Измена. Я умею быть сильной

Глава 41

Позавтракав, мы отправляемся на пристань.

В марине нас встречает двое мужчин, которые явно близко общаются с Арсеньевым.

Они обмениваются рукопожатиями.

– Я думал, ты не приедешь, – хлопает Владимира по плечу один из незнакомцев. – Рассчитывал выиграть в этом году.

– У тебя есть все шансы. Мы приехали развлекаться, а не побеждать.

Арсеньев знакомит меня с мужчинами.

– О, Виктория! Очень приятно. Нам нужно с Вами перекинуться парой слов перед стартом. Я буду Вашим должником, если Вы мне поможете и Арса на время дезориентируете, – протягивает мне руку в знак приветствия. – Задолбал он уже! Я весь год тренируюсь…

– Прекращай, – Арсеньев его по-доброму осекает.

От их легкой перепалки невольно заряжаюсь хорошим настроением.

– Боюсь, что с трибун ничем помочь Вам не смогу, – замечаю несколько рядов небольших раскладных стульев неподалеку. Прикидываю, какое место занять. Они наверняка для зрителей. – Разве что болеть за Вас могу, Станислав, а не за Владимира.

– Ещё чего! Ты со мной отправляешься, – Арсеньев крепко обхватывает мое запястье и тащит вслед за собой.

Слегка теряюсь от того, как сильно он завелся на ровном месте. Но, тем не менее, мне очень смешно.

– На твоем месте я бы не стала брать себя в команду. Не боишься, что яхта пойдет ко дну? – действуем друг на друга мы весьма своеобразно. – Плохая идея проводить обучение яхтингу во время соревнований.

Обернувшись, он награждает меня убийственным взглядом, и я не могу улыбки сдержать.

– Ты же Виктория, с кем как не с тобой мне участвовать? – вздергивает бровь.

– Ладно, потом не говори, что я не предупреждала. Меня можно в тир с собой брать, на стрельбу по тарелочкам, ну или на худой конец – биатлон. А вот это всё, – стреляю глазами в белоснежную красавицу яхту, – не мое.

– Плавать умеешь? – уточняет он, жестом предлагая подняться на борт.

– В случае чего до берега доплыву.

– Уже радует. Меня-то на помощь ты звать точно не станешь.

Пропускаю мимо ушей его укор.

Проведя мне небольшую экскурсию, Владимир начинает заниматься делом. А я любуюсь видами и поглядываю на него, стараясь уж не слишком палиться.

Смена обстановки помогает отвлечься от грустных мыслей? Ну что же, Арсеньеву действительно удается вытянуть меня из зоны комфорта.

Спустя десяток минут он начинает давать мне задания, смысл которых доходит не сразу.

– Давай попроще, а? – прошу его, ощущая себя туповатой.

Владимир усмехается.

– Видишь вон ту веревку? – указывает направление. – Тащи её сюда.

– Так бы сразу, – бурчу, отправляясь выполнять его поручение.

Спустя время звучит сигнал к старту.

Тяжело вздохнув, понимаю, что на берег сойти уже не удастся.

– Не думал, что ты такая трусиха, – произносит он, наклонившись к моему уху.

– Просто не люблю соревнования. И вообще я не командный игрок.

Наверное, Арсеньев воспринимает мои слова как вызов, потому что из кожи вон лезет доказать обратное. И, надо сказать, это ему удается.

Нужно быть совсем каменной, чтобы не проникнуться всеобщей атмосферой азарта, хорошего настроения, легкости. За короткое время я успеваю прочувствовать всю палитру человеческих эмоций.

По мере того как соревнование накаляется, борьба вырисовывается не только на физическом уровне, но и в плане стратегического мышления. Владимир, не отвлекаясь от процесса, рассказывает мне, как важно учитывать внешние факторы, уметь считывать ветер и ориентироваться в силе подводного течения.

– Ты же постоянно работаешь, когда успеваешь этим всем заниматься? Нужна ведь практика, – перевожу взгляд с морской глади на Арсеньева.

– Ты права, времени действительно не хватает. Но то, что имеется, я обычно отдаю спорту, а не шумным посиделкам с друзьями.

Только сейчас понимаю, что он весь сегодняшний день проводит без телефона. Даже мне Ромка трижды звонил, консультировался.

– Специально сегодня телефон отключил?

Он оборачивается. Смотрит на меня, не скрывая прекрасного настроения.

– Пришлось чем-то жертвовать. Но ничего, они справятся. Скоро все равно придется надолго улететь, – задерживает взгляд, отвлекаясь от происходящего вокруг.

Ловлю себя на мысли, что мне нравятся наши гляделки.

Ветер неожиданно усиливается, и ему приходится сконцентрироваться на управлении.

В самый последний момент, уже перед самым финишем, нас обходит Станислав, совсем чуть-чуть, на полкорпуса яхты.

Мужчина оборачивается и посылает мне воздушный поцелуй, весело подмигивает и кричит что-то задорное. Из-за порыва ветра разобрать не могу.

Зато слышу, что Арсеньев ему обещает.

– Только попробуй, и руки тебе оторву.

Не веря, округляю глаза.

– Владимир Олегович, а как же план «произвести на меня должное впечатление»?

– А разве ещё не произвел? – расплывется в широкой улыбке.

Я неопределенно пожимаю плечами.

Такой ответ его явно не устраивает, потому что в следующее мгновение он подается в мою сторону и, крепко схватив за руку, притягивает к себе и прижимает своим телом к штурвалу. Чувствую себя в западне. Некуда двинуться. Его руки по обеим сторонам от меня преграждают последние пути к отступлению.

Слегка обескуражено пялюсь на его шею, находящуюся напротив моих глаз. Сердце ухает вниз.

Стоя неподалеку, я не рассчитывала на такой исход.

Стараюсь прислушаться к себе, но, кроме бурлящего в крови адреналина и гула в ушах из-за резко участившегося сердцебиения, ничего не ощущаю.

– Да или нет? – его дыхание вибрациями касается моей кожи.

Не сразу понимаю, о чем идет речь. Однако заминка не действует отрезвляюще.

Владимир чувствует мое замешательство, и оно ему льстит, дескать, что ты там говорила про сильных женщин? Ну-ну.

Прижавшись крепче, он склоняет голову и ведет носом по моей щеке.

– Если ты хочешь остаться друзьями, это самый подходящий момент мне об этом сказать.