Измена. Я умею быть сильной

Глава 25

– Не буду даже спрашивать, как ты о сыне узнал, – произношу, когда Владимир отодвигает для меня мягкое кресло и ждет, пока я сяду.

Мы на секунду встречаемся взглядами, и я чувствую трепет, интерес и легкое влечение, отдающееся покалыванием пальцев.

«Очень легкое, – даю себе установку. – Это все моя измученная душа требует мщения, а этот мужчина постоянно вертится рядом»

– А жаль, – он усмехается, обходя стол и занимая противоположное кресло. – Я ждал, что ты сразу начнешь допрашивать меня с пристрастием. Накидал вариантов, которые тебя точно бы позлили.

– Позлили? Тебе меня злить нравится? – удивленно брови приподнимаю, стараясь не рассмеяться. – Почему это?

– Ты себя когда-нибудь видела со стороны в такие моменты?! Потрясающе выглядишь, просто огонь! Я каждый раз ловлю себя на мысли, что не могу не смотреть. Хотя… Ты и так очень красивая. Когда мне позвонили и рассказали об уголовном деле, я не ожидал, что мне попадется такой красивый следователь.

Чувствую, как щеки гореть начинают, и решаю немного сменить тему, отведя её от себя.

– Я тоже не ожидала, что отправлюсь на ужин с подследственным, – провожу ладонями по бедрам, разглаживая складки на ткани. – Почему ты не продал завод перед отъездом? Как-то неправильно бросать сотрудников на произвол судьбы, у всех из них семьи. Совсем не было интереса, как дела на заводе?

– Вика, – Арсеньев сводит брови к переносице, – ты можешь хоть иногда не думать о работе?

– Она тут ни при чем. Мне действительно интересно.

Он скользит взглядом по залу, словно сканируя посетителей, и только после этого отвечает.

– Знаешь, нет. Не было. Оставил толкового заместителя вместо себя, у нас с ним было много удачных совместных проектов, и со спокойной душой улетел. Он отлично справлялся, но полгода назад у него случился сердечный приступ, и Леонид сдал. Ты должна была видеть его подписи в бумагах. По-хорошему нужно было ещё тогда прилететь, но возможность отсутствовала, мы запускали новый проект, и я, можно сказать, жил на производстве. Почти каждую ночь оставался у себя в кабинете ночевать.

– Когда мы опрашивали твоих сотрудников, каждый второй так удивлялся наличию проблем. Можешь спать спокойно, Алла им, наверное, доплачивала. За молчание.

Мои слова его веселят.

– Я бы не удивился.

– Её стиль, я помню.

– Меньше всего мне сейчас хочется разговаривать о ней, давай лучше о тебе поговорим.

– Есть ещё что-то, что ты обо мне не узнал?

– Ты мне, конечно, не поверишь, но я твое досье не изучал. Пока что. Хотел для начала лично узнать, а после – сравнить данные со своими впечатлениями.

Ловлю себя на мысли, что мне нравится наблюдать за тем, как непринужденно он держится. Движения рук, мимика… вся манера общения вызывает интерес.

В какой-то момент замечаю, как на него пристально смотрит девушка, сидящая поблизости.

Это шутка такая? Опять?

Интуиция начинает подсказывать, у него столько любовниц, что он и по именам их всех не помнит, хотя и проблем с памятью не наблюдается. На таких – обеспеченных, уверенных, наглых – барышни сами вешаются.

И надо бы порадоваться за мужика, сказать: «Эх, какой молодчина», но я неожиданно для себя злюсь.

– Девушка за соседним столиком на тебя смотрит, – сообщаю ему.

– Ты хочешь, чтобы я её отругал за это? – лукавый огонек мелькает в его взгляде.

– Нет, я хочу сказать, что она пришла не одна, а в компании молодого человека. Это нормально? Когда мы ужинали с Виталием, было точно так же.

– Серьезно? Я внимания не обратил, – он растирает щеку ладонью, словно проверяя длину щетины.

В следующее мгновение он снова меня удивляет. Поворачивается и вальяжны взмахом руки приветствует незнакомку, со стороны этот жест больше на издевку походит.

Смутившись, девушка отворачивается, и на нее тут же обрушиваются вопросы от спутника.

Я отворачиваюсь, ощущая себя глупым подростком. Вспоминаю то время, когда подобные шутки казались чем-то смешным, и внезапно улыбаюсь.

Достаю из сумочки телефон, стараясь отвлечься.

– Довольна? Она больше не смотрит, можешь не ревновать, – клонит голову набок и улыбается.

– Ты пригласил меня в самый дорогой ресторан города для того, чтобы позорить?

