Как отдраконить ректора, или Зелье ведьме не игрушка

ГЛАВА 13

Гром шарахнул с такой силой, что, казалось, стены задрожали. Я вздрогнула и обхватила себя за плечи. Стало холодно.

«Я в безопасности, — мысленно повторяла себе. — Я в безопасности?»

— Надо затопить печь, — сказала Рамила, пряча взгляд.

Только вот на мой озноб не температура в доме повлияла, а правда, которая оказалась жестокой.

Пока Рамила суетилась, наводила порядок и принялась разогревать бодрящий напиток, я подошла к окну.

Молнии змеились по небу, разрезая его на множество острых осколков — неправильных, как вся моя жизнь. Эти всполохи рассеивали кромешную тьму, и на короткое мгновение становилось видно, словно днем.

У кромки леса я заметила три мощные фигуры. И смотрели они прямо на меня. Или показалось…

«Туманники!» — Меня даже в жар бросило.

Первым моим желанием было отпрянуть от окна и спрятаться — сердце так грохотало в груди, что дышать становилось тяжело. Но вместо этого я прищурилась и подалась вперед, едва не слившись со стеклом воедино.

Что-то тянуло меня туда, в темноту леса, под покров нестабильной магии… Любопытство?

Как я ни старалась, а хорошо разглядеть их все равно не получалось. Внешне туманники меня совсем не впечатлили. Они выглядели почти как обыкновенные жители империи. Правда, выше, мощнее, опаснее. Их глаза горели алым, у одного из пришельцев были ветвистые рога, другой отличался повышенной мохнатостью, словно медвежью шубу натянул, а у третьего за спиной раскинулись темные перепончатые крылья.

«Разве это жуткие монстры?» — Я почувствовала непонятное разочарование.

— Ива! — оттянула меня от окна Рамила. — Не смотри на них.

— Почему? — склонила голову набок я, искренне недоумевая от такого запрета.

— Ты привлечешь к себе ненужное внимание.

— Туманников? — хмыкнула я. — Легенды говорят, что в них не осталось ничего человеческого, монстрами правит нестабильная магия. А у силы нет интеллекта.

— Я бы не была так уверена в этом.

— Да? Тогда убеди меня в обратном, — сложила я руки на груди, бросая вызов Рамиле.

— И не буду даже пытаться, — просто ответила она. — Я лишь напомнила тебе, что есть вещи, которые до сих пор скрыты от человеческого понимания. О них мы толком ничего не знаем, чтобы опираться на лжетеории или сплетни.

— Хм-м… — В чем-то она была права: туманников никто не изучал. — Ладно.

По крайней мере официальных данных в научном сообществе о таком открытии точно не было. Иначе в академии уже бы знали. Арранский очень трепетно относился ко всем новым теориям.

— А если достаточно долго вглядываться в монстров… — прищурилась Рамила, — не стоит удивляться, что они заинтересуются тобой в ответ. Я сейчас что-нибудь соображу на ужин. Ты голодна?

Я пожала плечами и присела за стол, чтобы не соблазняться любопытством проверить — ушли туманники или так и стоят на опушке леса.

— Гораздо больше пищи меня интересует, как же так получилось, что я попала в ковен?

— Это долгая история, — словно между прочим предупредила ведьма.

— А мы разве куда-то спешим? — фыркнула я. — В этой глуши, в капкане нестабильной магии, нам только и остается, что разговаривать. Или ты даже сейчас удумала скрытничать?

— Нет, Ива. Я знала, что рано или поздно этот разговор произойдет, он был неминуем, — призналась Рамила. — Только прости меня, я все равно оказалась к нему не готова.

У нее тряслись руки… Да что там руки! Все тело шло мелкой дрожью, а в глазах стояли непролитые слезы. То, как Рамила нервничала в ожидании моей реакции на правду, помогло моему сердцу смягчиться, а злости за многолетнюю ложь — притупиться.

— Пожалуйста, расскажи мне все, — мягко попросила ее я и не забыла добавить: — Бабушка.

