Измена. Я умею быть сильной

Глава 51

Распахнув дверь авто, усаживаюсь на переднее пассажирское. Так торопилась, что немного устала в пути. Глубоким вдохом стараюсь скрыть сбившееся дыхание.

Переведя взгляд на меня, Владимир прощается с собеседником и убирает телефон.

Смотрит на меня очень волнующе. Как у него так выходит? Никогда не могла назвать себя восприимчивой, но рядом с ним неизменно смущаюсь как малолетка. Особенно сейчас, когда в памяти всплывают картинки из проведенной вместе ночи.

«Ну ты ещё краской залейся! Похуже нынешних школьниц», – мысленно ругаюсь.

Пара секунд уходит на то, чтобы взять себя в руки.

Смотрю ему в глаза.

– Прости, я немного задержалась, – произношу легко, нисколько не раскаиваясь в содеянном. Ждать Арсеньеву пришлось не менее получаса. – Торопилась к тебе со всех ног, – вздыхаю.

– Поэтому сейчас едва сдерживаешь улыбку, – усмехается и заводит мотор.

– Подожди, у нас времени мало, – протягиваю ему бумажный стаканчик. – Кофе, о котором я тебе говорила.

– Сварен с любовью? – вздернув бровь, забирает напиток из моих рук.

– Ага. Автоматом из холла! – уточняю с энтузиазмом. – В качестве компенсации решила тебе захватить. Надеюсь, ты успеешь пообедать. Или за директорами тоже следят?

– Успею. На крайний случай закажу доставку.

– Ты сейчас где?

Насколько я помню, филиалов его основного детища в городе нет. Но могу ошибаться.

Досадно, информации об этом мужчине в наших базах нет почти никакой. И это наталкивает на определенные мысли. По большому счету, можно спросить. Однако я не тороплюсь.

Не уверена, что мне нужно привязываться к нему излишне.

– Переоформляем регистрационные документы по заводу. Нашел неплохого управленца.

– Точно неплохого? – с трудом сдерживаю улыбку. – Сотни рабочих мест…

Как же мне нравится болтать с ним ни о чем, что-то вроде релакс-терапии.

– Мне нравится твое настроение. Энергия так и прет. Кому-то сегодня было несладко? Много пострадавших от твоих рук?

Есть немного. Я осталась довольна результатами утомительного двухчасового допроса. Сил нет, зато преисполнена воодушевлением.

Всё-таки я была права, когда решила сместить вектор внимания с семейных проблем на рабочий процесс. Частая смена поля боевых действий заставляет держать себя в тонусе. Ловлю себя на мысли, что в последнее время всё реже грущу и рефлексирую.

– Смейся-смейся, я обязательно и до тебя доберусь.

Перед тем как прикрыть глаза, прохожусь взглядом по парковке, ища свой мерс. Он стоит неподалеку.

Откидываюсь в кожаное кресло и протягиваю руку в сторону Владимира. Жестом его поторапливаю.

Сходу поняв, что от него требуется, вкладывает в мою руку ключи от машины.

– Спасибо тебе. Это становится традицией, – раньше я так не раскидывалась своим транспортом. Возможно, меня подсознательно триггерят воспоминания, связанные с Максимом. Как-никак, моя машина – его подарок. – Если бы не ты, мне бы пришлось и сегодня гулять по городу.

– Увы, у тебя не получится. Ты ужинаешь сегодня со мной, – заявляет уверенно. – И отказы не принимаются, раз сорвала нам обед своей любимой работой.

Признаться честно, дело не только в работе… После всё того же допроса я долго разговаривала с детьми. Сначала с Женей, а после с Евой. Подзаряжалась, так сказать, их теплом. Дочка впервые сама попросилась остаться у меня на выходных с ночевкой.

Радуют, как же меня радуют её маленькие шажочки навстречу.

Вспоминаю об утреннем звонке мужа и мысленно морщусь. Черт! Я ему голову откручу, если он всё испортит!

Раньше бы я ни за что не поверила, что Макс может заставить наших детей страдать только ради собственной выгоды, а сейчас не уверена. После разговора с Владимиром он затаился.

Верю ли я в то, что он испугался? Нисколько. Скорее, придумывает, как бы мне отомстить за свою «поруганную честь».

– Ты такой молодец, всё решил, но что делать, если я не смогу? – скрещиваю руки на груди, из чистого упрямства продолжая его раззадоривать.

Поджав губы и состроив очень грозную гримасу, от которой мне хочется смеяться, Арсеньев врезается взглядом в мою переносицу. Словно расстреливает.

– Неужели так сложно недолго побыть хорошей девочкой?

– Я думала, тебе плохие больше по душе, – вовремя себя одергиваю, чтобы об Аллочке не упомянуть.

Мы недолго с ним пререкаемся, после чего, опустив стаканчик с кофе в подстаканник, он тянется к заднему сиденью и берет с него папку.

