Как отдраконить ректора, или Зелье ведьме не игрушка

ГЛАВА 7

— Это нечестно! Виноват он, а отвечать тебе? — пылала возмущением Гела, пока мы спускались в холл женского общежития.

— Не совершай мою глупость, не ищи справедливости, — вздохнула я.

— Правильно, искать не надо, надо ее добиваться, — поджала губы подруга. — Не пущу тебя. Вот костьми лягу, дракону глотку перегрызу и не пущу. Пусть он сваливает!

Она говорила с такой решимостью и злым блеском в глазах, что у меня даже и мысли не возникло сомневаться.

— Тише, — шикнула на нее я. — Другого выхода нет. Я же тебе объяснила.

— Но я все равно не понимаю, — нахмурилась горгулья. — Почему сразу запечатывать, можно же научить пользоваться и получить сильного мага. Их и так мало. Все больше середнячки, совсем слабенькие или дозники.

Дозниками у нас называли тех магов, кто получал силу из эфира напрямую от министерства магии. Она запечатывалась в капсулы, на которые вели строгую учетность и выдавали волшебникам, состоящим в специальных списках, раз в месяц.

— Наверное, об этом нужно спросить напрямую императора. Хотя такие законы, мне кажется, были приняты еще до начала его правления, — ответила я подруге. — Не помню, я не поклонник истории магии. Да и такие сведения, почему сила вдруг стала в дефиците, не разглашаются.

— Почему, почему, — забухтела горгулья. — Потому что это кому-то надо было, вот почему.

Ректор меня уже ждал.

— Ива, — кивнул он мне. — Прощайтесь. Сейчас открою портал.

— Господин Арранский, неужели нельзя все как-то иначе решить? — кинулась к нему моя подруга. — Моя семья может поручиться за Иву, если это будет необходимо. Я-а…

— Ничем не сможешь помочь, Гелата, — поджал губы Вельфет. — Мы только время зря теряем.

И тут горгулья неожиданно… расплакалась.

Я настолько опешила, впервые увидев ее слезы, что потеряла дар речи. Гела никогда не позволяла себе слабостей, она была такой же стойкой и сильной, как камень, из которого в основном и состояла ее вторая сущность.

— Ива! — всхлипнула подруга, обнимая меня так крепко, что затрещали кости. — Я буду тебя навещать. Мы обязательно что-нибудь придумаем и…

— Пора, — прервал ее Вельфет.

Воронка портала быстро разрасталась и словно заманивала меня в свои черные глубины.

Я похлопала горгулью по спине.

— Не плачь. Я же не умерла.

— Я все равно заставлю Ранна сожрать собственный хвост, — мстительно пообещала Гела.

— Удачи с этим, — хмыкнула я.

Подхватив дорожную сумку, я вошла в портал. Магия сомкнулась вокруг меня плотным коконом, всего на мгновение мое дыхание перехватило, перед глазами замелькали разноцветные мушки, и… вот уже я оказалась в темном переулке ближайшего городка.

Дальнейшее происходило будто в тумане.

Я сделала все так, как велел Арранский. Бежала ночью, словно какая-то воровка, страшившаяся разоблачения. Это угнетало, но я просто не давала себе остановиться, чтобы подумать.

Только на корабле, почувствовав себя в относительной безопасности, я немного расслабилась. Назойливые мысли о том, что произошло, не давали мне спокойствия. Даже сон украли. Поэтому я слонялась, словно неупокоенный призрак, по палубе, избегая пассажиров или персонал. Ни с кем общаться не хотелось.

На сердце у меня было настолько тяжело и тоскливо, что, когда на третий день путешествия начался шторм, я даже почувствовала некое облегчение. Словно бы природа взяла на себя мой гнев, боль, печаль и теперь выплескивала все это грозой, ливнем, шквальным ветром и огромными волнами.

Корабль прибыл в порт к сроку. Мы не разбились о волны, не потерпели крушение, не почили в глотке невиданных страшных чудищ.

«Повезло, — облегченно шептали пассажиры, когда сошли на твердую землю. — Хорошие маги работают, справились».