— «Бабушка»? — встрепенулась Рамила и посмотрела на меня так, точно не верила собственному счастью.

— Разве не ты меня учила, что родство определяется не по крови, а по притяжению душ? — резонно заметила я. — Неужели думаешь, что я смогу вмиг отказаться от той, кто вырастила меня и подарила свою любовь?

— Ива, девочка… — Рамила всхлипнула и кинулась ко мне, заключив в крепкие объятия.

До этого момента я держалась из последних сил, а сейчас сорвалась и выплеснула накопившиеся эмоции слезами. Немногим позже, когда мы обе успокоились, бабушка начала свой рассказ.

— Моя семья служила роду Алариль еще с тех времен, как миром правила первобытная дикая магия. За верность представители первичных элементалей и подарили нам способность владеть стихиями. Этот дар передавался из поколения в поколение. — В доме оказался хороший запас еды, поэтому Рамила спокойно принялась за приготовление ужина, открывая мне глаза на истинную историю моего рождения. — Я нашла тебя возле нашего семейного источника магии. Тогда род Алариль остался лишь в воспоминаниях самых верных их подданных, остальные имперцы приняли демонов у власти и их порядки, точно так было испокон веков.

— Ты хочешь сказать…

— Да, именно Алариль правили империей до демонов. Они были гарантом стабильности и гармонии. Можешь себе представить, что нестабильной магии раньше просто не существовало? Она появилась тогда, когда демоны захватили власть и пошли против естественных законов мироздания.

— В голове пока не укладывается, — хмыкнула я, пытаясь осознать и принять все то, что узнавала сейчас.

— Лично никого из Алариль я не знала, последнего низвергли с трона за триста лет до моего рождения, но рассказы о первичных элементалях передавались от родителей к детям как особо ценное наследие, — продолжила Рамила. — Поэтому когда я увидела корзину с младенцем в зачарованном артефакте с клеймом первичных элементалей и кристалл с записью обращения к потомкам последнего из рода Алариль, то все поняла.

— Триста лет? — выпучила глаза я. — Но как такое возможно?

— Твой отец объяснил, что был вынужден поместить тебя в артефакт стазиса и отправить в междумирье до того часа, пока не настанут новые времена. Когда демоны расслабились, а большинство имперцев забыли даже о существовании Алариль, воронка времени доставила тебя ко мне — верховной ведьме ковена Ади, — сказала Рамила. — Я приняла ответственность и дезактивировала артефакт. Для того чтобы назвать тебя дочерью, я была уже слишком стара, поэтому у меня появилась любимая внучка.

— Ты рассказываешь какие-то дикие вещи, бабушка…

— Я знаю, это сложно принять, но ты, Ива, последняя из рода истинных правителей империи. Поэтому с первого дня нашего знакомства я приложила все свои силы, чтобы тебя защитить, — опустила глаза Рамила. — Но все равно, выходит, не уберегла, раз мы здесь.

Между нами воцарилось напряженное молчание, которое прервалось моим громким смехом.

— Ива? — встревожилась ведьма.

— Мой настоящий отец — погибший император, а я, выходит, по факту даже старше тебя, но все равно твоя внучка? — изогнула брови я.

Новые вводные никак не вписывались в картину моего мироздания, вызывали скепсис и бурную реакцию. До принятия невозможного мне было так же далеко, как до других миров.

— Ты мне не веришь?

Я отвела взгляд и решила подыграть Рамиле.

— Ты не могла предугадать, что я влюблюсь в неподходящего парня, — хмыкнула я. — Так что не стоит себя винить.

— Лучше ты будешь винить себя? — склонила голову набок ведьма.

— Или Ранна, — предложила я еще один вариант.

— Иногда нам сложно повлиять на ситуацию, если в дело вступает судьба, — ответила бабушка. — Видимо, просто настало время, чтобы ты узнала правду о себе.

Ха!

«Интересненькая судьба получается», — мысленно съязвила я.

— Узнала, и?..

— Что «и»? — не поняла меня ведьма.

— Что дальше?

Рамила пожала плечами.

— Будем просто жить, — был ее ответ.

