Измена. Я умею быть сильной

Глава 22

– Вика, настоятельно тебе рекомендую перестать под мужа копать.

Арсеньев щелкает зажигалкой. Яркий огонек вспыхивает во мраке салона, привлекая мое внимание. Машина наглухо затонирована, поэтому атмосфера в салоне довольна интимная.

– Почему? – спрашиваю, складывая руки на груди.

Мне самой происходящее жутко не нравится, но не стану же я объяснять постороннему человеку, что мне жизненно необходимо вернуть себе дочь.

И ночи не проходит, чтобы я по этому поводу не пролила слез. Отчужденность и категоричность Евы перенести тяжелее, чем измену Максима.

– А ты не понимаешь? – в его голосе добавляется твердости. – За твоим мужем стоят влиятельные, а главное – дорожащие своими насиженными креслицами люди. Не стоит усложнять свою жизнь.

– Предлагаешь оставить всё, как оно есть? Серьезно? – усмехаюсь язвительно. – Дескать, всё круто, ребята. Можете продолжать!

– Я предлагаю тебе оставить почетную миссию «карателя» мне.

– Что-то подсказывает, ты её с треском провалишь. Вова, давай начистоту? – сама не ожидала от себя, что назову его просто по имени. – Мне сложно тебе объяснить всю силу своей неприязни к нашей сладкой парочке. Помимо того, что никак не ожидала, что муж мне неверен, застала я их вместе с коллегами, – двойной удар, если не тройной. – Это ты позже приехал, когда голубки упорхнули, а мне пришлась любоваться ими вживую. И я скажу тебе, ощущения так себе. Я бы предпочла знать, что они тоже страдают. К тому же, учитывая рьяное желание твоей женушки свести со мной счеты, сидеть и ждать, когда она перейдет черту, мне не очень хочется. Ты бы за ней следил неотступно, а не за мной, – фыркаю.

Арсеньев поворачивает голову и награждает меня пристальным взглядом.

Он, видимо, не в курсе всего. Ну что же, тогда я его просвещу.

– Твоя заюша и любительница мась наняла человека, и он проколол мне шины. Опережая твои вопросы, скажу, что мне это не приснилось.

– Очень на нее похоже, – неожиданно признается. – Она не всегда дружит с башкой. Если ей кажется, что её незаслуженно обидели, то сразу же творит дичь. Избалованная дура.

– Ты поэтому с ней не захотел жить? – признаться, сама не понимаю, зачем это спрашиваю.

Немного помявшись, он отвечает:

– Брак изначально был обречен. И наши родители, и сама Алла, да все кругом знали, что она мне неинтересна. Так вышло, что в тот момент мне было все равно, кого в жены брать. Родители очень просили, я по глупости согласился. Чтобы меня как-то унять, они подарили нам завод, благодаря которому мы с тобой познакомились, но вышла осечка, – стреляет в меня острым взглядом.

– Ты все равно уехал.

– Именно.

Оставил оголодавшую бабу, она и стала бросаться на все мужиков, что попадались под руку. Это, конечно же, несмешная шутка. Для меня ответственность полностью лежит на Максиме. Девица, можно сказать, свободна. Зато он в браке. Был.

– Вика, я серьезно. Тебе не стоит подставляться…

– Ты не понимаешь, – перебиваю его. – У нас семья, дети. Нас многое связывало, и сейчас Максим этим пользуется.

Боже! Ну не станет же Арсеньев ставить ультиматумы моему мужу! Или Ева возвращается к матери, или ты прощаешься с должностью…

Если этот мужчина пойдет, то до конца. А мне, признаться, абсолютно плевать на всех этих взяточников.

***

Свернув на указанную мной улицу, Арсеньев притормаживает около новых домов. Не дожидаясь от меня уточнения, он понимает: ехать следует дальше. И только когда асфальт неожиданно заканчивается, сообщаю ему, что мы приехали.

По левую сторону заброшенное поле, которое в ближайшие годы тоже застроят «человейниками», а по правую темнеет та самая искомая пятиэтажка, больше на барак походящая. Когда-то здесь были корпуса общежитий, принадлежащих заводу.

Язык не поворачивается назвать это сооружение домом, но люди как-то живут, деток рожают. Всё, как и везде.

– Ты туда собираешься? – Арсеньев смотрит на меня с сомнением,

Прикидывает, далеко ли я ушла от его женушки. Вдруг тоже с головой не дружу.

– Да, именно туда, и ты со мной не идешь, – предупреждаю, считав его мысли. Когда он ведет себя по-человечески, мы на редкость легко друг друга понимаем. – Здесь живет мой бывший коллега Ахраменко Боря. У него большие проблемы со здоровьем. Ногу в том году отняли. Даже при желании он мне ничего плохого не сделает. Меня не будет минут десять. Если задержусь, не жди – уезжай, – посмеиваюсь.

Не дожидаясь ответа, сама снимаю с разблокировки двери и быстро спускаю ноги на ступеньку его высокого внедорожника.

Коллега и правда основательно запустил диабет. Когда спохватился, стало поздно. Мы ему помогаем, как можем, а он периодически сообщает нам что-то такое, чего ни от кого больше не узнать. Круг общения у Бориса, несмотря на недуг, шире, чем у всего отдела. Кладезь ценнейшей информации.

Немного глупо тащиться сюда вечером, но в другие часы никогда нет приема. У больных людей бывают свои заскоки, их нужно учитывать.

Встреча немного затягивается. Я стараюсь уйти побыстрее, но в итоге всё равно минут пятнадцать провожу в квартире, слушая ценную информацию.

Успеваю выйти из подъезда, как слышу сдавленный крик.

Внутри холодеет.

На долю секунды шаг замедляю прислушиваясь. Вдруг мне почудилось? А после бегу.

Зачем я взяла с собой Арсеньева? Господи… Ну зачем? Я бываю здесь почти каждый месяц, и ничего криминального на моих глазах за прошедшие пару лет не случалось, но стоило только его взять с собой, как сразу подарок.

Едва сворачиваю за угол, как звук повторяется. Теперь сомнений нет: кому-то делают больно.

«Только бы Арсеньев сидел в своем огромном внедорожнике», – проносится мысль, но тут же гаснет.

Вижу его в паре десятков метров от себя. На его плече рыдает миниатюрная девушка.

Стоит на ногах – уже хорошо, потому что за его спиной валяется какой-то парень, а двое других стараются оттащить, полагаю, своего дружка.