«Не судьба», — и себе решила я.

По мертвенно-бледному лицу встречающей меня бабушки я сразу поняла — письмо ректора дошло в срок.

— Это никогда не должно было случиться, Ива, — было первым, что сказала мне она, как только мы встретились. — Я же все контролировала!

— Почему у меня стояли блокираторы? — сразу же сиганула я с места в пропасть.

— Ты влюбилась? — нахмурилась бабушка, игнорируя мой вопрос. — Отдала ему сердце? Это же верх глупости, Ива!

Ох, ну здесь сложно было не согласиться.

— С чего ты взяла? — Все внутри меня похолодело.

— Потому что только такое потрясение, как настоящая любовь, могло снять все заслоны с твоей магии, — поджала губы бабушка.

— Нет! — со священным ужасом опровергла я ее догадку. — Мое сердце все еще при мне. Видишь?

Я начала расстегивать мантию, чтобы спустить платье с плеча и продемонстрировать отсутствие определенной метки. Правда, бабушка не дала мне этого сделать, схватила за руку.

— Не при людях, Ива, — строго сказала Рамила. — Пойдем, в ближайшем переулке откроем портал домой.

— Портал?

Слухи о ветрености ведьм не преувеличены, мы действительно такие.

Ведь так легче.

Так безопаснее.

Не привязываться.

Не любить.

Не подпускать кого-то слишком близко.

Все потому, что если ведьма отдает свое сердце, то это… навсегда. И это больно, опасно. У ведьм не бывает стандартных истинных пар, ее любовь нужно заслужить, но уж если так случается…

Брак по любви — наше счастье и одновременно погибель.

Ведьма становится сильнее, привязывается к супругу, врастает всеми структурами в избранника, готова подарить продолжение этому союзу… Хотя дети у нас редкость.

При рождении малыша мать передает ему часть своей силы, поэтому многие либо не могут позволить себе с кем-то делиться магией и вообще не соглашаются рожать, либо останавливаются на единственном ребенке.

У ведьм появляется отметка истинности, а магия начинает свободно перетекать к избраннику. Если союз крепкий и потенциал у чаровницы большой, то в сердце зарождается плод — кристалл ангмы. Со временем из эфира он проявляется и на физическом уровне. Из него можно сделать универсальный артефакт, такие большая редкость на черном рынке.

Многие маги пользуются этой нашей особенностью и обманом привязывают юных ведьмочек. Ведь магии никогда не бывает достаточно. А любовь — слабость, за которую можно подловить и… даже убить.

Ведьмы зависимы от своих избранников. Эта привязка работает в обе стороны, может сделать сильнее и слабее, если чаровница ошибется с выбором.

После того как Лейв показал свое истинное лицо, я даже обрадовалась, что моя привязка к нему не успела завершиться. Физической близости у нас так и не случилось. К счастью.

Значит, в моем случае процесс должен быть еще обратим. Ведь любовь к дракону случилась — о чем я никогда и никому не захочу добровольно признаться, — а Ранн оказался самым настоящим подлецом. Он не был особенным. Не был моим. Просто играл, водил меня за нос…

«Интересно, Лейв хорошо развлекся за мой счет? — донимали меня мысли. — Громко смеялся со своими дружками, обсуждая глупышку Ади?»

— Ива, будь внимательнее, — попрекнула меня бабушка, когда я споткнулась, слишком задумавшись. — Не задерживай нас.

Рамила спешила и озиралась по сторонам, словно опасалась чего. И очень скоро я смогла убедиться в правоте собственных мыслей.

— За тобой слежка? — нахмурилась она, когда заметила черноволосого мага, который подозрительно долго шел следом за нами.

— Я не проверяла, но… с чего бы? — Ее нервозность передалась и мне.

Мы обе украдкой наблюдали за незнакомым мужчиной, а когда он свернул на другую улицу и исчез из вида, выдохнули с облегчением.

— Ты объяснишь мне, что за шпионские игры? — разозлилась я.

— Потом, Ива, — тут же последовал короткий ответ Рамилы. — Все потом, девочка.

