Измена. Я умею быть сильной

Глава 18

– Стас, – начинаю задорно, как только брат принимает вызов. – У меня для тебя хорошая новость.

– Макс на брюхе полз через весь город, чтобы перед тобой извиниться, но ты его прогнала?

Он точно не разделяет моего настроя. Жаль. Я старалась только ради него.

– Увы. Я по другому вопросу. Ты обижался и переживал по поводу моей излишней самостоятельности. Тут представился шанс себя проявить.

– Так, уже интересно, – отчетливо слышу, как брат напрягается. – Что случилось?

– Я пробила два колеса.

– Пробила? – на меня обрушивается тонна его недоверия.

– Я такая неаккуратная…

– Виктория! Не играй со мной! Что случилось?

Что поделать, если я не хочу окончательно портить ему настроение?

Его слова можно расслышать как: «Кто тебя обидел, малая? Ну-ка, живо покажи пальчиком!».

Только вот мы уже не в детстве, и помочь он ничем мне не сможет. Очень неприятно, но брат меня предупреждал. Это тебе не с одноклассником по-тихому развестись.

То ли ещё будет…

– Понятия не имею. Приехала на обед, и кто-то умудрился спустить мне колеса за полчаса.

– Минутное дело, – выдает недовольно. – Ты где? Я подъеду сейчас.

– Если занят, то можем вечером встретиться, передам ключи.

– Адрес скинь в сообщении. Скоро приеду.

– Хорошо, жду тебя.

Открыв дверь, сажусь на водительское сидение, оставляя ноги на улице. Каблуком попадаю в небольшую ямку, и начинаю её простукивать.

Отправляю свою геолокацию Стасу.

Мне не хочется думать, что неприятная тяжесть в груди связана с чувством тревоги за брата. Подозреваю, что он легко может вспылить и влезть в крупные неприятности.

Нет ни одного заведения, которое не за что закрыть. У Максима достаточно связей, чтобы один звонок все решил.

Паршивое состояние на душе, внутри что-то гложет и рвется наружу.

Не в первый раз. После того как я застала Максима в компании Аллы, такое происходит постоянно. Иногда посреди рабочего дня не могу усидеть на одном месте. Приходится встать и пару минут походить по кабинету или отнести документы на подпись, да что угодно, лишь бы отвлечься.

Вот и сейчас приходится выбраться из автомобиля.

Сделав глубокий вдох, снова осматриваю безобразие, учиненное с шинами. Хочется рассмеяться.

Ну почему люди такие предсказуемые существа?!

Я словно в цирк уродов попала. Нет, ну правда, разве так можно?!

Вспоминаю, как участвовала в фотосессиях, проводимых свекровью на регулярной основе. Ей нужно было похвастаться перед подружками, показав, какие мы все замечательные и счастливые, да и лишний раз засветить свой благотворительный фонд.

Не могу скрыть улыбки.

Снимки – единственное место, где мы были семьей. Сплоченной и дружной.

По темпераменту я человек не самый спокойный и порой на эмоциях могу не сдержаться. Вот и сейчас мне хочется вернуться в кафе и высказать всё, что я думаю о гадком поведении Натальи Петровны, но… Нельзя. Пока что рано.

Я и без того лишнего Максу сболтнула.

Большую часть дня у нас город стоит в пробках. Брата приходится подождать. Успеваю предупредить своего начальника о форс-мажоре.

Размышляю, не сходить ли за кофе, но телефонный звонок меня вырывает из пустых мыслей.

– Виктория Сергеевна, Бог ты мой! – Виталий излишне громко транслирует свои чувства. – Как ты держалась?! Мне самому хотелось приехать и вырубить твою свекровь! Она всегда такой мразью была? Как ты жила в их семейке?!

– Хорошо, что ты позвонил. Это знак, – игнорирую поток обрушившихся на меня вопросов. – Я машину оставила напротив «Горизонта», тот небольшой торговый центр, о котором я тебе говорила. У тебя же есть доступ к их камерам? Интересуют те, что выходят на Маяковского. Скинь мне туда же последний час записей.

Виталий замирает на пару секунд.

– Вик, ты серьезно? Что сделали, бок ключом расцарапали? Или с баллончика интересную надпись оставили?

– Типа того, – усмехаюсь.

– Откуда ты знала, что так будет?

– Я не знала наверняка. Догадывалась. Ничего дельного мне свекровь не сказала. Всё это я могла и по телефону услышать. Зря время потратила.