Протягивает её мне.

– Здесь кое-какие документы по твоему разводу. Нужно заполнить. Похоже, разводить вас будут по новой, но на этот раз всё пройдет быстро, – он прищуривается, слегка закусывая губу.

Если бы я не догадывалась, что нравлюсь ему, то сейчас бы смогла подтвердить свою догадку совершенно точно. Его очень злит возня, созданная Максимом.

– Уверен? – печально усмехаюсь.

Я устала задаваться вопросом, чем же я так заслужила такое отношение Фролова. Честное слово, не прояви он себя как последний мудак, я бы даже после измены не стала упрямиться и стараться оторвать кусочек побольше во время развода. Слишком много хорошего было между нами. Одни наши дети чего стоят. Я очень хочу, чтобы они были счастливы, чтобы у них были любящие мама и папа…

– Если ты не против, я поспособствую этому. У твоего всё ещё мужа не останется свободного времени на всю эту подковерную возню и сговор с коллегами.

Напрягаюсь, представляя, как отреагирует дочь, да и мама моя, но киваю.

– Если твой адвокат избавит меня от необходимости общения с мужем и его прихвостнями, я буду благодарна.

***

Встретиться с Арсеньевым у нас так и не получается. Работа затягивает.

В городе случается покушение на одного крупного чиновника, и нас всех направляют на место преступления. Успеваю только написать ему сообщение с извинениями.

«Даже не удивлен. Динамо ты знатное. Прощаю тебя, но сегодня вечером как хочешь избавляйся от своих дел. Заеду за тобой в семь», – читаю его ответ уже утром.

«Скажи, куда, я подъеду сама», – набираю ответ, перед тем как выбраться из постели.

Знаю, со мной очень сложно быть джентльменом.

Пока я принимаю душ и готовлю легкий завтрак, несмотря на ранний час, от него приходит ответ.

«Так не пойдет. Ты снова соскочишь. Я сам заберу»

«Тачку к утру пригонят, если ты за нее переживаешь», – сообщение дополняет смеющийся смайлик.

Ничего ему не ответив, иду на кухню.

Не припомню, когда я в последний раз так беззаботно переписывалась? Рабочих чатов полно. Школьных. С соседями. Но ни в один, за исключением переписок с детьми, я не набираю сообщения с улыбкой.

Когда мы только начинали встречаться с Максом, то часто по переписке общались. Он уже тогда был занятой мужчина, а меня брат ругал за частую ночную болтовню. Приходилось выкручиваться.

Прошло много лет, а я всё ещё помню его сообщение:

«Отпускай меня. Третий час ночи, а я, как пацан, стою рядом с розеткой. Телефон разрядился ещё двадцать минут назад»

Словами не передать, какой я тогда счастливой была. Едва ли не запищала от радости. Остановило лишь нежелание выхватить от брата подзатыльник.

Подобное служит напоминанием о том, что доверие, как и наша жизнь в целом, хрупче, чем кажется.

Ближе к обеду слышится стук. Входную дверь едва слышно приоткрывают.

– Вика, привет. Можно?

Рома выглядит виновато.

– Входи, – приглашаю его, откладывая бумаги. – Что-то случилось?

– Извиниться хотел. Обед нам заказал. Ты не против?

Неуверенно приподнимает крафтовый пакет из японского ресторана, который мы нередко посещали с коллегами.

– Удон с курицей и овощами?

Долго не стал думать над тем, как меня задобрить.

– Так точно, – закрывает за собой дверь. – Я долго думал… Всю ночь. Ты права, конечно. Кто кроме нас?

Тяжело вздохнув, поднимаюсь на ноги и иду к свободному столу, где мы садимся друг напротив друга.

– Мы тоже не сможем, если нам будут мешать, но если даже не пробовать, как с этим жить? Для кого-то служба должна оставаться призванием, иначе никак.

Не мешкая ни секунды, Рома кивает.

– Был не прав, Вик. Мир? – протягивает мне руку.

За обедом мы с ним привычно обсуждаем дела. Делимся мыслями относительно вчерашнего покушения. Работать в команде для меня всегда энергозатратно, но объективно полезно. Две пары глаз определенно видят больше, чем одна.

– Смолов сказал, что сегодня дело передадут нам.

– А ты сомневался? – насмешливо изгибаю бровь.

Наклонив голову, Рома смотрит на мой стол, заваленный папками.

– Нет, но хотелось бы помечтать…

– На пенсии отдохнешь.

– Ну тебя, Фролова, – отбивает с весельем.

Я мгновенно мрачнею.

– Удар ниже пояса, – произношу с напускной строгостью. Знаю, какой он сейчас задаст вопрос, поэтому предупреждаю заранее. – Свою личную жизнь не хочу обсуждать.

Учитывая, что мы с Арсеньевым не скрываемся, слухи уже поползли.