Когда мы пришли в укромное местечко, где не могли бы помешать случайным прохожим, бабушка достала переходной кристалл.

— И почему не нанять повозку? — опять полюбопытствовала я. — Разве ковен может себе позволить тратить дорогие кристаллы на ерунду? Даже своим ходом до наших земель отсюда всего шесть часов пути, повозкой — три.

— Может, — поджала губы бабушка.

— Вот как? И чего еще я не знаю?

Я чувствовала, как над моей головой сгущаются тучи, но причин такого поведения бабушки не могла отыскать. Это пугало и раздражало одновременно. Будто бы я вдруг попала в кошмар, где все незнакомое и опасное, а проснуться никак не получалось.

Рамила не ответила, вместо этого она активировала кристалл. Темный зев портала раскрыл свою пасть прямо под нашими ногами. Черная воронка мгновенно утянула нас в магический вихрь, а выкинула на опушке зимнего леса. Недалеко от нас стояла избушка, с виду давно заброшенная.

— И куда ты нас зашвырнула? — оглянулась по сторонам я.

— В твой новый дом, Ива.

— Разве мой дом не ковен? — нахмурилась я.

Наш род не был богатым, но любовь ведь не измеряется золотом. Семья для меня всегда оставалась главным. В нашем поселении я чувствовала себя на своем месте, счастливой и защищенной от любых неприятностей, а сейчас меня точно на середину глубоководной Оорлы выкинули и наблюдают: смогу выплыть или утону.

Усталость тянула ко дну. Страх тоже работал мне в минус, но вот природное упрямство… Именно оно мотивировало меня барахтаться и не сдаваться.

Я слишком любила жизнь, чтобы вот так вот глупо себе ее испортить.

— Теперь для тебя там небезопасно, — ответила Рамила. — Да и нам рядом с тобой.

Она говорила загадками, и это меня раздражало.

— Второе тебя заботит явно больше, чем я, — попыталась уязвить ее я.

Злости нужен был выход, и я решила сорвать ее на Рамиле.

— Конечно, как глава ковена, я должна заботиться о его безопасности, — недовольно ответила бабушка. — Но это совсем не значит, что ковен для меня важнее, чем твое благополучие.

Ну да, как же!

Судя по «горячей» встрече, ситуация обстояла совершенно иначе.

От близких никогда не ждешь ничего плохого, оттого их удары болезненнее всего. И сейчас я отчаянно пыталась справиться с потрясением, взять себя в руки, отыскать ответы, что же происходит, и… не сойти с ума.

— Я ничего не понимаю… — искренне призналась я, закусив нижнюю губу.

На это бабушка и вовсе ничего не ответила, лишь продолжила упрямо пробираться вперед по снегу.

Здесь было холоднее, чем я привыкла. Мороз ощущался иначе, он кусался, постоянно норовил залезть за воротник и ужалить как можно больше тела. И сугробы оказались такими глубокими, что ноги у меня проваливались выше колен.

Перчатки я забыла в академии. До последнего перехода особого дискомфорта по этому поводу не ощущалось, но сейчас… руки покалывало, они раскраснелись и немного опухли. А черные кончики пальцев смотрелись особенно зловеще.

Повезло еще, что ветра пока не было. Иначе возможность дышать сравнялась бы с нулем. И так каждый вдох обжигал горло и грудь, а выдох сопровождался густым паром, который затуманивал зрение.

Небо здесь смотрелось настолько чернильно-черным, что казалось ниже обычного. Ни одной звездочки не было видно, лишь полная, неожиданно кроваво-красная луна застыла на небосводе, словно глаз неведомого чудовища.

Не знай я, что мы в империи, подумала бы о перемещении в другой мир, настолько все вокруг казалось мне чужим, настороженным, опасным…

— Я не помню этой избушки на наших землях, — вновь попыталась я выяснить правду.

На первый взгляд, портал нас выкинул недалеко от заброшенки, но путь оказался нелегким. Каждое движение давалось с трудом, точно идти приходилось в вязком киселе. Вот и времени, по ощущениям, тратилось прилично.

