Измена. Я умею быть сильной

Глава 30

Некоторое время спустя…

– Мне кажется, ты подрос, – прохожусь по сыну внимательным взглядом.

За последнее время жизнь круто изменилась, и теперь видеть ребенка вживую, а не через экран телефона – большое событие.

Никак не выходит привыкнуть к тому, что мои дети так выросли, стали самостоятельными людьми, способными делать осознанный выбор.

Как мой маленький Женя может быть этим высоким и широкоплечим парнем? Я отчетливо помню то время, когда он со скрипом учился завязывать шнурки и рыдал каждый раз, когда хвостики у бантиков выходили слишком короткими.

А сейчас что? Он скоро отца в росте догонит, или уже?

Мое неудержимое желание проявлять нежность и ласку его скорее нервирует, чем радует.

До глупого обидно перестать быть центром вселенной для своих детей.

– Мам! – ожидаемо одергивает меня, принимаясь заваривать чай. – Мы неделю не виделись, ты на тех выходных прилетала только. Как я мог вырасти?

– Не поверишь, задаюсь тем же вопросом! – смеюсь то ли над ним, то ли над собой.

Время так быстро пролетело, а я и не успела заметить, как дети перестали нуждаться во мне. Погрязла в рутине, выдавая желаемое за действительное.

Сейчас, глядя на себя прошлую, понимаю, в моей жизни была семья, дом, работа, а меня самой не было.

У меня даже хобби нет, ведь просмотр кадров оперативной съемки и видео, сделанных в допросной, сложно назвать занимательным времяпрепровождением.

Я так любила свою жизнь, что не заметила в ней изменений. Можно сколько угодно ругать Максима и говорить, что он проявлял чудеса конспирации, но по факту я просто пропустила тот момент, когда мужу опостылела рутина и захотелось горячих эмоций.

Остается только поражаться его энергичности. Нелегко совмещать судейскую деятельность, семью и любовницу, которая тебя значительно младше.

Мася у нас тот ещё огонь оказался…

Обрываю свои неприятные мысли, которые снова забрели не туда.

– Как у тебя в школе дела?

– Всё отлично. Директриса сказала, что примет у тебя заявление для досрочной сдачи ОГЭ, если нужно, – лукаво сверкнув глазами, сын ставит передо мной кружку с крепким чаем. – Нам ведь нужно?

Я едва ли не давлюсь воздухом.

– Ты ходил к директору лицея? Зачем?

– Ну а что там делать, мам? Я лучше буду готовиться к лагерю, пройду медкомиссию… – не настаивает, но дает мне понять, в какой плоскости течет русло его желаний. – И ты волноваться на новом месте меньше будешь. Сплошные плюсы.

Остается в очередной раз поразиться, какие они с Евой разные.

Для дочки проблема уточнить даже учебный момент, например, с пересдачей какой-либо пропущенной темы. Обычно за нее такие вопросы решала я, Женя же ужом вывернется, если чего-то захочет, но воплотит задуманное.

Мне удалось договориться, чтобы перевод в новое место перенесли на неделю. Недостаток работы в Главном Управлении – послать тебя могут, куда душе вздумается. Хоть во Владивосток, хоть во Владикавказ, и таскать детей за собой – то ещё удовольствие. Пришлось решать этот вопрос.

Признаться честно, первые дни я проплакала.

От мыслей о том, что я плохая мать, сердце на части рвалось. Сложно смириться с тем, что из-за чьей-то похоти, наглости и самодурства твоя жизнь рушится.

Думала, подохну вдали от детей, но дергать их посреди учебного года было бы слишком жестоко.

Женю забрал к себе Стас, а Ева захотела к папе вернуться. Страх, охвативший её во время аварии, отошел на второй план, и у них с отцом снова настала идиллия.

Когда мы жили все вместе, Макс столько времени дочери не уделял. Закрадываются мысли, что он из кожи вон лезет, чтобы побольнее меня задеть… И всё же не хочется верить, что он может быть так жесток по отношению к дочери…

– Я буду меньше волноваться, когда вы будете рядом, – мне приходится взять себя в руки, чтобы перед сыном не выглядеть размазней.

– К сентябрю ты уже будешь в Москве? – уточняет пытливо.

Хотелось бы сказать, что да, но я не уверена.

– Не знаю, – передергиваю плечами. – Надеюсь, что да. Я уже присматривала варианты квартир. Как только ты вернешься из лагеря, выберем вместе.

Боже…

«Я ужасная мать» – единственное, в чем я уверена наверняка.

Можно было, конечно, последовать совету руководства и попытаться наладить контакт со свекровью, но что-то мне подсказывает, для этого пришлось бы ползать перед ней на коленях… Я не готова к такому.

Никогда не буду готова.

– Москва… – сын морщится, словно вариант с переездом в столицу его очень расстраивает.

– Жень, я тоже не в восторге, поверь. Не только у тебя здесь друзья.

Говорить сыну о том, насколько тонко мне посоветовали убраться из города, я не хочу. Зачем? Он всё ещё ребёнок.

– Мы тетю Аню видели, – Женя шустро меняет тему разговора. – Она уже вернулась из отпуска. Ты знала? Пару дней назад. Я ей рассказал, что вы с ним разводитесь…

Пренебрежительным местоимением сын обозначает отца.

– Аня сказала, что голову тебе оторвет, – на кухне появляется Стас. Сонно потягивается. Мой ранний визит их разбудил. – Ты почему своей лучшей подружке не призналась? – усмехается.

– Наверное, я так себе подруга, потому что за всей навалившейся суетой меньше всего думала о том, как бы разболтать кому-то о своем скором разводе, – признаюсь, как есть.