Рома кивает, не забыв стрельнуть в меня лукавым взглядом, дескать, молчишь, значит, есть что скрывать.

Мой телефон, лежащий на рабочем столе, вибрирует. Подойдя к нему, нахожу сообщение от Бори. Он предлагает приехать. Хочет поделиться чем-то интересным и ценным.

Понимаю, что не была у него с того самого вечера, когда Арсеньева, ждущего меня у подъезда, порезали какие-то отморозки. Испытываю легкий приступ горечи. Совсем замоталась и забыла про друга. Некрасиво с моей стороны.

– На свидание приглашают? – Рома всё-таки не удерживается.

Поджав губы, оборачиваюсь к нему и закатываю глаза.

– Я ноги с трудом волочу. Какие свидания? Боря приглашает заехать на чай. Давно у него не была, – не скрываю досады.

– Не переживай, я был в прошлом месяце, он держится бодро.

***

Когда к вечеру я добираюсь до неприглядного района, в котором Борьке посчастливилось обитать, солнце уже медленно опускается за горизонт, окрашивая мрачное, затянутое тучами небо в мрачные оттенки темно-бордового цвета.

Из-за дрянной погоды – весь день накрапывал дождь – людей во дворе почти нет. Только один пожилой мужчина неспешно тащится к мусорным контейнерам.

Закинув сумку на плечо, открываю багажник и понимаю, что забыла зонт. Чтобы убедиться, открываю сумочку и нахожу в ней только кошелек и табельное оружие.

Супер набор, прям на все случаи жизни! Однако от влаги никак не защитит.

Бывает, мне не впервой. Достав пакет, нажимаю на красную кнопку, закрывающую багажник.

Сделав несколько шагов, ощущаю, как в затылок впивается чей-то взгляд.

Разум кричит, что нужно обернуться, но интуиция подсказывает, что мимолетно скользнув глазами, я никого не замечу, а долго осматриваться по сторонам, мягко говоря, не стоит.

Стараясь скрыть накатившую нервозность, размеренным шагом дохожу до подъезда, по пути набираю Борю. Предупреждаю, что скоро поднимусь.

– Домофон не работает. Дверь открыта, Викуль. Я тебя жду.

Успеваю подняться к площадке второго этажа, когда за спиной слышатся шорохи.

Затаиваю дыхание.

Виктория Сергеевна, хотели отвлечься от дел насущных? Пожалуйста!

Уверенно сделав несколько шагов, останавливаюсь на площадке и, слегка перекинувшись через поручень, смотрю вниз.

Не найдя никого взглядом, облегчения не испытываю, скорее напротив, внутри зарождается тягучая пустота.

Подъезд выглядит ещё более заброшенным, чем обычно.

Внезапно сверху доносится быстрый топот ног – кто-то приближается.

Инстинктивно перехватываю сумочку поудобнее.

Сама не поднимаюсь, жду, когда человек спустится.

Пару секунд, и я вижу Рому. Только на этот раз он выглядит странно, не так, как днем. Напряжен и непривычно сосредоточен. Стоя на верхней ступеньке пролета, смотрит на меня пристально, словно к взрыву готовясь.

Быть его здесь не должно, даже не спрашиваю, как он здесь оказался. Хочется взять и прогнать все дурные мысли разом.

– Решил составить мне компанию? – вздыхаю, нарушая тишину.

– Вика, если хочешь знать, мне очень жаль, – произносит Рома шепотом.

Киваю в ответ.

Ставлю пакет на нижнюю ступеньку и спиной к стене припадаю.

– Не думаю, что это Ореховы, – размышляю вслух, зубами сжимаю кожу щеки. – Скорее они взяли тебя на крючок. Деньгами. А теперь шантажируют. Как это, Ром, страшно спустить свою жизнь в унитаз?

– Тебе всего лишь нужно было свекров своих не нервировать! – его голос хоть и звучит глухо, всё равно от стен отражается и ударяет по барабанным перепонкам. Тревога тому виной, она не поддается контролю. – Ты не можешь спокойно жить!

– Знаешь, да, не могу, когда вокруг полно предателей. Не выношу их, – добавляю, глядя ему в глаза. – Кто там следом за мной зашел? Надеюсь, хотя бы мои родственники на киллера профессионального не поскупились? А то как-то обидно будет, если тебя заставили мараться. Я за тебя столько раз стрельбу сдавала… А тут нате вам.

– Вика, нужно было в Москву уезжать, – произносит, пряча руку за спину.

Снизу снова доносятся шаги – значит, не показалось, за мной кто-то зашел. На долю секунды они затихают и…

Звук выстрела раздается настолько резко и неожиданно, что я не успеваю осознать происходящего, инстинктивно достаю из сумки оружие и направляю на Рому, делающего то же самое.

Время останавливается, когда я вижу во взгляде напротив полную обреченность.