Измена. Ухожу к ней

ГЛАВА 43

Илона запинается, краснеет:

— Ну... я имела в виду... в смысле, сейчас же другая музыка популярна!

— Популярность и ценность — разные вещи, — Денис берёт новый аккорд. — Пап, помнишь, как вы с мамой "Милая моя" пели? Давай её! Это же ваша с мамой песня была, на свадьбе даже играла.

Сердце сжимается от ностальгии. Точно, мы с Мариной любили эту песню. Она у нас даже на свадьбе звучала...

Подхватываю знакомые строки, и сразу нахлынули воспоминания:

"Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены..."

Илона демонстративно утыкается в телефон, листает ленту. А мальчишки смотрят на меня как-то особенно внимательно.

Особенно Денис — будто насквозь видит.

И от этого взгляда становится неуютно. Словно сын понимает что-то важное, чего я сам ещё не осознал.

— Пап, а расскажи страшилку! — просит Кирюша, прижимаясь ко мне.

— Ой, нет, только не ужастики! — Илона демонстративно вздрагивает и придвигается ближе, кладёт голову мне на плечо. — Я такая впечатлительная! Ярик, мне холодно...

Она дрожит в своей розовой курточке, больше похожей на фантик от конфеты. Ну а чего ты хотела? Это тебе не Facegram-фотосессия, здесь природа, ночью холодает. Нормальные люди в поход в пуховиках ездят, в тёплых штанах, а не в этих твоих лосинах в обтяжку.

Денис бросает на нас мрачный взгляд и демонстративно отодвигается.

— Фу, как дымом воняет, — Илона брезгливо принюхивается к своим волосам. — И эта рыба... меня до сих пор мутит. Как вы это едите?

— Нормальная рыба! — возмущается Саша. — Свежая, только из реки. Не то что суши гадские!

Телефон в кармане начинает звонить. Марина. Чёрт... Наверняка уже увидела фотки.

— Извините, — поднимаюсь. — Я сейчас.

Отхожу подальше от костра. В трубке — ледяная ярость:

— Ты совсем с ума сошёл? Притащил свою любовницу на отдых с детьми?!

Пытаюсь оправдаться, но каждое слово звучит фальшиво даже для меня самого. А в голове бьётся: она права, чёрт возьми, права! Но я же как лучше хотел! Да и Илона очень просила — я не смог отказать.

Что я творю?

Возвращаюсь к костру. Илона улыбается, похлопав рядом с собой:

— Кто звонил, Ярик?

От этого "Ярика" передёргивает. Мальчишки смотрят исподлобья — обстановка накаляется.

— Ладно, мальчики, отбой! — командую, пока не разгорелся конфликт. — Завтра рано вставать, на рассвете клёв лучше.

Пацаны разбегаются по палаткам. Слышно, как они там возятся, переговариваются шёпотом, хихикают. Господи, какое же это счастье — вот так, всем вместе! Жаль только, Марины нет...

— Ярик, — мурлычет Илона. — А мы куда пойдём спать?

Вот ведь... Надо поселить её в отдельную палатку. Пусть пацаны втроем спят. Они поместятся.

***

Ночью слышу, как тихо расстегивается молния палатки. Кто-то приближается ко мне, шорох спальника.

— Ярик... — горячий шёпот у самого уха. — Я замёрзла...

Илона скользит ко мне под одеяло, прижимается всем телом. От неё пахнет приторными духами — неуместный, чужой здесь запах. Её пальцы пробираются под футболку, спускаются ниже, к ремню...

— Не надо, — перехватываю её руку.

— Почему? — она тянется поцеловать меня. — Все спят...

Описать этот момент подробнее?

И тут из соседней палатки раздаётся всхлип:

— Папа! Папочка!

Кирюша! Вылетаю из спальника, расстегиваю полог. Малыш стоит у входа в мою палатку, по щекам текут слёзы.

— Мне страшный сон приснился! — бросается ко мне на шею. — Можно я с тобой посплю?

— Конечно, сынок.

Он забирается между мной и Илоной, прижимается, сопит в плечо. Илона резко встаёт:

— Пойду... в другую палатку.

Обиженно поджимает губы, но мне всё равно. Глажу сына по голове, и на душе становится спокойно и правильно.

***

Утро начинается с истошного визга:

— А-а-а! Помогите!

Илона вылетает из палатки как ошпаренная, путаясь в спальнике:

— Там... там... огромный паук! Прямо по лицу полз! Я не могу! Он укусил меня!!! АААА!!!

— Где? — Саша с любопытством заглядывает внутрь. — А, обычный паучок! Безобидный совсем.

