Измена. Ухожу к ней

ГЛАВА 5

Каждое его слово — как нож в сердце. Каждое оправдание — как плевок в лицо.

Я смотрю на него и вижу чужого человека. Не того мальчика, который двадцать лет назад обещал любить меня вечно. Не отца моих детей. А какого-то самовлюблённого эгоиста, который решил, что может играть чужими жизнями.

— Я своё слово держу. Я обещал, что буду заботиться о вас, я обещал, что буду помогать больше, когда родится четвёртый ребёнок… Так и будет!

Смотрю на него и не верю своим ушам. Неужели это мой Ярослав? Тот самый, который на коленях умолял родить ему дочку? Который клялся, что будет носить на руках?

— Что за бред ты несёшь?! — мой голос срывается на крик. — Я застала тебя с другой бабой! Без штанов!

Он морщится, словно от зубной боли. Ненавижу эту его армейскую выправку, эту маску непроницаемости.

— А я говорю тебе ещё раз, Марина, — чеканит каждое слово, — между нами нет серьёзных отношений. Я серьёзен только по отношению к тебе! И если я сказал, что мы справимся, значит мы справимся! Я буду обеспечивать свою семью. Я буду помогать. Это ничего не меняет. Просто... Иногда... Мне нужно будет переключать внимание.

"Переключать внимание".

Боже, как цинично это звучит! Как будто речь идёт о смене канала на телевизоре, а не о предательстве двадцатилетнего брака.

— И сколько ты хочешь, чтобы я терпела?

— Ну почему ты усложняешь? — он вдруг становится почти ласковым, как будто объясняет что-то маленькому ребёнку. — Зачем? Терпела... Марин, не будь эгоисткой! Если мне действительно хорошо, когда я общаюсь... с приятным человеком. И из-за этого у меня появляются силы и настроение, мне это приносит удовлетворение, то почему ты не можешь войти в моё положение, если действительно любишь?

Он делает паузу, и я вижу в его глазах что-то похожее на искренность. Это пугает больше всего — он действительно верит в то, что говорит.

— Любить человека — это его поддерживать, понимать и принимать. Любить — это понимать, что если твоей половинке приятно, то и тебе от этого тоже. А поэтому надо уважать его выбор. Таким, какой он есть, между прочим.

С каждым его словом внутри растёт ледяная ярость. Как он смеет? Как он может говорить о любви, когда от него до сих пор пахнет её духами?

— А я тебя очень люблю, Марина... Я очень сильно тебя люблю, и ты для меня была, есть и будешь единственной. Той самой...

Как можно смешивать любовь с блядством? Как можно говорить такие слова и при этом спать с другой?

— Да что ты??? — чувствую, как вспыхивают щёки, как начинает гореть всё лицо. — То есть, вот так? А почему ты сказал только "его"? А её?

Внезапно меня осеняет. В голове вспыхивает идея — злая, мстительная, но такая справедливая.

— Хорошо, тогда и я пойду подцеплю мужика и буду проводить с ним вечера! Чтобы всё было на равных условиях! Пойду перезагружусь! А ты — сиди с детьми!

Его лицо мгновенно каменеет. В глазах появляется что-то дикое, первобытное. Кажется, я попала в яблочко. Ты смотри, как за живое задела.

— Думай, что говоришь... — цедит сквозь зубы. — Ты беременна!

— Я беременна, но не больная, — парирую с вызовом. — К тому же, живот пока ещё можно скрыть под свободным платьем! Схожу проветрюсь — на парочку свиданий в кафе запишусь. Света как раз недавно об интересном приложении рассказывала — приложении знакомств. Заполняешь короткую анкету, и....

— Только попробуй!!! — рычит он, делая шаг ко мне.

Его глаза потемнели от ярости, желваки ходят под кожей. Уже руку заносит, чтобы схватить и прижать к себе, но я опять уворачиваюсь. Пусть только тронет, я уже одной ногой на кухне, предвкушаю использовать тяжёлую чугунную сковороду не по назначению.

Куда делась вся его армейская выдержка? Где тот спокойный тон, которым он рассуждал о "моральном отпуске"?

А, так вот оно что! Ему можно развлекаться с молоденькими девочками, а мне нельзя даже подумать о другом мужчине? Двойные стандарты во всей красе!

Желваки играют на скулах, взгляд холодный, опасный — тот самый, который я помню еще тогда, когда он вернулся с армии.

Вижу, как побелели костяшки его пальцев, как дрожат руки от еле сдерживаемой злости.

Но сейчас я его не боюсь.

Ярослав настолько зол, что даже не может подобрать нужных слов в ответ. А может, ему просто нечего сказать. Ведь я застала его врасплох.

Разумеется, у меня даже в мыслях не было идти с кем-то на свидание. Я всего лишь хотела его уколоть. Заставить почувствовать то то, что чувствую я. Хоть каплю…

Муж резко разворачивается и идёт к двери. Его плечи напряжены, спина прямая как струна.

А я добавляю, чтобы окончательно дать ему понять, что я ему не клуша, которой он будет вертеть как вздумается.

Я умею постоять за себя. И скоро он узнает, на что я способна!

— Чтобы завтра твоей кошки драной не было в моей квартире, ясно?! — кричу этому Казанове недоделанному вслед. — Или я вызову полицию!

Дверь хлопает так, что со стены падает фотография. Наша свадебная фотография — та, где мы такие счастливые, такие влюблённые.

Стекло разбивается, осколки разлетаются по полу.

Вот и конец нашему браку. Длиной в двадцать лет…