Измена. Ухожу к ней

ГЛАВА 42

Место для лагеря выбрали идеальное — высокий берег реки, где воздух пропитан хвойной свежестью и речной прохладой. Вековые сосны тянутся к небу стройными колоннами, их рыжие стволы отливают золотом в лучах осеннего солнца. Под ногами — мягкий ковер из опавшей хвои.

Река внизу делает плавный изгиб, и вода в ней прозрачная, с легкой бирюзовой дымкой — каждый камушек на дне виден. У берега колышутся длинные водоросли, между которыми иногда мелькают серебристые спинки рыб.

Воздух пьянит — чистый, звонкий, настоянный на сосновой смоле и речных травах. В голове приятно шумит от этой первозданной свежести.

Как же давно я здесь не был... Помню, мы с Мариной часто выбирались на природу, пока детей не было. Потом закрутился, забегался — работа, дела, вечные проблемы. А ведь вот оно, счастье — рядом совсем. Только руку протяни.

Пацаны, кажется, чувствуют то же самое — притихли, завороженно глядят на речной простор. Даже Кирюша, обычно неугомонный, застыл, приоткрыв рот.

Только Илона нарушает эту магию — щелкает затвором телефона, громко восхищается, позирует на фоне деревьев.

Стараюсь не обращать на неё внимания — у нас с сыновьями свой, особый момент. Такой, который потом будешь вспоминать долгими зимними вечерами, перебирая в памяти каждую деталь: и этот особенный воздух, и блеск воды, и тихое величие леса, и счастливые глаза моих мальчишек.

Разгружаем машину, и я сразу распределяю обязанности:

— Денис, ты старший — командуешь установкой палатки. Саша — собирай хворост для костра. Кирюша — помогаешь брату.

Мальчишки берутся за дело с азартом. Денис командует как заправский прораб, Саша деловито таскает ветки, даже мелкий старается. А Илона...

— Нет, девочки, вы представляете! — мурлычет она в телефон, выставив вперед губы уточкой. — Я в походе! Да, прямо в лесу! Ой, погодите, это не тот ракурс...

Она вертится на полянке, пытаясь поймать "идеальный свет". Достает косметичку, подводит глаза, красит губы.

— Илона, — окликаю. — Может, поможешь ребятам?

— Ага, сейчас! — рассеянно машет рукой. — Только Stories доделаю...

Палатки мы ставим без неё. Потом я достаю удочки:

— Ну что, рыбаки, готовы?

— Да! — Кирюша подпрыгивает от нетерпения.

— Илона, присоединишься? — протягиваю ей удочку.

Она брезгливо морщится:

— Фу, а там что, червяки? Нет-нет, я пас! — и снова утыкается в телефон.

— Это отлично! — Саша презрительно фыркает. — Не женское это дело!

Мы находим уютное местечко на берегу. Я показываю, как правильно насаживать наживку, забрасывать леску. Денис схватывает на лету — в кого бы, интересно? Помню, как мой отец учил меня рыбачить...

— Пап, клюёт! — Кирюша дергает удочку. — Помоги!

Вместе вытаскиваем приличного окуня. Мелкий сияет от гордости:

— Я сам поймал! Сам!

— Молодец, сынок! — треплю его по вихрам.

За пару часов натаскали целое ведро рыбы. Мальчишки раскраснелись, глаза горят.

— Пап, это лучший день! — Саша обнимает меня. — Давай почаще так, а?

— Конечно, сын. Обязательно.

— А теперь самое интересное — готовить уху! — достаю нож. — Илона, иди сюда, научу чистить рыбу.

Она неохотно подходит, держась на расстоянии:

— А может, не надо? Я же маникюр...

— Смотри, — беру окуня. — Вот так разрезаем брюшко...

Выпускаю внутренности. Илона бледнеет, зажимает рот рукой и убегает в кусты. Слышно, как её там тошнит.

— Ну и зачем ты её взял? — Денис качает головой.

Хороший вопрос, сын. Очень хороший.

Сразу вспоминаю, как мы с Мариной в молодости на байдарках сплавлялись. Она не боялась ни грязной работы, ни дождя, ни комаров. Настоящая боевая подруга!

