту ночь...

И так проблем по горло, теперь еще эта третья баба подключается, чтобы выдоить по полной!

— Я родила, Ярик! — вопит от счастья, аж в ушах звенит. — Девочка, вес три триста!

Мир покачнулся. В ушах зашумело. Дочь? Неужели... дочь?

— Приезжай... — щебечет Татьяна. — Обсудим планы. Хочу вписать тебя в графу отца. Приезжай, поговорим...

Твою ж мать!

— У нее твои глаза, Ярик... Фото показать? Хотя нет, приезжай! Увидишь лично. Жду хоть прямо сейчас!

— Постой! — нервно провожу руками по волосам. Какого хрена творится?!

Я уже почти забыл о ней. Она же вроде поняла, что я не собираюсь участвовать? Я даже не помню, был ли у нас секс! Таня утверждает, что я сам накинулся, когда она подвозила меня пьяного.

Рассказала мужу об измене — тот ушел. Я сразу сказал — делай аборт, не хочу от тебя детей, люблю Марину! Может, она что-то подмешала мне в выпивку?

Она закатила скандал, начала шантажировать — мол, всё Марине расскажет, вывернет в свою пользу. На аборт уже поздно — большой срок. Пришлось откупиться, чтобы заткнулась.

Но она не унимается.

Сжимаю руль до побелевших костяшек. К черту все! Надо ехать, делать тест ДНК. И побыстрее, пока эта история не выплыла наружу.

А мысль о дочке... Нет, не думать об этом. Не сейчас. Вдруг хитрая баба подкинула мне чужого отпрыска?

*** Паркуюсь у обшарпанной пятиэтажки. В подъезде воняет кошками и жареной рыбой. Пока поднимаюсь на третий этаж, в голове крутится: "На кой черт я сюда приперся?"

Нажимаю кнопку звонка. За дверью — шарканье тапочек, грохот падающих вещей, приглушенные ругательства. Наконец дверь распахивается.

Вот и Татьяна… Женщина, с которой я по пьяни переспал на заднем сиденье её машины и вообще не помню, как это случилось.

Всё, что помню — она лежит на мне с распахнутой настежь блузкой, а я лежу под ней со спущенными трусами. В машине душно, меня тошнит. Выбираюсь кое как на воздух, прошу её забыть эту дичь и шурую домой. Затем, на подходе к дому, когда рыщу в карманах в поисках ключей, обнаруживаю в одном из них её чёрные стринги. Её! А чьи же ещё?

Проклятье… Решаю, что на празднике в выпивку мне подмешали наркоту. Словил глюки и принял жену за её подругу — именно так заставила меня думать Таня, а вскоре прислала фото снимка с УЗИ и заявила, что беременна от меня.

Сергей в командировке в этот период был, по срокам не сходится. Они развелись, Таня попросила помочь с деньгами, ну я и дал, попросив забыть об инциденте. Подумал, как родит — сделаю тест ДНК, чтобы не села на шею. Ну а так, жаль стало, одна осталась, подкидывал ей денег и просил никому не говорить о той “пьяной ночи”.

Встречаемся с Татьяной взглядами. На ней короткий, кричаще-розовый халат с блестками, едва прикрывающий расплывшуюся фигуру. Необъятная грудь чуть не вываливается из выреза, а лицо штукатурено как на параде — алая помада, чёрные тени до бровей, тональник лежит пластами.

— Яричек! — новоиспечённая мать расплывается в улыбке. — Проходи, милый! Я так ждала!

— Я ненадолго, — морщусь от приторного тона.

Квартира — настоящий бардак. Грязные пеленки на диване, немытая посуда в раковине, пустые бутылки под столом. И этот запах — жареных котлет, несвежего белья и дешевых духов.

Татьяна демонстративно наклоняется, поправляя тапочки. Халат задирается, обнажая целлюлитные ноги.

— Кофе будешь? — она стреляет глазками. — Или что покрепче?

— К делу давай, Тань. Зачем звала?

— А сам не догадываешься? — томно вздыхает. — Доченька наша проснулась. Хочешь взглянуть?

"Наша". От этого слова меня передёргивает.

Семенит к кроватке, достает сверток:

— Смотри, вся в папочку! Особенно глазки...

Всматриваюсь в крошечное личико, меня будто током бьёт!

Да какие, к черту, мои глаза? Рыжий пушок на головке — точь-в-точь как у соседа Петра. И нос картошкой — его фамильная черта.

— Едем в клинику, — говорю жестко. — Делать тест ДНК.

Она застывает с открытым ртом:

— Ч-что?

— То самое. Собирайся.

— Да как ты можешь! — взвивается Татьяна. — Я честная женщина! Это твой ребенок!

— Тогда чего боишься? Поехали, я оплачу.

И тут начинается представление. Ёе прорывает. В ход идет все — угрозы, оскорбления, истерика.

— Подонок! Я твою дочь девять месяцев носила! А ты... ты... — хватает тарелку, швыряет в меня.

Еле уворачиваюсь. В ушах звенит от её визга:

— Да я тебя уничтожу! Жене все расскажу! Засужу!

Ясно всё с тобой, голубушка. Такая бурная реакция — лучшее доказательство обмана.

Хватаю за плечи, встряхиваю:

— Ну-ка успокоилась! Чего истеришь, если правду говоришь? Поехали в клинику, проверимся! Я оплачу, чего боишься?

Она обмякает, начинает рыдать:

— Ярик, миленький... Я же люблю тебя! С первого взгляда! Знаю, что у вас с Мариной все плохо... Брось ее! Я тебе еще десять детей рожу!

Смотрю на нее и меня разбирает нервный смех. Господи, как же достали эти бабы... Все чего-то хотят, все что-то требуют. Все на что-то претендуют. Устал, как же я устал…

— Ты хоть понимаешь, как это смешно звучит? Я должен уйти от женщины, с которой двадцать лет прожил, у нас четверо детей будет — к бабе, которая меня обманывает? У которой не мой ребенок?

От её духов кружится голова. Тянется поцеловать, но я с отвращением отталкиваю:

— Хватит цирк устраивать. Где Петька сейчас?

Она бледнеет:

— К-какой Петька?

— Сосед твой. Который, кстати, на больничном уже неделю.

— Я... я не знаю...

— Зато я знаю!

Она пятится к стене:

— Ну и проваливай! Без тебя справлюсь!

— Еще раз позвонишь мне или жене — пеняй на себя. В полицию заявлю за шантаж. Все сообщения сохранил.

Выскакиваю из квартиры, грохнув дверью. Вслед несется:

— Пожалеешь ещё!!!

В машине достаю телефон, блокирую её номер. К черту эту историю. И Марине ни слова — своих проблем хватает.

А в кармане жжет конверт с УЗИ.

Четвертый сын... Не будет у меня дочки. Ни от кого.