– Это точно. Их разговоры мы пишем и так. А тут парням пришлось с самого утра в рест тащиться и камеры перенастраивать. Не буду спрашивать, откуда ты знала, за каким столиком вы сидеть будете… – Виталя делится новостями, сообщая, что все прошло гладко.

– Свекровь – человек-ритуал. Мы всегда сидим за одним и тем же столом. Я хотела вернуться, но думаю, она ещё там. Вторая встреча. Её тоже скинешь мне? Думаю, меня обсудят и там.

– Ты у нее вообще главная тема для обсуждения. От подруг до домработницы. Мне кажется, у тебя уши гореть должны сильно-сильно. И не только они. Так что, если будет нужно, зови – я умею охлаждать. Заодно и отомстим хорошенько твоему козлу.

– Виталий! – напускаю строгости.

– Да что? Они же чокнутые! Ты это понимаешь? Долго ещё придется слушать, как тебя грязью поливают ни за что? Там уже столько всего! Даже на твоего свекра. Вчера они пилили ещё не полученный госконтракт на полтора миллиарда. Хана очистным.

Тяжело вздыхаю.

Мне самой не нравится ворошить всё это болото. Мерзко и очень противно.

Однако я уверена, что если не Макс, то его родителя подтянут свои связи. Поэтому на каждого, кто решит им помочь, надо что-то иметь.

Даже если бы мне повезло, и получилось возбудить уголовные дела, местная прокуратура быстренько их прикроет. Поэтому меня волнуют не махинации, а то, что стыдно вынести на показ широкой общественности. Иногда с этим бывает потяжелее.

«Макс, какая же ты сволочь! Мы даже развестись нормально из-за тебя не смогли!»

Мне не нужны его деньги. Только ребенок, но и в дочку он вцепился так, что у меня голова кругом идет. Сплошная железобетонная стена. Она меня не слышит совсем. Уперлась в свою любовь к отцу и думать не хочет о том, как сильно меня ранит.

– Я просила записывать, а не слушать, Витальчик.

– А как удержаться, если у них что ни слово, то какая-то замануха? Я узнал столько нового о вас, Виктория Сергеевна.

Посмеиваюсь с его игривости.

– Спасибо тебе и парням.

– Вик, да ну брось. Это такая малость. Уверен, ты бы мне передачки до сих пор носила, сухари там, напильники в тортах.

– Прекращай, – сама не замечаю, как мое настроение слегка улучшается. – Ты фильмов пересмотрел.

– На тебя бы никто не подумал, – продолжает спорить.

– Твое руководство не злится, что ты используешь ваши программки в личных целях?

В свое время Виталий пошел на сделку со следствием, и как только все поняли, насколько головушка у парня светлая, его быстренько прибрали в прогосударственную корпорацию.

После общения с ним мне страшно приглашать домой даже сантехника.

Такой навестит один раз, и дом автоматически перестанет быть крепостью.

– Да кто же ему говорит? Кстати, наш генеральный вернулся. Сегодня в девять вечера совещание будет. Он такой странный, любит нас по ночам собирать.

– Сказал очень нормальный мальчик Виталя.

– Обижаешь меня почем зря! Когда мы с тобой увидимся?

– Ты говоришь, они много уже наболтали интересного? Тогда можно на днях. Я завтра поеду торт заказывать сыну на день рождения, можем пересечься.

– А меня пригласишь на праздник?

Замечаю поблизости брата и прощаюсь со своим собеседником.

Стас выглядит хмурым. Поджав губы, смотрит мне в глаза, пытаясь выпотрошить всю информацию разом.

– Кто это сделал?

– Ты шутишь? Думаешь, что я стояла рядом и смотрела?

– Я думаю, что тебе хватит прикидываться дурочкой. Ты уже пробила, кто это сделал. Максим, или на работе проблемы?

Нет, но мысли имеются. Я догадываюсь, кого увижу на записи с наружной камеры.

Какой же Макс конченый эгоист! Из-за него мне со всеми вокруг приходится ссориться. Пришел бы домой и сказал, что хочет развестись! Я бы его отпустила! Было бы больно, но не так унизительно, как сейчас.

– Стас, не начинай. Я тороплюсь на работу, – приподнимаю руку и, мельком взглянув на наручные часы, осознаю, что уже должна быть в другом месте, не менее важном.