— Потому что ее на наших землях и нет, — просто ответила Рамила, по-видимому не собираясь посвящать меня в подробности.

Только вот я была с этим в корне не согласна.

— Ты решила от меня избавиться в этом захолустье? Кстати, где это мы?

— К северу от границы империи, недалеко от Мальна, — со вздохом ответила бабушка. — Не трать силы на лишние разговоры, Ива. Попадем в дом, активируем магический стабилизатор и тогда поговорим.

Я резко остановилась, точно на стену налетела.

«Мальн. Мальн. Мальн, — крутилось у меня в голове. — Что-то знакомое…»

— Городок, где происходит суд и магов превращают в нантов? — наконец вспомнила я.

Ведь читала же об этом гиблом месте! Но никогда не думала, что судьба закинет именно сюда.

— Да, Ива. Не задерживайся, нам надо быстрее попасть внутрь, скоро начнется новый выброс концентрированной магии. Лучше нам не испытывать ее силу на себе.

От охватившего меня ужаса горло словно невидимой рукой перехватило. Только не магии я боялась…

Вельфет предупреждал меня об опасности, отправил в бегство, лишь бы я избежала незавидной участи утратить свою силу, а бабушка, получается… предала?

— Куда ты меня ведешь?

— Ива, мы все выясним внутри, — тяжело вздохнула Рамила. — Там, где безопасно.

До избушки осталось с десяток метров, когда нервы у меня сдали. Я все не могла избавиться от чувства, будто добровольно иду в ловушку.

— Куда?! Я больше и шага не сделаю, пока ты мне все не объяснишь.

За каждым кустом, деревом или сугробом мне мерещились монстры. А в доме могли поджидать маги по отлову нестабильных волшебников.

— Ива… — покачала головой бабушка.

— Прямо здесь и сейчас, — настаивала я. В голову лезли всяческие страхи, а в голос пробрались незнакомые мне истеричные нотки. И дрожь появилась, я едва зубами не клацала. Не от холода, скорее от растерянности и испуга. — Хочешь, чтобы меня превратили в нанта? Поэтому сюда и притащила? Чтобы не бегали по всей империи, не разыскивали, ресурсы не тратили, а прямо здесь и расправились?

Я призвала магию, но она не откликнулась. Ощущения были такими, точно всю силу во мне вычерпали до донышка и вообще ничего не осталось. Хорошо я выложилась в накопители для академии… А сейчас не защититься, не сбежать…

Помощь Вельфета тоже была спланированной? И предательство Лейва…

Слишком уж все как-то гладко получалось, словно сложную партию разыграли по нотам. Единственное, что не вписывалось в эту схему, — я.

Невыносимо обыкновенный объект для столь продуманной игры. Поэтому мне нужно было успокоить разбушевавшуюся фантазию и дождаться логичных объяснений, но мешал страх.

— Ива, ты хоть сама себя слышишь? — возмутилась бабушка. Причем сделала это так искренне, что я даже поверила.

— Главное, я не слышу тебя, — поджала губы я. — Ты ничего мне не объясняешь и ждешь, чтобы я слепо поверила. Не кажется ли тебе, что в данных условиях это по меньшей мере довольно странно?

— Ты права, — после короткой паузы согласилась Рамила. — У тебя теперь достаточно причин для подозрений, но я прошу тебя, Ива, доверься мне. Пожалуйста, пойдем. Нам нельзя останавливаться.

Я все еще колебалась.

— Как я могу причинить тебе вред? Я же люблю тебя, Ива. Я же тебя вырастила как собственную дочь, — добавила бабушка.

Матери я не знала, как и отца. Когда появились вопросы, Рамила сказала, что они погибли от спонтанного выброса магии, а я была слишком мала, чтобы их запомнить.

— Хорошо, — решила рискнуть я, двинувшись дальше.

Если ошибусь, то это будет самое жестокое разочарование в моей жизни, ведь Рамила оставалась единственно близким для меня человеком, моей опорой, моей семьей.

