Измена. Ухожу к ней

ГЛАВА 48

Марина

Квартира у Михаила оказалась огромной — целый этаж в элитном доме на Островского. Высокие потолки, панорамные окна, из которых открывался захватывающий вид на город.

Но что поразило меня больше всего — здесь не было того пафосного лоска, который обычно кричит о деньгах. Никакой вычурной мебели, никаких золотых багетов или хрустальных люстр. Вместо этого — стеллажи, заставленные книгами от пола до потолка, картины современных художников на стенах, уютные диваны с мягкими пледами и россыпью декоративных подушек.

В воздухе витал аромат свежей выпечки и ванили — видимо, готовились к празднику. На кухонном острове я заметила внушительный торт, украшенный марципановыми звёздами и планетами — Соня, как я уже знала, была без ума от астрономии.

Соня, виновница торжества и младшая дочь Михаила, оказалась точной копией отца. Те же умные карие глаза за стёклами очков в тонкой оправе, та же застенчивая улыбка, даже жест, которым она поправляла прядь волос, падающую на лицо — всё напоминало мне школьного Мишку Исаева.

— Миш, спасибо, что пригласил! Твои дочки очень милые!

— Это тебе спасибо, что всё-таки передумала и пришла… Проходи, присаживайся за стол и угощайся.

— Ты очень изменился, — говорю, пока дети знакомятся в гостиной. Мои мальчишки, обычно такие шумные, притихли, разглядывая огромный телескоп у окна.

Михаил усмехнулся, разливая ароматный чай по изящным фарфоровым чашкам:

— А помнишь, каким я был? "Ботаник Исаев", гроза математических олимпиад и объект всеобщих насмешек. Очкарик с вечно растрёпанными волосами и стопкой учебников подмышкой.

Конечно, я помнила. Как его травили — особенно Ярослав со своей компанией футболистов и школьных звёзд. Обзывали, прятали портфель, однажды даже очки разбили — дорогие, которые родители купили на последние деньги. А я заступалась — единственная из всего класса. Может, потому что сама знала, каково это — быть белой вороной. Только я скрывала свой ум за красивым лицом и модной одеждой, а Миша... он просто был собой.

— Марина, — Михаил поставил передо мной чашку с чаем, от которого поднимался тонкий аромат бергамота, — я никогда не забуду тот выпускной. Когда ты пригласила меня на медленный танец.

— Боже, ты помнишь? — я почувствовала, как щёки заливает румянец. — Столько лет прошло...

— Ещё бы! — он присел напротив, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на нежность. — Первая красавица школы танцует с главным неудачником — это был фурор. Все офигели. Ярик тогда чуть не лопнул от злости. А для меня... — он замолкает, подбирая слова. — Это был первый раз, когда я почувствовал себя нормальным. Не забитым ботаником, а обычным парнем, который может пригласить красивую девушку на танец.

— Ты и был нормальным! — горячо возразила я. — Просто другие не видели...

— Нормальным? — он качает головой с мягкой усмешкой. — Нет, Марин. Я всегда был другим. А сейчас я понимаю — это здорово. "Нормальные" ребята из нашего класса — где они сейчас? — он делает глоток чая, задумчиво глядя в окно. — Пивко по вечерам, офис с девяти до шести, кредит на "Солярис", отпуск в Турции раз в год... Средняя жизнь среднего человека. А я создал систему, которая спасает жизни. Потому что был не как все. Потому что умел думать иначе.

Он помолчал, сжав в руках чашку:

— Эти издевательства, это одиночество — они закалили меня, научили видеть мир по-другому. Ты же помнишь, как все смеялись над моими "странными идеями"? Когда я говорил про искусственный интеллект в медицине, про нейросети, которые могут диагностировать рак лучше врачей? А теперь эти идеи меняют мир. Моя компания разработала программу, которая выявляет онкологию на ранних стадиях. Мы спасли уже тысячи жизней.

В его глазах — спокойная уверенность состоявшегося человека. Ни тени прежней застенчивости, ни капли сомнения в себе.

— Понимаешь, быть "нормальным" — это часто значит быть посредственным. Плыть по течению, жить как все. А ты... — он внимательно посмотрел на меня, — ты тогда единственная поняла — то, что во мне другое, это не недостаток. Это дар.