— Просто жить? — усмехнулась я, скрестив руки под грудью. — И я даже никакого жутко секретного и сложного задания не получу?

— О чем ты, Ива? — нахмурилась Рамила.

— Ну как же? Ты же сама сказала, что я последняя из рода истинных правителей империи, первичный элементаль, — закатила глаза я. — Разве на меня не возложат какую-нибудь миссию по спасению мира?

Бабушка взяла паузу.

— Ты все же мне не поверила, — догадалась она. — Этого стоило ожидать.

— Твоя теория звучит слишком безумно и никак не вписывается в жизнь такой обычной ведьмы, как я.

— Ты была сложным ребенком, часто болела — у элементалей, пока они не сформируются полностью, телесная оболочка проигрывает магическому потенциалу, — но никогда не была обычной, Ива, — покачала головой Рамила. — Я рассказала тебе правду. В нее сложно поверить… Да, только это не отменяет, что все так и есть на самом деле.

— Доказательства? — ведомая скепсисом и вдруг появившейся злостью, потребовала я.

— Артефакт, что был при тебе, я уничтожила, чтобы он не попал в ненужные руки, — сказала ведьма. — Но обращение твоего отца к тебе переписала на другой носитель и сберегла.

— Хм-м?

— Для тебя.

Рамила сняла с шеи цепочку с родовым кулоном ковена Ади в форме капельки и положила его на стол. Ведьма никогда прежде не расставалась с ним, утверждая, что, как только наступит подходящее время, семейная реликвия перейдет ко мне по праву наследования.

Едва бабушка произнесла заклинание истины и нажала на «капельку», кулон раскрылся цветком, а из него поднялся голубоватый дымок. Вскоре он трансформировался в мужскую фигуру.

— Каэль Алариль — твой отец, — сказала Рамила, указывая на статного блондина с правильными чертами лица и ярко-зелеными глазами.

Этот мужчина из записанной неизвестно когда голограммы был настолько красив, что у меня перехватило дыхание.

— Здравствуй, Ива, — разлился его бархатный голос по комнате.

— Здравствуйте, — пискнула я и тут же разочарованно прикусила нижнюю губу.

Каэль смотрел на меня, обращался ко мне, но он оставался просто образом, записью, которая не могла чувствовать, отвечать, видеть и слышать, что происходит вокруг.

— Я надеюсь, что наш с твоей матерью план сработал: ты жива, здорова и ни в чем не нуждаешься.

Позади Каэля вдруг мелькнул расплывчатый образ рыжеволосой женщины с младенцем на руках.

— Идрис очень надеется, что в тебе проявится больше ее ведьмовской сути, чем наследия элементалей. — Мужчина грустно улыбнулся. — Если так случится, то ты не будешь представлять угрозы для демонов — захватчиков власти в империи. Но если природа элементалей возьмет свое и проявится… мне очень жаль, Ива, что меня не будет рядом, чтобы помочь тебе справиться с силой. Но помогут ведьмы из ковена Ади — наши друзья.

Каэль обернулся, словно услышал что-то и это ему не понравилось.

— Нам пора. Хотелось бы мне быть с тобой рядом, видеть взросление и защищать, но… — Погибший император устало потер глаза. — Помни, доченька, магия — твой лучший друг. Мы любим тебя. Живи. Прощай.

И он исчез. Цветок захлопнулся, превратившись опять в кулон-капельку.

Руки у меня тряслись. Злясь на себя за ненужное проявление чувств, я резко вытерла мокрые от слез щеки и выдохнула.

— Зачем такие сложности со мной, если в итоге он так ничего и не попросил? — исподлобья зыркнула я на Рамилу, все еще ожидая подвоха, которого, похоже, изначально и… не было.

Я даже толком не понимала, что чувствую по этому поводу. Слишком много всего сейчас во мне было понамешано: и боль, и радость, и сожаление о том, чего была лишена…

— Он попросил тебя жить.

Я поджала губы и отвернулась. Уж лучше сейчас мне было слушать грозу, сосредоточившись на буйстве магии, чем поддаться слезам, что так и просились наружу. Рамила меня не трогала, дав возможность самостоятельно справиться с чувствами.