В избушке было сыро, холодно, темно. Едва за мной захлопнулась дверь, как бабушка закрыла ее на тяжелый засов и активировала артефакт в виде золотого круга. По периметру дома вспыхнула защитная полупрозрачная пленка, а у меня с плеч будто невидимый груз свалился.

— Вот и все, — выдохнула Рамила. — Успели.

И тут же снаружи грянул гром, засверкали молнии, небо раскрасилось в фиолетово-красные тона. Послышался гул — это сорвался безумный ветер, который принялся гнуть деревья, снег взметнулся вихрями… А вместо дождя на землю посыпалась сверкающая магия.

— Что это? — Я стояла у окошка и не могла глаз отвести от того, что происходило на улице.

— Последствия выбросов магии. Каждый раз, когда из мага делают нанта, в эфир поступает слишком много неконтролируемой силы, вон он тут и выдает ее обратно. — Она встала рядом со мной плечом к плечу. — Живущие здесь научились просчитывать моменты таких выбросов, чтобы успеть скрыться под защитой стабилизатора.

Так вот почему Рамила так спешила. Теперь мне это стало понятно.

— А что происходит с теми, кто не успевает?

— Развоплощаются или даже хуже.

— Что может быть хуже смерти? — поразилась я.

— Стать монстром, — ответила бабушка. — Ты ведь наверняка слышала о туманниках?

Туманники и другие неизведанные опасные твари поглощали магию, а ее носителя сжирали. По крайней мере, так говорилось в легендах.

— Я думала, это все детские страшные сказки, — призналась я.

— Это неприглядная правда, Ива, которую от нас тщательно скрывают, — поджала губы бабушка. — С магией шутки плохи, ею нельзя управлять, ее нельзя взять под контроль, как нельзя контролировать природу или само мироздание. А попытки сделать это приводят вот к таким страшным последствиям…

Свет за окном погас, а потом небо опять разорвало красной молнией. В темноте леса мне почудилось движение, отчего я вскрикнула и отпрянула от окна.

— Как только магическая буря уляжется, наблюдатели активируют специальные артефакты и втянут свободную магию, чтобы пропустить ее через распределитель. Оттуда сила пойдет тем, кому выпишут на нее квоту. — Бабушка оставалась спокойной и продолжила объяснять: — Не бойся. Здесь мы защищены. Даже если появятся туманники, то щит, который я активировала, не даст им нас почуять.

— Но в империи все мирно, нет таких выбросов, и монстров нет… — пробормотала я.

— Для поддержания этой иллюзии верхушке власти с каждым годом требуется все больше и больше магии… Число нантов растет. Только все равно наступит момент, когда правда вырвется наружу. — Рамила потерла виски, точно терпела головную боль. — Именно поэтому я и поставила на твою силу блокираторы. Чтобы тебя не вычислили и не забрали у меня. Я не переживу, если ты погибнешь…

— Именно из-за твоих блокираторов это едва не случилось! — нахмурилась я. Рассказ бабушки ужасал, но империя не казалась мне настолько близкой, как собственная шкура. — Они слетели, сила вырвалась из-под контроля и…

На этом моменте я зажмурилась, потерла лицо ладонями. Перед внутренним зрением все еще пробегали картинки недавнего прошлого.

— …боги! Поверить не могу, что каким-то чудом избежала смерти, да и академия не пострадала. А ведь могла… Ты хоть понимаешь, какой опасности подвергла не только меня, но и всех, кто невольно оказался рядом?

Рамила хмыкнула. Отчего-то совершенно невесело.

— Когда вопрос идет о близких, Ива, включается здоровый эгоизм. О других я совершенно не думала, а действовала исключительно в твоих интересах, заботилась…

— Странные у тебя понятия о заботе, Рамила, — покачала головой я. — Вместо того чтобы все мне рассказать, если причина опасности для меня действительно существует, ты развела непонятные тайны и решила действовать за моей спиной. И чего ты добилась? Меня исключили из академии, я прячусь в какой-то глуши, где один выход на улицу в неверное время может стоить мне жизни, а еще возможность стать нантом близка как никогда. Это твоя забота?