— Безобидный?! — Илона трёт покрасневший нос. — А это что?! Вдруг он ядовитый, я сейчас умру! У меня аллергия! Надо срочно мазь...

Нос у неё действительно распух и покраснел — стал похож на спелый помидор. Мальчишки переглядываются, пытаясь сдержать смех.

— Пап, смотри — это олень Деда Мороза! — прыскает Кирюша.

— Заткнись, мелкий гадёныш! — взвивается Илона. — Я вообще не понимаю, что я здесь делаю! В этой грязи, с этими насекомыми...

Она снова лезет в палатку, шурша в рюкзаке в поисках мази. И вдруг...

— А-а-а-а!!! — из палатки вылетает огромная зелёная лягушка, а следом за ней — Илона.

В панике она не замечает натянутую верёвку от палатки, спотыкается и с размаху влетает головой прямо в ствол сосны.

А потом, как в замедленной съёмке… плюхается прямо в грязную лужу!

На её розовых лосинах расплывается огромное коричневое пятно, похожее на... ну, вы понимаете.

И всё это происходит под задорный смех мальчишек, который раздаётся на всю опушку.

— Илона, ты в порядке? — бросаюсь к ней.

— Ой, смотрите! — хохочет Саша. — У неё теперь не только нос красный, но и …

— Походный макияж готов! — подхватывает Денис, доставая телефон. — Грязевые ванны, премиум-класс!

— Теперь она как свинка Пеппа! — заливается Кирюша. — Тоже любит прыгать по грязным лужам!

Мальчишки буквально катаются по земле от смеха.

Денис снимает всё на телефон, приговаривая:

— Это будет хит сезона! Модный блогер против природы — кто кого?

— Прекратите немедленно! — визжит Илона, пытаясь встать, но только больше размазывает грязь. — Ярослав! Ты видишь, что твои выродки творят?!

От этого слова меня будто током бьёт:

— Что ты сказала?

— А как их еще назвать!!! — она наконец поднимается, с её лосин капает грязь. — Они же... Они специально! Эта лягушка, паук... Это они подстроили!

— Какие обвинения! — деланно возмущается Денис. — Может, лягушка просто решила познакомиться с городской штучкой?

— Ярослав, немедленно вези меня домой!

Достаю антигистаминную мазь из аптечки:

— Успокойся, сейчас намажем твой нос ...

— Не трогай меня! — она отскакивает как ошпаренная. — Я хочу домой! В душ, в нормальную кровать! Это всё ужасно! Как тут можно жить?!!

— Очень даже нормально! — Денис смотрит на неё с нескрываемым презрением. — Просто вы, Илона, не для природы созданы. Вам в спа-салон надо, селфи делать. В тепличных условиях.

Собираемся молча. Мальчишки демонстративно не замечают Илону, она дуется, уткнувшись в телефон. А я... я вдруг понимаю — мои пацаны преподали мне отличный урок. Показали истинное лицо той, кого я считал такой особенной, понимающей, милой.

Всё показное, наносное слетело как шелуха. Осталась только правда — с распухшим носом.

И рядом — мои мальчишки. Настоящие, родные. Которые всё видят и понимают лучше меня. И мне так стыдно перед ними. Детей не проведешь. Они за версту ложь чуят.

Особенно Денис. Утром, когда Илона побежала к машине прятать свой распухший нос, он подошёл ко мне.

Лицо серьёзное, будто не пятнадцать лет пацану, а все тридцать:

— Пап, поговорить надо!

В его глазах — такая недетская мудрость, что внутри всё переворачивается.

— Знаешь, — говорит тихо, но твёрдо. — Хватит нам врать. Мы не маленькие уже, всё понимаем. Я видел, как она к тебе ночью в палатку полезла. Видел, как ты на неё смотришь. И как она себя ведёт — тоже видел.

Пытаюсь что-то сказать, но он останавливает:

— Не надо, пап. Не унижайся враньём. Ты же мужик, да? Учил меня всегда быть честным. А сам?

Его слова обрушиваются как лавина — сметают все мои жалкие оправдания, погребают под собой остатки самоуважения. Стою, не зная куда деть глаза.

— И ещё, — добавляет уже тише. — Больше не приближайся к ней. Хотя бы ради мамы. Она ведь твоего ребёнка носит. Нашего брата или сестру.

Разворачивается и уходит к младшим, а я стою, оглушённый.

Собственный сын преподал мне урок мужества и чести. Пятнадцатилетний пацан оказался мудрее и благороднее своего отца.

В голове бьётся одна мысль — как же я мог быть таким идиотом?