— Все равно не понимаю, — через какое-то время призналась я и тут же ощутила теплые объятия бабушки.

Она прижала меня к себе спиной, положив подбородок на мою макушку.

— Это любовь, Ива, — просто сказала Рамила. — Твои родители сделали все, чтобы их дочь выжила. Я сделала бы то же самое, подари боги мне возможность зачать…

— Это несправедливо. Они мертвы, а я здесь… — вырвалось из глубины моей души наболевшее.

Недаром я всегда чувствовала себя не на своем месте, чужой… Конечно, выросла же не в свое время.

— Продолжаешь жить, как они того и хотели, — надавила голосом бабушка. — Так давай же сделаем так, чтобы усилия твоих родителей не прошли даром. Ты обязана сберечь свою магию и стать счастливой. Род Алариль просто не может исчезнуть.

— О нем все равно никто не помнит, — невесело улыбнулась я. — Никто и не заметит, если я умру. Одной ведьмой больше, одной меньше. Какая разница?

— Пока жива ты — жива и надежда на лучшее будущее в империи.

Я всхлипнула.

— Поплачь, девочка, поплачь, — запечатлела поцелуй на моих волосах бабушка. — Станет полегче.

Она соврала. Легче не стало, но за ночь эмоции во мне улеглись, и я примирилась с мыслью, что сложности — мое второе имя.

А утром в мой временный дом наведался неожиданный гость.

— Ты же не думала, что я оставлю тебя наедине с нестабильной силой? — выдал Арранский вместо приветствия.

Бабушка ушла в Мальн, чтобы прикупить мне все необходимое на первое время. Я же осталась варить обед и думать о своей так резко переменившейся жизни.

— Ректор? — обомлела я.

— Дознавателей ждала? — хмыкнул Вельфет. — Их сегодня не будет. Посторонись, Ива.

И он прошел внутрь, да еще и сразу начал командовать.

— Чего застыла, как неродная? Дверь закрой и накорми меня чем-нибудь съедобным, устал с дороги, — сказал мужчина, а когда я не пошевелилась даже, то добавил с тяжелым вздохом: — Совсем гостеприимства в тебе нет, да?

Дверь я закрыла, а вот насчет остального… Выполнять совершенно не спешила.

— Вы что здесь делаете? — сложила я руки на груди.

В свете последних событий появление здесь Вельфета казалось мне верхом подозрительности. Я даже перешла на магическое зрение — медленно пополняющийся магический резерв позволил мне это — и проверила, не лежит ли на мужчине иллюзия другой внешности. Нужно было убедиться, действительно ректор передо мной или кто-то другой.

— Уже выгоняешь? — притворно изумился Арранский. — Эх, Ива, Ива, не думал я, что моя адептка настолько бессердечная.

— Я не адептка. Вы меня отчислили, забыли?

— Обиделась? Запомни, Ади, благо частенько получается кусачим, — развел руками Вельфет. — Погоди, пусть страсти вокруг тебя улягутся — я помогу тебе сдать экзамены и получить диплом.

— Вы правда это сделаете? — обрадовалась я.

— Разве я могу загубить юный талант? — выгнул брови Арранский. — Кстати, о магии… Как ты себя чувствуешь? Держишь силу под контролем?

— Ничего необычного не чувствую, — пожала плечами я. — Все так же, как всегда.

Из-за этого я даже легко могла притвориться, что ничего страшного не случилось, все по-прежнему спокойно и обычно. Но я никогда не была любительницей самообмана.

— Вот чтобы так и осталось, я и решил стать твоим наставником, — выдал Вельфет, выдержав театральную паузу, видимо, чтобы я лучше оценила это предложение.

— А как же АМС? — забеспокоилась я за альма-матер.

— Думаешь, без меня по камешку разберут? — нахмурился Арранский, на что я лишь плечами пожала.

— Вы сами не раз жаловались на чрезмерную активность студентов…

Вельфет поджал губы.

