Измена. Я умею быть сильной

Глава 2

– Вика! – первым меня замечает муж.

Надо же, какой заботливый и внимательный. Узнал меня сразу!

Даже занимаясь жаркой прелюдией, не забывает о любимой жене.

Кровь в венах закипает с бешеной скоростью, разгон такой, что голова кружится.

– Вика, что ты тут делаешь?

Взгляд мужа соскальзывает с меня на парней, продолжающих толпиться за моей спиной.

Надо отдать должное, понимание в его глазах вспыхивает мгновенно.

Ссадив со своих колен замершую и перепуганную полуобнаженную девицу, он встает на ноги и делает шаг в мою сторону.

– Без рук, – выставляю ладонь вперед. – Я, в отличие от тебя, сейчас при исполнении.

Важная встреча. Надо же… По всей видимости, неотложная. Одни только сиськи тянут на четвертый размер.

Ревность, боль и разочарование сжигают меня заживо. Скоро останется лишь горстка пепла.

Едва ощутимо тряхнув головой, пытаюсь собраться и хотя бы внешне выдать картинку уверенной в себе женщины, а не скатиться в истерику на глазах у коллег.

Боже! Как я им в глаза смотреть буду?

А жить как?

Смотрю на мужа, а затем на его любовницу. Оба разгоряченные, возбужденные. Кабинет пропитан их похотью. Боль острым ножом полосует грудную клетку.

Если бы мы случайно им не помешали, он изменил бы мне прямо здесь.

– Выйдите все, – в привычной для себя манере распоряжается муж, делая командный взмах рукой, дескать, убирайтесь, холопы.

Мне дышать тяжело, легкие тлеют, но все же выдавливаю из себя:

– Все остаются, где стоят.

– Милый, что происходит? Кто все эти люди? – взвивается полуобнаженная девица.

Быть может, она слишком шокирована, как-никак мы их прервали на самом интересном. Но почему она даже не пытается прикрыться? Хотя бы ладонями грудь прикрыла.

– Зай, это шутка, что ли, такая? – дует свои отфилированные губки. – Мне не смешно!

Она серьезно такая дура или прикидывается?

– Вик, давай позже? Тебе нужно остыть, – над ухом раздается озабоченный голос Романа.

Какой остыть? Мне провалиться сквозь землю хочется! Забиться в самый дальний угол вселенной и горько плакать. А ещё вцепиться в волосы этой мерзавке и вырвать все до единого. С луковицами.

А после отхлыстать этим конским хвостом своего неверного благоверного.

Ногами топать хочется, крушить всё вокруг! Мне много чего хочется, но точно не успокаиваться!

Он оставил меня утром дома одну с детьми, а сам помчался к… любовнице!

Отменный, мать его, завтрак!

– Послушай коллегу. Дело говорит, – Максу хватает наглости усмехнуться.

Какая же сволочь!

– Вы все равно не сможете продолжить, – сочувственно поджимает губы, намекая на то, что его присутствие может нам помешать.

Похотливый козел!

– Уверен? Тогда сюрприз!

На ватных ногах, умоляя небеса не дать мне свалиться на пол прилюдно, делаю шаг в сторону, хочу лучше видеть его подружку.

Давно ли длится их связь? Как я могла не заметить? Не понять?

У мужа всегда было много работы. Он частенько задерживался, желая объять необъятное.

Я, зная, какой он ответственный и скрупулезный, никогда не мешала и не устраивала сцен.

А, по-видимому, надо было!

– Девушка, Вам лучше одеться, потому что в кабинете будет проводиться обыск, – обращаюсь к ней официальным тоном, который долгое время оттачивала специально для подобных моментов.

Не задавая больше вопросов, она кивает. Спускает ноги с кожаного дивана, на котором они с моим мужем предавались разврату…

Как же мерзко…

Какой же кобель мне попался!

Девица оглядывается по сторонам, словно бы ища что-то, даже догадываюсь что. Трусов-то на ней нет.

– Зай, а ты не видел… – вздрогнув всем телом, она замолкает.

Какой же кошмар! За что это мне?!

Настолько тупая, что не поняла, кто перед ней? Или излишне растеряна? А может, просто циничная тварь?

Смотрю на то, как неловко она натягивает бретели платья, пряча свою выдающуюся грудь.

У парней моих, наверное, сейчас перед глазами что-то сродни небу в алмазах.

Её немного ведет, пальцы заметно подрагивают, но в целом держится молодцом. В ней чувствуется уверенность в собственной привлекательности. Она понимает, что сейчас на нее все пялятся, и кайфует от этого.

Я была убеждена, что мне посчастливилось обзавестись прекрасной семьей – любящий мужем, замечательными детьми, но жизнь оказалась сложнее.

Не знаю, любит он эту размалеванную куклу или нет, но имеет явно с большим удовольствием. Она из тех женщин, кто умеет мужчину «побаловать». Собой. Эдакая конфетка, и кого волнует, что начинка с гнильцой.

Она подходит ближе.

Наблюдаю за каждым движением этой дряни с невероятным вниманием. Мне хочется понять, что в ней такого… Не мог же Макс только на секс повестись?!

Или мог?!

Кто-то из парней громко кашляет, и я прихожу в чувства.

Я ведь на работе… Нужно сконцентрироваться.

Держусь за эту мысль как за спасательный круг.

– Вика, нам нужно поговорить. Пусть парни пока что перекур сделают, – муж предпринимает очередную попытку навешать на меня свое мнение.

Так и хочется сказать: «Иди ты в пень, Макс!».

– Мы с тобой дома поговорим. А сейчас мы с коллегами продолжим то, ради чего сюда приехали, – меньше всего на свете мне хочется выяснять отношения прилюдно.