Илона появляется, только когда уха уже готова — наваристая, пахучая, с дымком. Усаживается рядом как ни в чем не бывало, достает телефон:

— Ой, давайте селфи! Такой антураж...

Мальчишки демонстративно отворачиваются.

Уха получилась — пальчики оближешь! С дымком, наваристая, как в детстве у деда. Мальчишки уплетают за обе щеки, просят добавки. Даже Илона, поморщившись для вида, зачерпнула ложкой:

— Ну, для походной еды вполне съедобно... Хотя я бы сейчас не отказалась от тартара из тунца в "Санторини" и бокала мохито.

Берёт свою термокружку с блёстками, делает глоток и тут же выплёвывает фонтаном:

— Фу-у-у! Что за гадость?!

Мальчишки давятся смехом. Даже Денис, обычно такой серьёзный, прячет улыбку.

— Вы!!! — Илона вскакивает, указывая на них пальцем. — Это вы насыпали соль в мою кружку! Маленькие паршивцы!

— Илона, успокойся, — пытаюсь её утихомирить. — Это просто детские шалости...

— Шалости?! — она чуть не плачет. — Это издевательство! Они меня специально травят!

Чтобы разрядить обстановку, предлагаю мальчикам поиграть в мяч. Они с радостью хватают мяч и начинают перебрасываться. Краем глаза замечаю, как Денис с Сашей переглядываются, и Саша едва заметно подмигивает брату. Я уже не успеваю ничего сделать…

— Ой! — восклицает Саша, "случайно" пуляя мяч прямо в Илону, которая как раз делает очередное селфи.

Телефон вылетает из её рук и шлёпается прямо в грязь!

— Вы что наделали?! — визжит она. — Мой айфон! Последняя модель! Да вы знаете, сколько он стоит, мелкие засранцы?!

— Не смей так разговаривать с моими детьми! — вырывается у меня.

— А как мне с ними разговаривать?! — она поднимает телефон, с которого стекают грязный потёки. — Они же специально! Ты что, не видишь? Приструни их немедленно!

— Ничего страшного не случилось, — пытаюсь её успокоить. — Сейчас протрём, просушим... С телефоном всё будет в порядке.

— В порядке?! Да он же... А-а-а! — она топает ногой, как капризный ребёнок.

Мальчики стоят притихшие, но в глазах — ни тени раскаяния. Только какое-то мрачное удовлетворение.

И я вдруг понимаю — я не имею права их отчитывать. Это скорее меня нужно отчитывать, что я притащил своего “друга”, с его истериками и претензиями.

Вечереет. Костёр потрескивает, искры улетают в тёмное небо. Денис, оказывается, гитару прихватил — молодец, весь в меня!

Перебирает струны, и мы затягиваем "Звезда по имени Солнце". Мальчишки подпевают — знают все слова, надо же! А я и не знал, что они такие песни любят.

— Фу, ну что за древность? — Илона картинно морщит носик. — Давайте что-нибудь современное! У Бузовой такие классные песни, зажигательные. Или Клавы Коки. Я вам сейчас поставлю…

Тянется к телефону, но Денис останавливает её одним взглядом:

— Знаешь, есть песни-однодневки — прозвучали и забылись. А есть вечные. Те, что цепляют душу, заставляют думать. Их десятилетиями поют и будут петь, потому что в них есть смысл, глубина. Как у Цоя или Высоцкого. И люди такие же бывают — одни как эти песни, с глубиной, с душой. А другие — пустышки, однодневки.

— Пфф, какой умный! Ты это… как его там… вундеркинг что ли?

Мальчики заливается смехом, Денис вздыхает и чешет затылок, Илона, выпрямившись, добавляет:

— В наше время никто такое старьё не слушает.

— В "ваше" время? — прищуривается Денис. — А сколько вам лет? И вообще, эти песни — они часть нашей семьи. Папа их любит, и мама, и мы с братьями. Мы их на каждом семейном празднике поём, у костра, в машине в долгой дороге. Только вам они не нравятся... — он делает паузу. — Может, потому что вы здесь чужая? В нашей семье чужая?