— Даже беспокоиться не стану, — твердо заявил он и тут же вспыхнул возмущением, поправляя парик: — Вообще-то, у меня первый за последнее десятилетие отпуск! Могу себе позволить ни о чем таком не думать.

— И вы решили провести свой отпуск в такой глуши? — не смогла сдержать удивление я. — В месте, где можно погибнуть, если выйти на улицу в неположенное время?

— А что ты мне предлагаешь? Жарить бока под солнышком, купаться в море или записаться в тур по экзотическим местам империи? Скукотища, — хмыкнул ректор. — Лучше я научу тебя контролировать собственную силу и избавлю от перспективы стать нантом.

— Очень благородно с вашей стороны, — заметила я.

— Не стоит идеализировать меня, Ива, — сказал Арранский. — Я просто отдаю давний долг.

— Вот как? — заинтересовалась я.

— Ты меня так и будешь морить голодом? — сварливо спросил мужчина и шумно потянул носом. — Пахнет вкусно. Хоть похлебки не пожалей.

Жадностью я никогда не отличалась. Поэтому буквально через пару минут накрыла стол для ректора.

— Угощайтесь, господин Арранский, — пригласила Вельфета я. — Никаких излишеств, конечно.

— Но все свежее и вкусное, — добавил он, жадно приступая к еде. — Много сил потратил на построение портала к тебе, теперь вот нужно восполнить. А ты?

— Подожду бабушку, — ответила я. Аппетит особо еще не разыгрался.

Некоторое время Арранский был занят только утолением голода, а когда сыто крякнул и откинулся на спинку стула, то вновь заговорил.

— Когда-то я тоже был в одном шаге от превращения в нанта, Ива, — сказал он.

— Вы?!

— Мне посчастливилось обладать большим магическим потенциалом, но самостоятельно я с ним справиться не смог.

— Так разве ж это счастье? — скептично выдала я.

Ректор покачал головой.

— Глупая ты еще, Ива. Не цветок, а нераспустившийся бутон, — резюмировал мужчина. — Конечно, счастье. Я этого тоже не понимал, пошел на поводу у собственной гордости. Поэтому и попал в Мальн.

После этих слов я охнула, а Арранский даже не отреагировал, словно весь ушел сейчас в почти забытое прошлое.

— Тут-то и встретился мне дознаватель, который вместо того, чтобы забрать у меня магию, превратив в подобие человека, научил этой силой пользоваться.

— Дознаватель? — усомнилась я.

— Не поверишь, но и среди них есть маги, которые против действующих порядков, — заметил Арранский. — Мой друг давно мертв, но должок за мной остался. Теперь моя очередь помочь такой же, каким был когда-то и я. Правда, мой магический потенциал будет послабее того, на что ты на самом деле способна, но мы справимся, Ива Ади.

— Не Ади, — поправила его я. — Вы же наверняка и об этом знаете?

Вельфет кивнул.

— Не думай, что вокруг тебя плелся заговор. Рамила отлично подготовилась, даже мне в голову не пришло тщательно проверять одну из адепток на скрытые запретные артефакты или блокираторы, — объяснил ректор. — Но теперь твоей бабушке пришлось мне все объяснить, должен же я знать, во что именно ввязываюсь.

— И когда только успели спеться?

— Пока ты бежала из академии, — ответил Арранский. — Тебя, кстати, уже ищут.

— Кто? — подалась вперед я. Все мысли переключились на Ранна. Неужели он одумался, решил извиниться и все исправить?

— Не бери в голову — все равно не найдут, — отмахнулся Вельфет.

— Но-о…

— Ива, ты хочешь выжить? — в лоб спросил меня он.

— Конечно, — уверенно выдала я.

— Тогда оставь прошлую жизнь в прошлом, теперь у тебя другие цели и другая дорога. И если ты хочешь достигнуть успеха в запланированном, то не стоит ни на что другое отвлекаться, кроме построения собственного будущего. Это понятно?

— Да, господин Арранский.

— Хорошо, — остался он доволен моей реакцией.