Какой же стыд! Сколько теперь будет пересудов и сплетен…

– Ты не можешь проводить здесь обыск, – чеканит он.

– С чего вдруг? Напомню, твоя судейская неприкосновенность распространяется на занимаемые тобой жилые и служебные помещения, транспортные средства, документы, даже багаж. А на места для утех, если они тебе, конечно, не принадлежат, не распространяется. Поэтому, пожалуйста, покинь помещение и не мешай нам работать.

Мне хочется выцарапать мужу глаза, разодрать кожу, сделать так же больно, как и он мне! Но вместо этого я по крупицам собираю свою выдержку и стараюсь говорить ровно, без всхлипываний и завываний.

Если бы кто-то знал, как мне сейчас больно… Будто кожу сдирают заживо, а я должна ни звука не произнести, иначе небеса упадут на землю.

Нельзя, просто нельзя быть слабой.

«Если ты сейчас сорвешься, результаты многомесячных трудов десятка людей пойдут насмарку», – уговариваю себя сдержаться.

По глазам мужа вижу: развод ждет меня долгий и выворачивающий душу наизнанку. Если посмею испортить его репутацию, он будет мстить.

У меня ведь дети. Работа мне точно нужна.

– Можно тебя на пару слов.

Не дожидаясь ответа, муж хватает меня за руку и, растолкав застывших оперов – они тоже шокированы, затаскивает в какую-то подсобку. Она, судя по всему, служит помещением для отдыха и перекуса.

Ударяюсь бедром в небольшой столик.

– Ты что творишь, мать твою?! Совсем от ревности ополоумела?!

Хлопаю глазами, не сразу поняв, о чем речь.

Впору смеяться!

О чем это он?!

Макс смотрит на меня пристально, даже зло. Ждет ответа.

Родной, самый любимый, но такой далекий и чужой человек.

Я сама не заметила, как во мне что-то умерло.

Любовь разлетелась на мелкие части. Просто в пыль. Теперь на её месте пустота как черная дыра. Она затаскивает меня в свои сети.

Во рту скапливается слюна, перед глазами темнеет. Я стараюсь держаться, но сознание плывет против воли.

Пытаясь удержать равновесие, отвожу руку назад, упираясь ею в столешницу.

Макс продолжает нависать сверху, чем доставляет большой дискомфорт. Мне и так неудобно стоять.

– Вика, ты чего? Тебе плохо? – вглядывается в мое лицо.

Мимику разобрать не могу, потому что фокус пропал, но по голосу кажется взволнованным.

Уже бы не разыгрывал здесь комедию!

Можно подумать, ему есть до меня хоть какое-то дело.

– Нет, блин! Мне просто прекрасно! Я сегодня, в присутствии коллег и подчиненных, узнала, что муж мне изменяет. Как ты думаешь, как я себя чувствую? – судорожно сглатываю слюну, переводя дух.

Облизав пересохшие губы, касаюсь своей щеки, большим и указательным пальцами прищипываю кожу.

«Давай уже, Вика, приходи в чувства. Ты умеешь быть сильной».

Нельзя рушить свою жизнь из-за похоти этого кобеля.

– Держи, – Макс вкладывает в мою руку стакан воды.

– Я не буду это пить. Бог знает, кто до меня касался его губами, – медленно разворачиваюсь и ставлю на стол. – И где эти губы были до этого. Какой-то притон…

– Даже в такой ситуации ты остаешься собой! – произносит в сердцах, снова раздражаясь. – Могла бы всплакнуть для разнообразия и позволить мне тебя утешить!

– Чего? Ещё скажи, что ты стал мне изменять, потому что слез бабских не хватало! Ты сам постоянно бесился, если я была в каких-то ситуациях излишне ранимой!

В голове картинками мелькает наше прошлое.

Жизнь с Максом меня закалила.

Нет, он любил и заботился – я считала его идеальным мужчиной и мужем, но окружающая среда была слишком жестока к двадцатилетней девочке с двумя детьми на руках.

Выйти замуж за принца – сказка добрая, но не на каждой странице.

– Не устраивай сцен. Хотя бы здесь. Я не хочу из-за какого-то нелепого недоразумения портить свою репутацию! – шипит на меня, плотно сжимая челюсти.

– Не нужно меня выставлять крайней! Я здесь исключительно по работе! Я за тобой не следила, – озвучиваю только сейчас залетевшую в голову догадку.

Он серьезно? Я что, на идиотку похожа? Приехать с подкреплением. Очень смешно.

– Ты не рассказывала, что «Метрополь» у тебя в разработке! – летит укор в мою сторону.

– Ты мне тоже не говорил, что имеешь бабу на стороне, – грустно усмехаюсь.

Его близость дается с трудом. Знакомый, такой родной аромат попадает в нос и воспаляет рецепторы.

Парфюм, запах кожи… Я знаю Макса досконально. До последней родинки. Он весь мой. Был моим…

Первый и единственный мужчина…

Дверь в подсобку распахивается, и на пороге появляется та самая девица – дрянь, разрушившая мою семью.

Только сейчас замечаю, что ярко-красная помада на её губах размазана…

Резко оборачиваюсь и на Макса смотрю.

Он весь чистый. Лощеный. И лицо, и рубашка.

«Штаны стоит спустить и проверить там», – истерично подкидывает мне версию мозг, и я мысленно содрогаюсь.

Очень страшно не выбраться из этого болота.

– Мась, скажи им! Они в моем кабинете бумажки раскидывают! Что за дела?! У меня там все красиво было! – стерва, походу, пришла в чувства и решила показать себя истинную.

– Заткнись! – Макс не выдерживает, но она продолжает.

– Ты же главный, скажи им, чтобы убирались! Скажи, а иначе мы расстаемся!