— Все не должно было так обернуться, — поджала губы бабушка. — Ты наведывалась в ковен каждые три месяца. Я проверяла наличие блоков, обновляла их, если нужно было, следила, чтобы никто не узнал. Я золота не жалела, покупала такие мощные артефакты блокировки, которые можно было отследить, только если прицельно начнут искать. Для тебя, Ива, для твоей безопасности.

— И сознательно лишала меня силы! Пока я выуживала из себя крохи магии, переживала от того, что неполноценная, ты спокойно обновляла блоки и наблюдала за моими страданиями? — Я сама не поняла, как на глаза навернулись злые слезы.

Все, что со мной происходило сейчас, было верхом несправедливости! А то, что бабушка оказалась в этом замешана, очень сильно ранило.

— Так нужно было, Ива, — вскинула подбородок Рамила. — Я бы потом потихоньку аккуратно их сняла, когда ты не привлекала бы столько ненужного внимания, получила диплом и стала бы рядовым магом в какой-нибудь деревушке. Блоки были единственным решением на время твоей учебы в академии, и не влюбись ты, не задумай отдать свое сердце первому встречному…

— Лейв — не первый встречный! — встрепенулась я. — Мы учились вместе, потом начали встречаться, он замуж меня позвал!

— Что-то я не получала никаких запросов от молодых людей, чтобы разрешить внучке замужество. И колечка на твоем пальчике я не вижу, зато ты теперь здесь с нестабильной силой и поломанным будущим, — мрачно заметила Рамила. — А значит, этот Лейв оказался не тем мужчиной, которому стоило доверять.

Бабушка била прямо в цель, я даже поежилась. От правды некуда было спрятаться.

Я могла продолжать себе врать, пребывать в безопасных иллюзиях, но под гнетом обстоятельств они неизменно рушились, словно карточный домик.

— Обычная интрижка меня не интересует, она бы не нанесла вред блокираторам. Как далеко у вас зашло, Ива? — пошла в наступление Рамила. — Привязка началась? Что ты молчишь? Отвечай.

Она задавала слишком неудобные вопросы, а мне некуда было от них скрыться.

— Привязка могла начаться, да. Может, мы и прошли несколько начальных стадий, но я все вовремя прекратила, — нагло соврала я. — Ранн меня предал, и…

— …ты получила настолько сильный эмоциональный и энергетический удар по структурам, что блоки слетели, — закончила за меня бабушка. — Даже самые мощные артефакты не в силах устоять перед таким выбросом магии. Недаром умные ведьмы очень избирательны в выборе, кому отдавать собственное сердце. Это бесценный дар. Это наша особенность, сила и слабость…

«Или проклятие, — невольно подумалось мне. — Что за насмешка мироздания, когда плотские утехи считаются нормой, а от любви бежишь, словно от смерти?»

— Я никогда и подумать не могла, что моя внучка так опрометчиво будет распоряжаться ведьминским даром! — всплеснула руками Рамила. — Я мало учила тебя? Мало наставляла? Мужчин можно использовать, с ними можно весело проводить время, ими можно восхищаться, искать защиты, но… любить? Пф-ф!

— Такого больше не повторится. — Я так резко сжала руки в кулаки, что ногти до боли впились в ладони. — Я выучила урок, получила полезный опыт…

— Надеюсь, ты не поплатишься за него жизнью.

— Умирать я точно не собираюсь, — поджала губы я. — Поэтому жду подробных объяснений, что не так с моей силой, почему ты ее блокировала и зачем мы сейчас здесь.

— Ты из первичных элементалей, Ива, — сказала Рамила. — Тебе способны покориться все стихии, но и ведьминская кровь также сильна. Твоя магия универсальна, и только тебе решать, какое направление выбрать и что развить в будущем.

— Погоди, — запуталась я. — Наш род — стихийники, а первичных элементалей вообще не существует. Опять сказки?

— Ты не из нашего рода, Ива.

— Как не из нашего? — опешила я. — А из какого же?

— Того, который не только давно стерли из рукописей, но и постарались убрать даже из памяти имперцев, — Алариль. Я не твоя бабушка.