Кто-то в стрессовых ситуациях хочет безостановочно своей болью делиться, но это точно не я. Угрызения совести не мучают. Мы с Аней из тех, кто может пару месяцев не общаться, а после просидеть на кухне до утра, разом обсудив всё случившееся с момента последней встречи.

– Вы у меня ещё те болтуны. Сдали с потрохами. Вот так вас одних и оставляй, – обвожу парней взглядом. Раскаяния на их лицах, конечно же, не появляется.

Учитывая, что я пустила в ход всю собранную против семейки мужа информацию, мне лучше не отсвечивать нашим конфликтом. Развестись как можно тише – вариант оптимальный.

Свекровь и за меньшее меня ненавидит, а если узнает, по чьей вине в ближайшее время её жизнь кардинально изменится, то у нее точно крышу сорвет.

Без привязки к ситуации очень занимательно наблюдать за тем, как с людей маски слетают, обнажая скрытые пороки.

– Так, – Стас садится на соседний стул и наклоняется в мою сторону, смотрит так изучающе, что ему лупы разве что не хватает. – У тебя, походу, с самостоятельностью тоже проблемы. Ты похудела. Сильно.

От его назидательного тона Жека начинает смеяться. Сыну невдомек, что взрослую девочку могут отчитывать так же, как и его.

– Ты сейчас похож на криминалиста или даже судмедэксперта, когда они…

– Вика, молчи! – приподняв руку, брат заставляет меня прерваться. – Не продолжай. Мы за столом.

– Ты как мама становишься.

Поначалу она очень нервничала из-за того, что мне приходится иметь дело с неживыми людьми.

***

Пока готовлю для нас полноценный завтрак, парни о чем-то переговариваются.

– Рассказывай, – раздается поблизости голос брата.

Обернувшись, я понимаю, что мы остались вдвоем. Отправил Женька «по делам», чтобы уши не грел?

– Приготовлю вам еды на неделю. В морозильной камере у тебя место есть, я уже посмотрела, – один за другим переворачиваю блинчики. – Агата не надумала домой возвращаться? Если да, ты говори. Я что-нибудь придумаю.

Забирать сына с собой в Республику мне не хочется от слова совсем, но и подкидывать Стасу ещё проблем не хотелось бы.

– Не говори глупости, он мне не мешает, – парирует он. – Лучше расскажи, что происходит?

– О чем ты?

– Я не понимаю, ты мне не доверяешь, малая, или что? – мгновенно психует. – Я, по-твоему, совсем идиот? Сначала тебя отсылают подальше, а потом у Фроловых проблемы начинаются. Не заливай мне только про случайности.

– У Макса до моего перевода начались проблемы. И ты прекрасно знаешь, в какой момент.

Стас усмехается и пораженно качает головой.

– Ты когда успела научиться так классно врать, глядя мне в глаза?

– Говоришь так, будто мне десять лет. Твоя гиперопека пугает.

На самом деле я боюсь того, что он решит подключиться к борьбе.

Более чем уверена, если брат узнает о тех перспективах, которые мне обрисовали перед отлетом, случится беда. Судя по тому, что рассказал мне Смолов, свекровь задалась целью освободить сыночка от брачных уз любой ценой. И вроде бы мы с ней идем к одному конечному пункту, но совершенно разными дорогами.

– У твоего свекра начались большие проблемы, поговаривают даже о рейдерском захвате. Не находишь ли ты это совпадение занятным? – скрещивая руки на груди, брат опирается бедром о кухонный гарнитур. Прожигает мой висок взглядом. – Информация о его экономических махинациях всплыла в тот момент, когда тебя довели до точки кипения. Только не говори мне, что сама захотела именно сейчас идти на повышение. Я не поверю. Специально даже к тебе на квартиру заезжал, ты закупила всю мебель…

– Сдать её хотела, – заряжаюсь от него напряжением, но пока что держусь, стараясь перевести разговор в более легкую форму. – Твои инсинуации меня обижают.

Напускная досада в моем голосе веселит Стаса.

– Я таких слов, Вика, не знаю.

– А я не знаю, о чем ты говоришь. Стоило всего на пару недель пропасть из вида, как произошли изменения? Расскажи, что ли, подробнее.

Признаваться ему в том, что перед отъездом я встречалась с одним очень высокопоставленным человеком, давно приметившим бизнес моего свекра, не стану ни за что. В первую очередь такая осведомленность опасна для самого Стаса.

Несколько лет назад у нас в городе пропала генеральская внучка. Казалось бы, девочка-подросток физически не может нигде надежно спрятаться, когда дед поднял на уши всю правоохранительную систему региона, но искать пришлось почти неделю.

И посчастливилось найти её мне.

Вот уж ирония, с чужим ребенком установить контакт оказалось проще, чем со своим.

Мы с ней очень мило побеседовали, и девочка согласилась вернуться к родным.

После этого её дед пообещал, что поможет в любой ситуации. Зачастую пользоваться такими связями – себе дороже, прилететь может знатно. Но пришлось рискнуть.

Теперь с увлеченным видом слушаю рассказ брата о том, как свекор в интервью местному телеканалу жаловался, дескать, всё подстроено, никакие госконтракты он не разворовывал, а просто стал жертвой чьих-то грязных игрищ.

Почти так и было, только вот «игрища» они с женой первыми устроили. Удивительно, почему не нравится результат?

– Надеюсь, ты не расстроился из-за них? – усмехаюсь. – Скоро мы перестанем быть с Фроловыми одной семьей. Не принимай близко к сердцу.

– Вот ещё! Я бы с радостью керосина в их костер добавил. Когда вас уже разведут, Вика?