Как отдраконить ректора, или Зелье ведьме не игрушка

ГЛАВА 5

Я прижала руки к животу, скрутилась калачиком, но боль не утихала. Она была столь сильной, что я не знала, сколько еще смогу такое выдерживать. И так выла на одной ноте.

Мне казалось, что я умираю.

Не гнев дракона оказался самым страшным, а вот это…

— Что… вы мне… дали? От…ра…ви…ли? — едва совладала я с собственным языком, который почти перестал слушаться.

— Ты сама себя отравила, — фыркнул ректор. — Я просто вытянул разрушительное действие твоей силы наружу. Иначе бы завтра нашли твой хладный труп и обезумевшую от смерти подруги горгулью. У вас же привязка с ней образовалась, специально, случайно ли — не мне судить. А терять кровника всегда очень тяжело. В итоге у меня на руках остался бы рогатый бывший лучший адепт-пятикурсник с временным запретом к обороту, мертвая недоведьма и дикая боевая горгулья. Признавайся, Ива, за что ты так меня ненавидишь?

— Ой! Пш-ч!

— Пробудила все четыре стихии в себе, да, девочка? — словно из-под толщи воды доносился голос ректора. — Этого же ты добивалась?

— А-а-а!

В глазах то темнело, то светлело, то разноцветные мушки вокруг летали. И все равно я смогла разглядеть, как мои ладони вдруг покрылись изморозью, а потом она поползла вверх. Перекинулась на предплечья, обняла плечи, одновременно стиснула ребра и обожгла холодом живот.

Дыхание вырывалось хрипами и разлеталось в воздухе на мелкую белую крошку, точно я выдыхала снег.

— Правда, действовала жестоко так, резко, — уже не говорил, а кричал, брызжа слюной, Вельфет. Я его никогда таким взбешенным не видела. — Во всех своих энергетических структурах дыр понаделала, идиотка!

— Ы-ы-ы!

— Всем же вам вечно силы мало, выдумываете всякие глупости, только бы повысить магический уровень. Ломитесь в запретную секцию библиотеки, точно там все золото империи сокрыто! — распалялся Арранский, грозовой тучей нависая надо мной. — А как справляться с этой пробудившейся вдруг силой, ты и не подумала, да?

— Больно!

— Конечно, больно, когда твой огонь стал ледяным и морозит сейчас изнутри. До души дойдет, и перейдешь ты за грань, Ива. Не рановато ли ты туда собралась? Кто сжег все свои блокираторы и, главное, зачем?

— А-а-а! Не могу больше!

Вельфет поджал губы и вдруг сунул мне в ладонь какой-то белый кристалл. Тот буквально за мгновение стал синим, а мне неожиданно полегчало.

— О-ох, — выдохнула я, разглядывая его как настоящее чудо.

— Избыток силы перешел в накопитель, — объяснил Арранский и пододвинул ко мне сундучок с такими же белыми кристаллами. — Придется заняться сбросом, иначе ты не выживешь.

— А?

— Начинай, Ива. Если хочешь, конечно, дотянуть до утра, — тяжело вздохнул ректор. — Или, может, произошедшее было спланированным актом самоубийства, а я так не вовремя вклинился в твои планы?

С жизнью прощаться я не собиралась. Поэтому резво стала шарить в сундуке, выхватывая кристаллы.

Даже никакого специального заклинания не понадобилось. Накопители, словно по приказу, раскрашивались в разные цвета радуги, стоило мне их подержать в ладонях. Кроме того, все вокруг в кабинете сияло магией: в энергетическом поле комнаты ее оказалось слишком много, вот и не успевала впитываться.

Холод уходил. Боль больше не кусалась. И мои руки вскоре стали совершенно обычного цвета, только кончики пальцев почернели так же, как и на ногах.

— От черноты со временем удастся избавиться, — сказал Вельфет, который внимательно следил за каждым моим движением. Он оперся на письменный стол, сложил руки на груди и смотрел на меня тяжелым взглядом из-под бровей. — Если будешь прочищать энергетические каналы, прогоняя по ним силу, делать специальные травяные ванночки для рук и ног, пить настои, которые пропишет целитель.

— Буду! Я все буду!

— Но чувствительность восстановить вряд ли удастся, — предупредил Арранский. — Будет тебе плата за собственную дурость. Напоминание на всю жизнь.

Я поджала губы. В лишних зарубках на памяти не нуждалась, и так этот вечер, благодаря Лейву, навсегда отпечатается у меня внутри. Захочу забыть — не смогу!

С каждым цветным кристаллом мне становилось все лучше и лучше. Пока совсем не отпустило.

