Измена. Ухожу к ней

ГЛАВА 59

Дни в роддоме текли своим чередом. Кормление, пеленание, снова кормление — бесконечный круг материнских забот. Лиза оказалась удивительно спокойным ребёнком. Только изредка хныкала, когда было время есть, а так больше спала, посапывая своим крошечным носиком.

Я любила эти минуты тишины, когда можно просто сидеть рядом с кроваткой и смотреть, как она спит. Такая маленькая, такая беззащитная — и в то же время такая сильная. Врачи удивлялись: набирает вес просто отлично. Моё счастье. Моя радость. Долгожданная… Очень долгожданна…

В один из вечеров, когда Лиза крепко спала после кормления, я решила выйти в холл — размять ноги, подышать. Швы уже меньше болели, и сидеть целыми днями в четырёх стенах становилось невыносимо.

В холле у окна сидели две женщины — молодая рыжеволосая девушка с короткой стрижкой и женщина постарше, с добрыми карими глазами. Они о чём-то оживлённо беседовали.

— О, новенькая! — приветливо махнула рукой рыжая. — Присаживайтесь к нам. Я Алёна, а это Наталья Петровна.

— Марина, — я присела на краешек дивана. — У меня дочка, Лиза.

— А у меня двойняшки, — улыбнулась Алёна. — Представляете? Делала УЗИ — думала один, а там сюрприз! Теперь вот учусь управляться сразу с двумя.

— Одной справиться непросто, а уж с двумя...

— Справлюсь! — она тряхнула рыжей чёлкой. — Я же сильная.

— А муж помогает? — спросила я и тут же прикусила язык.

— Нет мужа, — Алёна пожала плечами. — Сбежал, как узнал про двойню. Испугался ответственности. Но я не жалею — значит, не мой человек.

— Как же ты одна...

— А что такого? — она рассмеялась. — Мы, женщины, сильнее, чем думаем. У меня есть работа, квартира, руки-ноги на месте. Справлюсь!

— А у меня четверо, — вздохнула я. — Трое мальчишек и вот теперь Лизонька...

— И тоже одна? — мягко спросила Наталья Петровна.

— Пока нет... То есть... — я запнулась. — Сложно всё.

И неожиданно для себя рассказала им всё — про Ярослава.

— Милая, — Наталья Петровна взяла меня за руку. — Послушай старую женщину. Мы рожаем детей для себя, не для мужчин. Они приходят и уходят, а дети — это наше всё. Наше будущее, наше счастье.

— Точно! — поддержала Алёна. — Знаете, когда этот мой... ушёл, я две недели ревела. А потом поняла — плевать! У меня будет двое чудесных малышей. Они никогда меня не предадут, не бросят.

— Но как справиться одной? Финансово, морально...

— Справишься, — уверенно сказала Наталья Петровна. — У тебя есть главное — любовь к детям. Остальное приложится. Работа найдётся, силы появятся. А мужчина... Если суждено, придёт настоящий. Который полюбит не только тебя, но и твоих детей.

— А пока, — Алёна подмигнула, — мы тут организовали чат для мамочек. Будем делиться опытом, поддерживать друг друга. Присоединяйся!

Я возвращалась в палату с удивительно лёгким сердцем. Их слова словно открыли какую-то новую дверь в моей душе.

Лиза спала. На тумбочке мигал телефон — новые сообщения от мальчиков. Они прислали фотографию: уже оформили детскую, развесили бабочек на стенах, собрали кроватку. Это так мило, так трогательно…

"Мам, мы ждём вас!" "Когда уже можно будет приехать?" "А ты видела, какую я игрушку Лизе купил?"

Я смотрела на эти сообщения, на спящую дочку, и думала — какая же я счастливая. У меня есть всё, что нужно для счастья — любящие дети, поддержка мамы, новые подруги, которые понимают и принимают.

В коридоре раздались шаги — прошла медсестра с малышом на руках. Алёна со смехом рассказывала, как перепутала носочки близнецов. Где-то в другом конце отделения молодая мама пела колыбельную.

Обычный вечер в роддоме. Вечер, наполненный женской мудростью, поддержкой и пониманием. Вечер, когда я наконец поняла — никогда не поздно начать жизнь заново. Никогда не поздно стать счастливой.

Лиза заворочалась во сне, сладко причмокивая губками. Скоро кормление, скоро новый день — день, полный забот, радостей и открытий. И я готова к нему. Готова ко всему, что принесёт мне жизнь.

Мои мальчики приходили почти каждый день. Стояли под окнами, махали, корчили смешные рожицы. Мама приносила от них передачки — домашнее печенье, виноград, любимый зелёный чай. А главное — записки, трогательные и немного корявые:

"Мамочка, мы тебя любим!" "Скорее возвращайтесь!" "Я уже научился делать кашу, буду помогать с Лизой!"

Однажды утром, когда Лиза только проснулась после кормления, я услышала знакомые голоса под окном. Мальчишки пришли всей гвардией — и Денис, и Саша, и маленький Кирюша, который подпрыгивал от нетерпения.

— Мам! — кричал он. — Покажи сестрёнку! Ну пожалуйста!

Я осторожно подошла к окну, прижимая к груди закутанную в розовое одеяльце дочку. Внизу замерли три пары восхищённых глаз.

— Вот она, ваша сестричка, — я чуть приподняла свёрток, чтобы им было лучше видно.

— Какая маленькая! — ахнул Кирюша.

— А на кого она похожа? — Саша привстал на цыпочки.

— На маму! — уверенно заявил Денис. — Такая же красивая!

Они стояли внизу, обнявшись, такие родные, такие любимые. Моя команда, моя опора. К горлу подступил комок — от гордости, от счастья, от любви к этим мальчишкам.

А Ярослава не было.

Он "решал вопросы" в полиции, пытался найти свою машину, разбирался с угрозами.

Писал мне постоянно, звонил по десять раз на дню. Я не брала трубку — не готова была слышать его голос. Отвечала короткими сообщениями: "Всё в порядке", "Лиза здорова", "Не звони, разбудишь!".

"Умоляю, дай увидеть дочь!" — писал он.

"Позже", — отвечала я.

"Я имею право!" "Не сейчас".

За три дня до выписки, когда я кормила Лизу, дверь палаты открылась. На пороге стоял Ярослав — в белоснежной рубашке, с огромным букетом белых роз. Даже надушился каким-то новым парфюмом. Только костыли и синяки на лице портили картину.

Внутри всё сжалось от раздражения. Зачем он пришёл? Зачем этот спектакль?

— Мариночка... — переминался с ноги на ногу, опираясь на костыли. — Как ты? Как твоё самочувствие? Справляешься?

Я молча укачивала дочку, не глядя на него.

— Я так соскучился. Больше не могу без тебя, сил нет! Я хочу увидеть малышку... Можно подержать? Пожалуйста! А это тебе...

Он попытался сделать шаг к кровати, неуклюже балансируя между костылями и букетом. И вдруг — грохот! Костыль выскользнул из его руки и рухнул на пол рядом с кроватью, где сидели мы.

Розы разлетелись по полу.

Лиза вздрогнула от резкого звука и разразилась пронзительным плачем.