Измена. Я умею быть сильной

Глава 60

Утром просыпаюсь тяжело.

Последние дни были выматывающими. Всё так стремительно завертелось, что нам пришлось в ускоренном порядке решать вопросы с прокуратурой для передачи уголовных дел в суд.

Как же приятно, когда на сбор доказательной базы не уходят годы…

Бывала дома и отдыхала так «часто», что мы умудрились впервые поругаться, вернее, крепко поспорить с Владимиром.

Я оказалась немного удивлена. В принципиально важных вопросах он ни капельки не сговорчивый. Уперся, хоть волосы на себе рви.

Можно сказать – второй раз на одни и те же грабли, но нет. Другой со мной просто не сможет.

Осознание этого не сразу пришло. Но времени на размышления было хоть отбавляй. С первых дней знакомства в Максе меня привлекла непоколебимая сила, уверенность в себе и нежелание идти на компромиссы. Сложно переоценить эффект, который производит на молодую, неискушенную девушку мужчина, готовый ради нее идти против воли семьи, близких людей, всего мира.

Это чистый восторг.

Возможно, я долгие годы жила в иллюзии, но эту самую иллюзию я дико любила. Всем сердцем. Была счастлива в ней.

Занавес пал в тот момент, когда я поняла, что им попользовалась какая-то… Хотелось бы сказать, пустоголовая девица, но нет, Алла фору многим способна дать. Обвела вокруг пальца, втерлась в доверие для достижения собственных целей к стольким людям, что впору лишь позавидовать.

Сложно смириться с тем, что твой муж не просто неверный, но ещё и не такой умный, как ты считала всю совместную жизнь.

А ещё слабый…

– Мамуль, ты не спишь? – ко мне в комнату заглядывает Ева. – Можно я к бабушке поеду? Она просит покрасить ей волосы.

Понимаю, что говорит детеныш о моей маме.

Свекровь услугами внучки не стала бы пользоваться, к тому же, находясь в Сизо, ей не с руки заниматься своим внешним видом.

Испытываю ли я чувство удовлетворения, зная, что все недоброжелатели за решеткой? Определенно, да.

Я всего-навсего хотела развода, и чтобы мои дети были со мной. Никаких сверхъестественных желаний, но их жажда показать собственное превосходство сыграла злую шутку. Поделом.

– Ты будешь красить? – слегка удивляюсь.

Дочка передергивает плечами, словно для нее это норма. На деле же такой широкий жест она впервые планирует совершить.

Иногда мне удавалось затащить маму в салон, но чаще всего она сама начинала покраску, а после мне приходилось и ушки ей оттирать, и волосы приводить к однородному состоянию.

– Седину договорились убрать. Думаю, разберусь как-нибудь. Я посмотрела парочку обучающих видео.

– Ну тогда точно справишься, раз уж даже посмотрела!

– Смеешься надо мной? – малышка забирается коленями на диван, где я сплю. Наклонившись, чмокает в щеку. – Если что, я тебе позвоню? Хорошо?

Мы недолго с ней обнимаемся, а после, вызвав ребенку такси, я возвращаюсь в постель.

В первую половину дня я стала испытывать невероятную слабость. Это с Евушкой получалось порхать, занимаясь и домом, и маленьким сыном. А сейчас всё! Стала однозадачной. Как только необходимости вставать на работу нет, желание что-либо делать сразу исчезает.

Не знаю, сколько проходит времени, успеваю даже задремать, но в какой-то момент меня вырывают из дремы громкие удары в дверь.

Вова?

Я хотела дать ему ключи от квартиры, но он отказался. Пока что.

Родные знают о его присутствии в моей жизни, но с новостью о малыше мы решили повременить. Ждем возвращения Жени. Мне не хочется, чтобы сыночек узнал самым последним.

Осталось всего несколько дней, и он будет дома.

В коридор плетусь почти что на ощупь. Взгляд немного плывет, и по глупости я не смотрю на экран, который выводит картинку с камеры, установленной в подъезде. Система видеонаблюдения – идея понятно кого.

