Измена. Я умею быть сильной

Глава 44

– Ты до сих пор здесь? Я думал, уехала к Ореховым, – Рома заглядывает ко мне в кабинет.

– Уже вернулась, – отзываюсь, не отрывая взгляда от фотографий пропавшей девочки, разложенных у меня на столе. – Диалога не сложилась, не стала у них задерживаться.

Перспектива встречи с бывшим мужем меня ожидаемо не впечатлила. Надеюсь, когда-нибудь мое желание его придушить сойдет на нет, и я перестану бегать от него как черт от ладана. А пока… Стоит заняться работой.

– Я же тебе говорил, – тянет коллега задумчиво, склонившись над моим столом. – Откуда фотографии? Неужели мамаша сподобилась?

Рома презрительно фыркает, выражая свое отношение к её равнодушию.

– Частично. Некоторые фотографии у себя нашла и у общих знакомых парочку попросила, – выдвигаю несколько снимков на середину стола, так, чтобы ему было лучше видно. – Период – пять лет. Ничего не замечаешь?

Ксюша, можно сказать, росла у меня на глазах. Пасынок губернатора женился на её матери, когда девочке было семь лет. В последние годы мы редко пересекались, но в раннем возрасте она была очень лаской, доброй и открытой малышкой.

Из-за небольшой разницы в возрасте она часто играла с Евой на праздниках. Несколько раз Ксюша гостила у нас по несколько дней, и пусть это было давно, у меня никак не вяжется её образ с тем, что я вижу на свежих фотографиях.

Короткая стрижка, бесформенная темная одежда, грустное выражение лица, замкнутая поза.

Изменения вызывают массу вопросов.

– Обычный подросток, – Рома берет одно фото в руки, рассматривает. – Бунт переходного возраста?

– Сомневаюсь, – подавшись назад, откидываюсь затылком на спинку кресла. – Я не верю в беспричинность таких изменений.

– Начала самостоятельно подбирать себе одежду. Стиль, или как там это у вас называется?

– Ничего ты не смыслишь в психологии подростков.

Впрочем, и я не сильна, иначе бы смогла совладать с собственной дочерью.

Рома смеется.

– Я в тебя верю, Викуль! После Республики тебе никак нельзя ударить в грязь лицом.

– Брось. Там дело громкое только из-за горячих заголовков, а по факту из-за простой халатности всё запустили. И серию, и коллегу нашего. Они вообще его никак не пробивали, списали всё на самый оптимальный для себя вариант. Мужик под камерами с бабой светился в гостинице, а никто не удосужился даже их запросить.

По факту зачастую так и происходит. Большинство «глухарей» оказываются таковыми, потому что так кому-то удобно.

– Зная, какой ты бываешь дотошной, мне их даже жалко.

– Позвони им. Вырази сочувствие, – усмехаюсь. – И вообще, присаживайся, у меня шея затекла смотреть на тебя снизу вверх.

Усмехнувшись, Ромка выполняет просьбу-приказ.

– Узнаю Фролову, – бурчит якобы оскорблено. – Ты когда проставляться будешь за возвращение?

– Я не компанейская, – с улыбкой качаю головой.

– Теперь у тебя нет надзирателя, можешь спокойно с нами ходить в бар, – размышляет задумчиво.

Ситуация немного сложнее. Макс действительно был против того, чтобы я проводила с коллегами… мужчинами больше времени, отведенного под рабочий день. Однако сейчас всё стало только сложнее.

Последующие несколько минут Ромка делится со мной своими соображениями относительно расследования, а после предлагает отвезти домой.

– Нет, я ещё немного посижу. К тому же я на машине. Спасибо, Ромаш.

Как только за Ромой закрывается дверь, мой телефон оживает.

«Долго ты от меня ещё прятаться будешь, жена?»

Перечитывая сообщение Макса, раздраженно щелкаю автоматической ручкой. Я убеждаю себя, что нужно проигнорировать очередной его выпад, но в итоге не справляюсь с эмоциями.

«Вот же клещ», – мысленно выругиваюсь, перед тем как нажать на кнопку вызова.

– Моя красавица сама мне звонит, – вместо приветствия начинает Макс.

– Ты опять пьян? – одергиваю его сердито. – Давай я Еву заберу? Не падай в её глазах ещё ниже.

– Не выдумывай, я трезв. Просто радуюсь твоему звонку. Почему у Ореховых не осталась?

– У них дочь недавно пропала. Посиделки с друзьями совсем неуместны, – не люблю озвучивать очевидные вещи.

– Сбежала Ксюха с парнем, вернется, – отмахивается муж.

