Измена. Я умею быть сильной

Глава 55

– Егор Андреевич, советую сотрудничать со следствием. Обещаю, вам это зачтется, – произношу спокойно, хотя его упрямство знатно действует мне на нервы.

Мужчина горько усмехается.

– Мне ещё пожить хочется, хоть и в тюрьме. Знаю я, что со мной сделают, как только открою рот.

Я приехала в колонию к бывшему заместителю нашего губернатора. Добралась наконец-то, ведь последние недели были более чем напряженными. Он сидит за хищения в особо крупных размерах, пока его начальник преспокойно на воле прохлаждается.

Всем всё понятно, естественно, но как есть. Не знал, бедолага, чем его зам промышлял… Привычная для нашего времени ситуация.

Аппетит приходит во время еды, вот и мне захотелось раскатать их по полной, а не только за испорченную жизнь маленькой девочки. Готова перетрясти всё грязное белье, чтобы добиться своей цели.

Азарт просто дикий проснулся.

– Егор Андреевич, право Ваше. Но неплохо было бы задуматься, оно Вам надо – сидеть за преступления, совершенные другими людьми?

Опустив взгляд, он смотрит на свои руки. Лицевой нерв с правой стороны дергается, желваки напрягаются.

Неприятно, конечно.

Большинство людей, особенно в прошлом успешных, тяжело переносят ущемление собственного достоинства. Кому будет приятно ощущать себя тряпкой, об которую вытерли ноги и дальше пошли?

– Посмотрите, – достаю из папки фотографию Ксюши, передвигаю её по столу так, чтоб он мог видеть грустное серое лицо девочки и пустой взгляд. Снимок сделан пару дней назад в больнице, где она теперь проходит лечение. – Это внучка Вашего бывшего начальника, узнаете? Уверена, Вы видели её множество раз.

– Это Ксюша? Что они с ней сделали? За что? Почему?

Собеседник наконец-то подал признаки жизни и здравого смысла.

– Всего-навсего хотела переехать жить к своему родному отцу, устала от постоянных домогательств отчима и от вечного стресса. Её не захотели отпускать, и она пригрозила, что расскажет всем то, что слышала в стенах дома, – озвучиваю то, что успела услышать от Ксюши лично. – Сами понимаете, подросткам свойственно переоценивать собственные силы. Ваши друзья решили подстраховаться и наверняка заставить её замолчать.

По факту в клинику для душевнобольных её отчим отправил, но я бы и у матери всех детей отобрала за такое тотальное равнодушие.

До сих пор пребываю в ужасе от того, как можно быть настолько жестокими к детям, особенно к своим собственным.

– Он на нее странно посматривал уже давно. Как Ксюше лет тринадцать исполнилось… – задумчиво произносит, будто выуживая события из памяти.

– Об этом мне тоже известно.

С трудом удерживаю себя на нужной волне. Потому что когда девочка делилась со мной рассказом о том, что отчим распускал руки, и как она его боялась, мне хотелось отправиться в Сизо и пристрелить его прямо там.

Подумаешь, одним уродом меньше бы стало.

К основному процессу он так и не дошел, только лапал, наслаждался её отчаяньем. Ещё немного, и уже бы не сдержался, только вот страх за свою шкуру переборол похоть, и девочку решено было спрятать подальше. Туда, где никто не найдет.

Список задействованных лиц поражает сознание. Я уже заранее сочувствую судье.

– У меня дочка есть, у Вас внучки. Мы с Вами прекрасно понимаем, какие они твари. Все в совокупности. Очень жаль, что Вы не хотите пойти навстречу следствию и наказать их за все преступления, заодно и облегчить свою жизнь и жизнь своих близких.

Мой телефон, лежащий на столе экраном вверх, начинает звонить. Собеседник смотрит на него и узнает номер.

Извинившись, принимаю вызов.

– Виктория Сергеевна, мы подъехали. Когда с мужем можно будет встретиться.

Внимательно смотрю на Егора Андреевича, пока слушаю его супругу. Он перестает дышать, так внимательно вслушивается в знакомый и родной голос.

Его босс постарался на славу. За последний год ни одного свидания. Мало ли что, вдруг информацию через родных передаст.

Долгая разлука дает о себе знать.

– У нас тут возникли небольшие проблемы с организацией свидания. Подождите меня, пожалуйста. Я скоро спущусь и всё объясню.

Взгляд, что только что вспыхнул, гаснет у меня на глазах, стоит только вызов рассоединить.

– Вы в самом деле мне встречу с родными готовы организовать? – уточняет он.

Рычаг скрытого давления в действии.

– И не одну. Но начать можем прямо сейчас. Ваша жена и сын с внучками здесь. Они поднимутся сразу, как только Вы примете мое предложение. Я хочу помочь. Орехов уже отстранен, но пока что ещё опасен. Вы сами знаете, какие у него связи. Но заверяю, никто не будет его защищать, если Вы поделитесь со мной информацией и усилите нашу доказательную базу.

– Вика, Вы должны понимать, куда лезете. Вас же уберут…

– Уже пробовали, – произношу с усмешкой, машинально притрагиваясь к плечу, которое за последние три недели почти зажило. – Он пока что под домашним арестом, но это вопрос времени. Либо мы его закроем в ближайшее время, либо умрет от случайного сердечного приступа, – в последнее время этот способ устранения неугодных в приоритете, как и случайно оторвавшиеся тромбы. – Мне бы всё-таки хотелось его посадить… И его, и всё его окружение.

– Имеете в виду своих свекров, Виктория? – легкая улыбка трогает его губы.

– И их тоже, – придаю лицу слегка лукавое выражение.

Рома, не под протокол, конечно, но сообщил мне, как за пару дней до грандиозного шоу к нему обратились… мой свекор и губер, естественно, через своих помощников. Попросили оказать содействие… Иначе служба собственной безопасности узнает, как он вел следствие по некоторым делам, где фигурантами были весьма щедрые люди.

А ещё – весьма неожиданно – с аналогичной просьбой к нему обращалась моя любимая ненаглядная Алла.

Вот уж совпадение!

Неудивительно, что она отлично спелась с Натальей Петровной. Мысли у дураков, как известно, сходятся. А я ещё гадала, на чем две гадюки сошлись?!

Хотя так даже лучше, сидеть веселее им будет.

Следующие полчаса мы обсуждаем с Егором Андреевичем детали, после этого оставляю его дожидаться родных, а сама направляюсь к начальнику колонии.

– Удачно? – спрашивает у меня Федор на выходе.

Киваю.

Его назначили ответственным за мою безопасность, и теперь он и охранники, приставленные Вовой, ходят за мной попятам.

– Подожди меня пару минут, – прошу его, а сама направляюсь исполнять обещанную просьбу.

Родные дожидаются встречи с Егором Андреевичем рядом с контрольно-пропускным пунктом. Женщина теребит цепочку, постоянно оглядываясь по сторонам.

– Можете проходить. Вас ожидают.

Когда мы идем с Федором к машине, ощущаю, как ноги начинают подкашиваться, сердце замирает, а из головы резко пропадают все мысли. Остановившись, растираю пальцами виски.

– Вика, ты как?

– Голова кружится, – тихо проговариваю. Внезапно перед глазами начинают мелькать черные точки. Последние недели выдались излишне тревожными.

– Я позвоню Владимиру Олеговичу… – начинает он, но я перебиваю, коснувшись его руки.

– Не надо. Пройдет сейчас. Я просто не успела позавтракать, – пытаюсь бодриться, но, к сожалению, это последнее, что я успеваю сказать, перед тем как густая темнота полностью меня поглощает, заставляя тело потерять равновесие.