Я не могла сказать, сколько времени прошло, за окном все еще царствовала ночь, когда очередной белый кристалл остался девственно-белым. Магия из меня больше не рвалась наружу, не осталось излишков, чтобы питать накопители.

— Фу-ух… — шумно выдохнула я, откинувшись на спинку дивана.

— Вот и все, — констатировал ректор. Он словно постарел еще на несколько столетий: морщины стали глубже и заметнее, синяки под глазами потемнели, взгляд потускнел. Арранский даже новый парик на голову не водрузил, так и светил плешью. — Пока от грани ты отошла, но это временно. Если не научишься управлять собственным потенциалом, то ты не жилец.

— Спасибо, — со слезами на глазах искренне поблагодарила я.

С проблемами я собиралась разбираться по порядку, пока же чувствовала неимоверную радость, что сейчас все обошлось!

Знай я, что пробуждение силы настолько болезненно, и не просила бы такое на свою голову. Лучше оставаться пустышкой, чем терпеть такие муки!

— Согрелась? — участливо спросил Вельфет. — Боль отступила?

— Ага.

— Тогда перейдем к делам насущным. — Ректор тут же принял деловой вид. — Я вынужден вас отчислить, адептка Ива Ади.

— Что?!

Это прозвучало словно гром среди ясного неба. Все облегчение схлынуло как не бывало, а надо мной вновь сгустились тучи.

— Ну вы же не думали, что это все сойдет вам с рук? — спросил Арранский.

Честно признаться, в тот момент рядом с Лейвом меня просто закружило и понесло в вихре эмоций, я ни о чем вообще не думала. О последствиях так точно.

Морду мне его наглую хотелось расцарапать, стереть ухмылку и сделать хоть немного так же больно, как он мне!

— Нет, но… я же…

— За каждый свой поступок в этой жизни нужно уметь нести ответственность, — покачал головой ректор. — Детство давно закончилось, Ива. Ты нарушила все мыслимые и немыслимые правила нашего учебного заведения, подвергла риску себя, жизнь и здоровье других адептов…

— Только Лейва! — попыталась возразить я.

— Нет, Ива, — лишил меня последней надежды Вельфет. — Всех студентов, преподавателей и рабочих.

— Но я ничего такого не делала, вы ошибаетесь!

— Это ты ошибаешься, девочка. Помнишь лекцию о накопителях, блокираторах и стабилизаторах магии?

— Помню, только при чем здесь это? — нахмурилась я, растерявшись из-за резкой перемены темы.

— Тогда скажи мне, что бывает, если в накопители вдруг поступит слишком много магии?

— Они лопнут, — отмахнулась я.

— И? — ждал продолжения Арранский.

— И… приведут к нестабильному выбросу магии в эфир, — закончила, припоминая ту лекцию по основам магии на первом курсе. — О!

Когда осознание ударило в голову, меня опять проняло крупной дрожью, точно под дых магией шибануло. Я схватилась за кристалл, но нет — тот оставался белым.

А вот холодный пот прошиб.

«Неужели я теперь все время буду бояться собственной силы?»

— Дошло наконец? Тем, что искусственно сняла блокираторы и пробудила стихии, ты подвергла опасности всех нас. Магия могла взбунтоваться и привести к очень плачевным событиям, рога адепта Ранна показались бы нам всего-то цветочками, — закатил глаза ректор. — Да от академии и камня на камне могло не остаться!

— Но ведь остались… — робко подала голос я. — И камни, и академия…

— Наверное, кому-то там, наверху, наша академия еще нужна, вот боги и защитили, — шумно выдохнул он.

— Мне кажется, склонность к преувеличению есть не только у Гелы… — Мне не хотелось соглашаться с тем темным вариантом альтернативного будущего, что расписал ректор. — Да и вы совершенно не выглядели встревоженным. Наоборот, мило болтали, вели себя непринужденно и даже как-то лениво. Разве, когда академия на грани разрушения, а адепты у черты смерти, ректор не должен выказывать несколько иную реакцию?

— Мракус рядом с тобой успел подзарядить годовой запас артефактов.

— Что? — опешила я.

— Я был далеко отсюда, когда почувствовал, что магический эфир всколыхнуло такой мощной волной, будто сейчас начнется конец света, — разоткровенничался ректор. — Пришлось резко возвращаться, собирать сильных магов, кого успел найти на тот момент, и отправляться за нарушителем.

Вельфет отошел к окну, я же затихла и жадно ловила каждое его слово.

— Не за драконом мы пришли, а за тобой. И сеть предполагалась не для Ранна, я в последний момент успел изменить настройки. Преподаватели ушли с полной уверенностью, что опасный элемент — ты, Ива, — нейтрализован. Пусть и через шкуру Лейва.