– Если наша дочь сбежит, пока находится с тобой, без головы останешься, – предупреждаю. – Ты зачем мне глупости пишешь? Какая жена? Максим, когда ты уже перестанешь меня изводить? Нас развели, ты сам был не против.

– Ты поверила, что я так просто тебя отпущу?

В его голосе звучит нечто такое, от чего паника внутри резко начинает набирать обороты. Прикрываю ладонью глаза, стараясь взять себя в руки. Не хочу, чтобы Макс почувствовал мое волнение.

«Всё образуется. Он просто козел», – уверяю себя.

– Ты уже отпустил, – напоминаю ему.

– Уверена? Хорошо проверила свидетельство о разводе?

Нет… Ну нет же! Он шутит!

К сожалению, не видя собеседника, я чувствую, как Максим довольно скалится, провоцируя меня на новый конфликт.

– Наши с тобой данные в документе указаны верно.

Его усмешка ударяет по натянутым нервам.

Боже, лучше бы он реально к своей Алле свалил и оставил меня в покое! Молодая, красивая, желаемых детишек бы ему ещё родила! Идеально!

– Я немного воспользовался своим служебным положением… – Макс в этот момент однозначно от себя в восторге прибывает. – Если ты вдруг решишь снова выскочить замуж, предупреждаю тебя: возникнут проблемы.

С трудом сглатываю, проталкивая в себя застрявшее в горле беспокойство.

Провоцирует… Он меня провоцирует.

– Несмешно шутишь. Если в свидетельстве допущена ошибка, то её легко могут исправить исходя из данных актовой записи, – скорее себя успокаиваю.

Макс усмехается.

– А как ты думаешь, что делать, если самой актовой записи не будет вовсе? – уже откровенно глумится.

– Это подсудное дело, никто бы не взялся, – уверенности во мне с каждым вдохом всё меньше становится.

– Мне тебя учить, как решать такие вопросы, малышка? Честное слово, ты как маленькая…

С каждым его новым словом мне дурно становится.

Чертов юг с его кумовством!

Если бы можно было убивать силой мысли, Макс уже перестал бы дышать.

– Я очень надеюсь, что ты сейчас шутишь. Если нет, то…

– Вика, ты не в том положении, чтобы мне угрожать. Думаешь, если меня отстранили, то всё, можно со счетов списывать?

Ударяю по столу, позабыв про ручку. Она жалобно трещит. Трескается. И отколовшийся осколок впивается в кожу.

Черт!

Отбрасываю её в мусорное ведро.

– Давай я заеду за тобой? Посидим где-нибудь, обсудим сложившуюся ситуацию?

Между нами повисает пауза. Я стараюсь собраться с мыслями и понять, как такое случиться могло, а Макс упивается превосходством, оно буквально сочится из динамика.

Отложив телефон в сторону, складываю руки на столе перед собой и опускаю голову сверху. Почти не дышу.

Несмотря на то, что он отец моих детей, мне хочется обрубить его от себя, полностью прекратить общение… Сжечь все мосты… Но так не бывает.

– Вика… – напоминает о себе.

– Что тебе от меня нужно?

– Глупый вопрос. Ты нужна. Я уже миллион раз повторял. Я тебя люблю и не представляю своей жизни в разлуке. Думал, ты остынешь, пойдешь на контакт, и тогда я тебе расскажу, что развод, по сути, не состоялся. Но когда ты решила вернуть девичью фамилию, понял, что пора кончать этот цирк.

Подавившись воздухом, до боли закусываю нижнюю губу.

Сама не понимаю, как начинаю плакать. Беззвучно. От усталости.

Очевидно, вселенная решила, что мне мало выпало потрясений в последнее время.

– Да, Макс, ты прав. Нам пора кончать этот цирк, – приподняв голову, сбрасываю вызов.

Мне нужно собраться с мыслями…

Но, черт, не выходит!

Резко поднявшись на ноги, направляюсь к окну. Открываю его и едва ли не падаю на подоконник. Воздуха не хватает. Какое-то время стою, разглядывая внутренний двор.

Пульс так и частит, шум в ушах не проходит. Затаив дыхание, стараюсь прислушаться к себе. Обычно я быстро собираюсь с мыслями в стрессовых ситуациях, а сейчас не выходит. Никак не выходит!

Остаюсь в Управлении до позднего вечера. В голове пустота, в душе апатия.

Не выдержав, хватаю со стола телефон и набираю Арсеньева.

Хотел мне помочь? Отлично, пусть помогает! Вариант проявить себя появился как нельзя лучше!

– Рыжик звонит, – начинает он бодро. – Не ожидал…

Перебиваю его торопливо, пока не передумала:

– Вова, привет. У меня к тебе просьба есть…