Измена. Ухожу к ней

ГЛАВА 47

"Давай поужинаем сегодня?" — пишу Илоне, отгоняя неприятные мысли.

"Конечно! 😘" — мгновенно отвечает. — "Только... может в 'Санторини'? Там такая красивая подсветка для фото! И обязательно столик у окна — самый выигрышный свет для Stories! Нужно показать хейтерам, что мы выше их грязных шуток 🙈"

"Санторини" — самый пафосный ресторан в городе. Счет там всегда выходит астрономический. Но я уже завяз в этой игре по спасению её репутации... Она же блогер, ей нужен контент.

"Конечно, красавица. В восемь?" — отвечаю, уже прикидывая, во сколько мне встанет этот вечер.

"Ты лучший! 😍😍😍 Закажу себе новое платье специально для нашего свидания! Чтобы все обзавидовались!"

От ее сообщений начинает подташнивать. Все эти смайлики, сердечки, восторженные визги... Но я как дурак улыбаюсь и отвечаю. Завяз по уши в этом болоте из лжи и показухи. Затягивает… И сам не понимаю как? Почему? Не могу поставить точку между нашей дружбой.

Возвращаюсь домой раньше обычного. Какое-то смутное предчувствие гонит меня с работы — будто что-то должно случиться. В подъезде сталкиваюсь с соседкой, и она так странно на меня смотрит...

Открываю дверь и застываю на пороге. Марина крутится у зеркала, прихорашивается. Она в новом платье цвета индиго. Оно красиво струится по фигуре, подчеркивая округлившийся живот. Волосы уложены мягкими волнами, легкий макияж, любимые сапфировые серьги...

Любуюсь ею, и внутри все переворачивается — как она умудряется даже на восьмом месяце выглядеть настолько женственно? Она сияет изнутри той особой красотой, которая бывает только у беременных женщин.

Марина брызгает духами на запястья, шею. Я узнаю этот аромат — "Шанель", её любимый. Раньше она так наряжалась только для меня... От мысли, что этим сиянием будет любоваться кто-то другой, внутри всё скручивается от бессильной ярости.

— Ты куда это собралась? — голос звучит хрипло. — В поликлинику! Ну и зачем так марафетиться?

Она медленно поворачивается, и от её ответа земля уходит из-под ног:

— К Михаилу. Он нас с мальчиками в гости пригласил. У его младшей дочки день рождения.

— Какие ещё дочки?! — от ёбаной злости темнеет в глазах. — Какой нахрен Михаил?! Только попробуй! Никуда не пойдёшь!

Она окидывает меня таким презрительным взглядом, что я невольно делаю шаг назад:

— А то что? Запретишь? Как в походе запретил своей кошечке к тебе в палатку лазить?

— Марина...

— Представляешь, — она поправляет серьги, — Михаил — вдовец. Две дочери, недавно вернулись из Америки. Приличный человек, успешный бизнесмен. И главное — никогда не врет, изворачиваться не в его стиле.

Каждое её слово бьет под дых, особенно это "приличный человек".

— У нас всегда были общие интересы, — продолжает она спокойно. — Так приятно пообщаться с умным, интересным собеседником. Ну кому я объясняю? У тебя же есть хорошая подруга! Вы с ней просто общаетесь. И я наконец поняла, что это — просто отлично!

Дети выходят из своей комнаты — нарядные, причесанные. Даже не смотрят в мою сторону.

— Теперь и я могу общаться с кем захочу! А то раньше я бы себе этого не позволила. Была такой правильной, верной... Дурой была!

— Я не пущу! — делаю шаг к ней, хватаю за руку. Пальцы немеют от бешенства, впиваясь в её нежную кожу.

Она вырывается:

— Руки убрал! Ты потерял право указывать мне, что делать. Когда притащил свою шкуру к нашим детям — ты сам всё разрушил!

— Не трогай маму! — вдруг вмешивается Денис. В его голосе столько холода, что меня пробирает дрожь и я непроизвольно отшатываюсь.

— А этот твой Михаил... — цежу сквозь зубы. — Он хоть знает, что ты замужем?

— Конечно, — она усмехается. — В отличие от твоей Илоночки, которая делает вид, что не замечает кольца на твоём пальце. Ой, прости — ты же его "потерял"!

— Мальчики, вы готовы? — окликает она детей, демонстративно игнорируя мой взгляд.

— Мам, а можно я возьму новую приставку? — спрашивает Сашка. — Девочкам покажем!

— Конечно, можно!

— Никуда вы не пойдете! — рявкаю я. — Я запрещаю!

— Ты? — Марина поворачивается, презрение в её глазах зашкаливает. — Ты будешь мне что-то запрещать? Человек, который таскает любовницу в семейный поход? Который унижает меня перед детьми?

— Я не...

— Пошли, мальчики, — она берет сумочку. — Мы опаздываем.

И просто уходит. Уходит, гордо выпрямив спину, цокая каблуками по паркету. Дети идут за ней — не оглядываясь, не прощаясь. Даже Кирюша, который раньше не мог и дня без меня прожить, хмурится, вздыхает и качает головой.

А я остаюсь один в пустой квартире, задыхаясь от бессильной ярости и ревности.

В кармане вибрирует телефон — наверное, Илона опять что-то хочет.

Но меня сейчас волнует другое!