Не удивлюсь, если в какой-нибудь из соседних квартир поселились парни из его службы безопасности. Естественно, чисто случайно.

Щелкнув замком, толкаю дверь и от неожиданности вздрагиваю.

«Вика, вот умная-умная, а порой такая беспросветная дура!», – испытываю острое желание дать себе в лоб.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю вместо приветствия.

Только его не хватало! Честное слово!

Утро ведь было вполне неплохим!

– А ты думала, что и меня уже посадили? – с вызовом произносит.

«Было бы неплохо. Главное, чтобы коек на всех Фроловых хватило, а то по очереди спать придется», – проносится мысль, но я решаю её не озвучивать.

– Если честно, я о тебе вообще не думала.

Смотрю на него, и внутри пустота. Разве что легкий привкус горечи ощущается. Больше пятнадцати лет. Двое прекрасных детей… Неужели мы не могли расстаться красиво, мне бы очень этого хотелось. Но нет.

Напротив себя я вижу совершенно постороннего мужчину.

Он находится в нормальном, вполне себе человеческом состоянии, я даже перегара не чувствую, но шальной взгляд не позволяет расслабиться.

Что-то здесь не так…

Вова у меня спрашивал на счет бывшего мужа, просто интересовался, хочу ли я от него избавиться. Чисто теоретически…

А я… Боже! Он ведь отец моих детей! Да, глупо! Но я очень редко встречала людей, которым тюрьма на пользу пошла. Таких единицы.

– Конечно! Куда мне! Ты ведь теперь у нас только и успеваешь вылезать из-под мужиков. Разных, – выплевывает. – Как тебе, нравится такая жизнь? Арсеньев… Под Смоловым тоже была? Он давно на тебя заглядывался.

Втолкнув меня поглубже в квартиру, он захлопывает дверь.

Чему я там радовалась? Что всё скоро закончится, и жизнь меня оградит от общения с бывшим и его родственниками? Вот такой вот сюрприз!

– Ты, оказывается, первоклассная стерва! – его голос опускается до шепота. Дыхание становится рваным.

Резко подавшись вперед, он обхватывает мои предплечья.

Впадаю в непривычный для себя ступор.

– Даже такой ты мне нравишься. Очень.

Не разуваясь, он проходит в квартиру, заставляя меня пятиться к стене.

Мрачный взгляд. Проступившие на щеках желваки…

Можно подумать, это я всё разрушила!

Вцепившись руками в его плечи, пытаюсь оттолкнуть и не успеваю.

Жесткий поцелуй обжигает губы. Он впивается так, будто хочет сожрать.

Всего пару секунд, после чего я с силой сжимаю челюсти на его губе. Ощущаю во рту привкус крови.

Макс чертыхается. Хватка спадает.

– Убери свои руки, – отмахиваюсь от него, но всё же начинаю паниковать в разы сильнее. – Мне противны твои прикосновения, – ладонью провожу по губам.

Голова кружится. Приходится с духом собраться и, обойдя его, открыть входную дверь настежь. От резких движений полы халата распахиваются, открывая вид на ночную сорочку.

Макс совсем не вовремя переводит взгляд на мою грудь.

Черт!

Он ведь разбудил меня, и я не успела переодеться.

Спешно запахиваюсь, но он успевает заметить.

– Ты беременна? – его голос сипнет.

Что за подстава?!

Кому-то это покажется смешным, но моя грудь действует точнее любого теста на беременность, и бывший муж это знает. Впервые я стала обладательницей второго размера, забеременев Женей.

– Тебе показалось, – стараюсь говорить спокойно, но сама завелась от нашей ссоры.

Говорить, что малыша нет, я точно не стану.

– Ты от меня хочешь ребенка скрыть?! – наступает. В его движениях легко различима агрессия. – Совсем рехнулась? – начинает орать на меня, крепко сжимая кулаки.