Мне было сложно принять этот новый поворот, но от этого зависело, буду я жить или перейду за грань. Поэтому я собиралась сделать все возможное, только бы повернуть судьбу в нужную мне сторону.

Вельфет прохаживался по дому — осматривался и заодно укреплял защитные чары.

— И все же это гениальная идея: спрятать нестабильного мага в самой нестабильной точке империи. Твоя бабушка очень мудрая ведьма, — после непродолжительной паузы сделал вывод ректор. — С сегодняшнего же дня мы начнем с тобой тренировки. Так что я бы посоветовал тебе хорошенько подкрепиться, чтобы не быть голодной.

— Так и сделаю, — покладисто согласилась я, хоть желание поесть и не появилось.

— А я пока все же свяжусь с Арной, — почесал макушку Вельфет. — Не могу же я вернуться работать в разрушенную академию? Пусть утроит бдительность.

«С бдительностью у старой калоши проблем никогда не было», — хмыкнула я про себя.

Ректор из Арранского вышел отличный, а вот наставник… ужасный!

Этот мучитель три недели не давал мне спуску! У меня даже времени на сон толком не хватало, все уходило на магические тренировки. Рамила вернулась в ковен, ей нужно было зорко следить за тем, чтобы никакие ниточки не привели к моему временному убежищу.

— Ива, ты уже выбрала специализацию? — как-то спросил меня Вельфет. — Чем планируешь заняться? Построение порталов, магия метаморфоз, целительство, управление временем?

— Мне нравится зельеварение и артефакторика. Всегда нравились, — пожала плечами я. — На этом и сосредоточусь.

Если Арранский и удивился, то виду не подал. Он не стал оспаривать или осмеивать мой выбор, настаивая, что с моим потенциалом можно было выбрать и что-то посерьезнее. И я была благодарна ему за это.

Через неделю, когда я вернулась из леса с пучком змеевицы, застала собранные сумки посреди дома.

— Что это? — потребовала я ответа у Арранского.

— Ты переезжаешь, — поставил меня в известность он. — Будешь теперь жить и заниматься любимым делом немного дальше от Мальна. Контролировать силу ты научилась, если и будут какие-то спонтанные выбросы, то ты уже знаешь, как с ними справиться.

Вот так и началась моя новая жизнь. В ней было место для Марты, Мастера, нового фамильяра и только для меня, Ивы, почти не оставалось.

Сначала Арранский навещал меня раз в две недели, потом его визиты сократились до раза в месяц. С бабушкой я общалась разве что по кристаллу связи, слишком мало времени прошло после моего бегства, чтобы рисковать и устраивать личные встречи.

В третью пятницу каждого месяца я позволяла себе маленькую радость — переход порталом в Каурин, первый большой город вблизи Мальна. Именно там я могла позволить себе не носить иллюзию, слиться с толпой таких же приезжих незнакомцев и отдохнуть в каком-нибудь трактире. Здесь выгодно было узнавать новости империи, да и хоть на одну ночь побыть собой.

Событие, которое окончательно отрезало меня от прошлого, произошло в четвертую мою поездку в Каурин.

Я каждый раз меняла заведения, где покупала сытный ужин и выпивку, чтобы не примелькаться.

На улице возникло оживление. Послышались крики.

— Что за ажиотаж? — спросила я молодого оборотня, пристроившегося рядом со мной за барной стойкой.

— Император устраивает празднество — народ предвкушает бесплатную еду и выпивку, — хмыкнул он.

— А по какому поводу?

— Ты из какой глуши, девочка? — ухмыльнулся этот красавчик и положил передо мной столичный вестник.

Номер был посвящен предстоящей свадьбе дальней родственницы императора Мелиссы Даль Ргарн и Лейва Ранна… В ушах у меня зазвенело.

— Все в порядке? — забеспокоился незнакомец.

— В полном, — тихо, но твердо ответила я.

— Ты как-то побледнела.

— Мало выпила, — подмигнула ему я.

— Понял, — хмыкнул оборотень и заказал мне еще напиток.

Стоит ли говорить, что ту ночь я провела в объятиях этого незнакомца?