– Нет, но, признаюсь, запомниться или вызвать резонанс очень хочется. Тогда, гляди, и слухи быстрей расползутся, – усмехается. – Мне это на руку будет. Вообще, я бы предпочел пригласить тебя к себе в гости, к примеру – на завтрак, но решил, что это будет слишком нагло с моей стороны.

– А у твоей наглости разве границы есть?

– Не уверен. Пока их никто не встречал.

Видя мое смущение, он берет себя в руки и дальше ведет себя более, чем прилично.

Пока он делает заказ, я беру в руки телефон и нахожу в нем сообщение от свекрови.

«Дрянь, ты за это ответишь!»

Первое желание – позвонить и узнать, в чем дело, но я себя торможу. Может, она прибухивает от горя?

Вместо этого пишу дочери, уточняя все ли в порядке. Сообщение висит непрочитанным.

– Что-то случилось? – Владимир подается вперед.

– Надеюсь, что нет, – откладываю мобильный в сторону.

– Расскажи о себе, – просит вежливо.

– Спрашивай, – киваю, устраиваясь поудобнее в кресле.

– Почему органы правопорядка?

– Мне всегда было интересно, как устроена служба. В следствии и дознании женщин немало, поэтому никогда не видела в своей специальности чего-то выдающегося. Закончила юрфак, полгода ходила на неоплачиваемую стажировку, – с легкой ностальгией вспоминаю то время. Макс очень злился из-за того, что я редко дома бываю. – Когда место освободилось, меня приняли в штат. Обычный небольшой отдел, мне там нравилось.

– Никогда не думала начать адвокатскую практику? – спрашивает увлеченно.

Мне льстит его заинтересованность.

– Знаешь, нет.

Зато Макс предлагал множество раз.

Дальше разговор сам собой перетекает на тему семьи. Он рассказывает о том, что его мать давно и серьезно болеет и частенько манипулирует сыном темой своего здоровья.

– Удивительно, ты так спокойно об этом рассказываешь, – я мягко улыбаюсь. – Я думала, мужчины не терпят любых посягательств на свою решительность.

– А что остается? Это ведь мать, – хмыкает, окидывая меня оценивающим взором, и приподнимает вверх уголок губ. – Очень хочется верить, что мужественность моя при этом не страдает.

– Твоя жена тоже была её проектом?

– Отчасти. Неприятно признавать, но при желании Алла умеет производить нужное впечатление. Где надо глупая, где надо чуткая, легко подстраивается под окружающую среду.

Чего не скажешь обо мне.

Я специально сократила до минимума общение с матерью, чтобы не слушать её нравоучений. Уверена, что она посоветует проявить гибкость и простить мерзавца на первый раз. В её глазах он давно зарекомендовал себя как приличный и любящий супруг, к тому же идеальный отец.

Кстати, о детях.

– Как ты узнал, что Женя всё ещё у моего брата гостит?

При упоминании Стаса в груди загорается огонек, согревает. Мне очень повезло с ним. Хочется верить, что спустя годы Ева также сможет думать о брате только с теплом и благоговением.

– Увидел их в магазине. Кажется, чипсы выбирали на вечер. Предвосхищая твою гневную тираду, скажу – я не следил. Случайно вышло. Когда был у тебя в кабинете, заметил ваше семейное фото и запомнил, как парень выглядит.

Смотрю на него с сомнением. Разве может судьба столько раз сводить? Я не верю.

– С братом вы тоже похожи, – уточняет между делом. – Я понял, что ты вечером будешь свободна, и решил воспользоваться случаем. Мне же нужно тебя как-то отблагодарить за спасение. Да и нравишься ты мне.

Последнюю фразу произносит как само собой разумеющийся факт. Ни капли стеснения или неловкости.

– Поэтому в нашу первую встречу ты прошелся по мне прилюдно.

– Был не прав, признаюсь. Извини, – звучит искренне, иначе бы послала его. – В тот день я был немного не в духе. Сначала перелет, потом проверка ваша… Вишенкой на торте стал рассказ секретаря о том, что вы застали в моем кабинете жену, сношающуюся с твоим муженьком. Затупил.

– Надо сказать, самого полового акта мы не застали, только жаркая прелюдия, после которой мои парни рассмотрели все достоинства Аллы.

– Ты меня успокоила, – он смеется.

В этот момент он кажется очень даже милым. Пару секунд любуюсь его открытой улыбкой, но звонок телефона вырывает меня из мыслей.

Ева звонит.

Сердце резко ухает вниз. Просто так она бы не стала звонить.

Извинившись перед Владимиром, принимаю вызов.

– Мамочка… – она всхлипывает.

– Да, малышка, я тебя слушаю, – пытаюсь держать себя в руках, но дрожь уже вовсю гуляет по телу. – Что случилось? Ты где?

Она начинает рыдать навзрыд, заставляя меня оцепенеть.

– Ты можешь меня забрать? Мы с папой попали в аварию.