Мгновенно выводит меня из себя.

– Да потому что он не твой! – меня начинает нести на эмоциях. – Достал ты уже! Сколько можно? Я устала! Ты мне изменил. Я тебя отпустила. Чего ты ещё от меня хочешь? Чтобы я страдала из-за тебя изо дня в день? Из года в год? Нет! Не буду! У меня своя жизнь, и тебе в ней места нет. Единственное, на что можешь рассчитывать – общение с детьми, и то если только возьмешься за ум! Посмотри, на кого ты стал похож? Пал ниже некуда. Потасканный, как бродячий пес!

В мгновение ока он рядом оказывается. Закрывает ладонью мне рот, угрожающе нависая.

Ничего не говорит, только взглядом испепеляет.

Мне кажется, что он замахивается…

Но вместо этого в следующую секунду вижу его на коленях.

Окончательно меня добивает такой резкой сменой в своем настроении.

Я не хочу плакать. Мне это не нужно… Нет, нет, нет…

Я умею быть сильной, но в этот раз…

– Я без тебя стал таким, Вик. Никаких ориентиров, – его шепот ударяет по барабанным перепонкам. – Что сделать, чтобы ты меня простила?

Закрываю лицо руками.

Не хочу его видеть таким.

– Поднимайся, – прошу негромко.

– Нет, пока не простишь.

Жалость к мужчине – самое разрушительное, что может случиться в отношениях.

В этот момент мне его действительно жаль. Своими руками разрушил не только свою жизнь, но и жизни любимых людей. Учитывая его состояние, жить с таким грузом будет непросто.

– Что сделать, чтобы ты снова со мной была?

Пытаюсь психологически закрыться от него.

– Макс, поднимайся. То, что ты просишь – невыполнимо. Сам же понял, что я беременна. К чему это всё? Ты думаешь, я позволю тебе воспитывать ребенка другого мужчины?

Даже мысли такой не допускаю.

Вова очень рад скорому пополнению, и я вместе с ним. Уверена, интуиция меня не подводит, и отец из него получится прекрасный.

– А ему позволишь воспитывать наших детей?

– Они большие уже. Всё, что могли, мы в них уже вложили. И они замечательные. Переходный возраст заставляет творить глупости, но если ты не будешь подавать дурной пример, то им будет намного проще выбрать правильный жизненный путь. Я честно не понимаю, за что ты нас всех так ненавидишь – в первую очередь себя! Возьмись уже за ум! Ты ведь способный.

Смотрю на него долго и пристально.

– Без тебя не хочу, – не кричит, но я внутренне сжимаюсь.

Неужели думает, что такие признания к месту?

Верю ли я в их искренность? Нет.

Год-два, и снова начнет гулять, хотя бы из-за того, что для меня уже никогда не сможет стать прежним Максимом. Сильным и мужественным.

– А я с тобой не хочу? И что будем делать?

В несколько шагом подхожу к пуфу и сажусь. Мне не нравится смотреть на него снизу вверх.

– Если я дам тебе развод и время, чтобы…

Прерываю его взмахом руки.

– Единственное, что ты можешь сделать для нас всех – взяться за ум. Дать мне развод, разобраться со своими проблемами в кассации, одним словом, привести свою жизнь в порядок и после этого постараться наладить общение с детьми. Понимаешь меня? Я люблю Еву и всегда буду заботиться о ней, но нашей дочке нужен отец. Такой, как раньше. Такой, которого она любила и гордилась, знала, что он всегда поможет и поддержит. Женьке нужен пример. Посмотри на себя, сейчас ты такой? – указываю в сторону зеркальных дверей шкафа. – Посмотри на себя, Макс…

Приподнимаю голову, чтобы не плакать. Лучше потолок буду разглядывать.

Часть меня хочет рвать и метать. Встряхнуть его, чтобы в чувства пришел. А другая… Ей плевать. Взрослый ведь мужик. Состоявшийся.

Думал он обо мне, когда утром торопился к любовнице? Сомневаюсь. Даже составляя записку с признанием в любви, он думал о себе, о своей похоти и о том, как же сможет потешить свое самолюбие, натягивая чужую жену.

Превосходство оказалось эфемерным.

Такова жизнь, и за каждый из поступков мы платим. В том числе за предательство. Порой несопоставимую цену.

– Не простишь? – до него наконец-то доходит.

– Прощу, но вместе не будем. Только родители.

– Я не знал, не вникал в то, что творили мои… – мы без слов понимаем друг друга. – Злился на тебя и заливал в себя антистресс. Это не оправдание…

– Уже значения не имеет. Я тебя разом за всё прощаю, только дай развод и перестань вести себя эгоистично.

Тяжело вздохнув, он поднимается. Поправляет штанины.

В этот момент в дверь снова стучат.

В моей душе расслабляется натянутая до предела пружина. Там Вова. И я ему так рада, что готова расплакаться снова.

– Иди умойся. У тебя губы в крови, – мой голос звучит устало.

Не хочу, чтобы они в коридоре пересекались. Не на моих глазах. Мы с малышом свою порцию переживаний пережили. Нам бы поесть. И полежать.

Перед тем как открыть дверь, оборачиваюсь. Судя по шуму воды, он меня послушал. Неужто ли…

Не представляю, хватит ли его силы воли надолго, но хочется верить, что ради детей он готов на многое, в том числе вывернуть себя наизнанку. Уверена, внутри есть что-то приглядное.

– Где он?

От тона Арсеньева у меня сбивается дыхание.

Выглядит так, будто немного – и уже не сможет сдержаться.

Только заметив у него за спиной нескольких своих коллег, понимаю, что это они по душу Фролова пришли, а не Вова.

– Виктория Сергеевна, Вы позволите?

– Воспрепятствование осуществлению правосудия? Боже упаси. Он весь ваш. Только, пожалуйста, не на моих глазах.

Оставляю мужчин и иду на кухню.

Макс, за что ему большое спасибо, сцен больше не устраивает. Понимаю, что они ушли, лишь по дверному хлопку.

Замираю, стоя рядом со столешницей. Прислушиваюсь к себе.

Радости нет, как и горечи. Не знаю, не хочу даже думать о том, что сумеют бывшему мужу вменить. Большой мальчик ведь, разберется самостоятельно?

Конкретно его зарывать я бы не стала, любовь к нашим детям бы не позволила. Но он сам выкопал себе яму.

Таких, как он, сотни. Тысячи должностных лиц превышают свои полномочия, берут взятки, убивают свою совесть, чтобы не мучила. Кто-то садится реально, кому-то достаточно проявить щедрость и сговорчивость. Следствие, а после и суд, разберётся получше меня.

Отпуская, я действительно хочу его отпустить. Пожелать счастья и начать новую жизнь, в которой меня ничего не будет ко дну тянуть.

Прикрываю глаза, когда за моей спиной Вова оказывается. Подходит бесшумно, но я ощущаю тепло.

– Испугал тебя? – наклонившись, целует в плечо.

– Не успел. Вы сразу приехали.

Запрокидываю голову, упираясь затылком в его плечо. Безумно уютно. Крепкие горячие ладони сразу оказываются на моей – всё ещё – талии. Стискивают её с силой, но аккуратно.

Он снова целует, на этот раз в висок.

Безмолвная поддержка приводит в действие спусковой механизм. Гормоны сделали меня излишне чувствительной.

Он напрягается, сильнее меня к себе прижимая.

В голове масса вопросов и не меньше проблем.

Я нервничаю, гадая, как воспримут наши известия дети. Но сейчас мне очень хочется насладиться приятным моментом. Побыть слабой и беззащитной, любимой и нужной, и вспомнить, как это – жить, зная, что ты не одна.

– Вы только мои, – теплая ладонь скользит по животу, запуская по всему телу мурашки. – С этого дня навсегда.