— Но у меня осталась магия, — растерялась я.

— Не думаю, что об этом стоит широко распространяться, — выдал вдруг Арранский. — По крайней мере, пока все не уляжется да не забудется.

— А Ранн…

— Наказан за свою несдержанность, — сказал ректор. — Выпустил боевого дракона и решил погонять ведьму, как волк зайца, пф-ф! Частенько дети успешных родителей забывают, что есть границы, которые никому переступать нельзя. Вот пусть побудет полгода без способности оборачиваться, глядишь, и характер исправится. А ведь лучший студент среди выпускников… Я и не предполагал, что Лейв способен на такие глупости.

— Это я его спровоцировала, — поджала губы я. Собственную вину было невыносимо сложно признавать. Наверное, только из-за магического отката я и ляпнула такое. Ведь у ведьм обычно не было ни стыда ни совести. — Сначала он меня, а потом я его. В отместку.

— В отместку, говоришь? — заинтересовался Вельфет. — Рассказывай.

На этот раз ничего скрывать я не стала, да и не имело это никакого смысла. Рассказ получился сбивчивым, эмоциональным — мое горло то и дело перехватывало от слез, — но ректор не перебивал. Он вообще умел внимательно слушать.

— Лейву действительно выдали разрешение на празднование в тесном кругу, — подтвердил Вельфет, стоило мне замолкнуть. — Мелисса Даль Ргарн — дальняя родственница императора, но наш правитель одинаково справедливо заботится как о ближнем, так и о дальнем круге собственного рода. Насколько я слышал, для девочки даже был устроен отбор женихов, как выбор пал на Ранна? Впрочем, это не наши с тобой заботы, Ива.

— Не наши, — эхом прошелестела я. Мне все еще было больно из-за предательства Лейва, и я не могла предсказать, станет ли хоть когда-нибудь легче.

— Месть всегда ходит рядом с ведьмами, я не удивлен, что даже такая тихая девочка, как ты, взбунтовалась и пробудила истинную натуру. Странно, что Ранн этого не учел.

— Думаю, ему было некогда, — поморщилась я. — Лейв был занят поздравлениями и обдумыванием радужных перспектив, которые наверняка откроются перед ним после этого брака.

— Всегда есть риск, что наше восприятие не совпадает с истинным положением вещей, — философски заметил ректор.

— Вот да! — прищелкнула пальцами я. — Я-то думала, вы с преподавателями подоспели мне помочь, обезопасить от сбрендившего дракона, а вы, оказывается, открыли на меня охоту…

Между нами воцарилось напряженное молчание. В камине потрескивал огонь, было слышно, как мерно тикают старинные часы — они висели на стене напротив рабочего стола ректора, ровный гул раздавался от артефактов, которые продолжали напитываться силой. В эфире по-прежнему было неприлично много магии.

— Мы тебе помогли. Именно так в итоге и получилось. Правда же? — все же ответил мне Вельфет.

Ректор смотрел на меня через отражение в окне. И от этого его взгляд становился еще глубже… Даже жуть пробирала.

— Ива, тогда нельзя было заставлять тебя еще сильнее нервничать, чтобы не спровоцировать повторного выброса. Магия очень часто непредсказуема, она может ударить тогда, когда наименее этого ожидаешь, и привести к таким разрушительным последствиям, что врагу не пожелаешь.

— Можно подумать, под тушей боевого дракона мне было спокойно! — возмутилась я.

— Странно, но факт. Рядом с Лейвом твой магический фон стабилизировался. Преподаватели отвлекали внимание на себя, пока я потихоньку тянул из тебя излишки силы. Ты прилежная студентка, Ива, и поэтому я поддался слабости, пожалел тебя, не захотел забирать магию, хотя в таких случаях законы однозначны. Лишить магии, чтобы обезопасить остальное общество. Слышала о нантах?

Я передернулась.

Нанты — опустошенные маги, которые не справились с собственным потенциалом силы и были ее лишены. Некоторые из них еще и отбывали наказание на рудниках или на вулканическом острове Гранм — в поселении закрытого типа, где преступники искупали свою вину и работали на благо империи.

Я никогда с ними не встречалась, но, по слухам, выглядели они жутко. Очень сложно обходиться без магии в магическом мире. Наши структуры устроены таким образом, что без волшебства медленно дряхлеют и погибают. Все это наверняка сопровождается страшными болями…

Жизнь нантов воспринималась мной мрачным существованием… Когда знаешь, что такое магия, помнишь ощущение силы в себе, наблюдаешь ее вокруг, а воспользоваться… не можешь.

— Видишь вот это? — Вельфет покрутил в руках обычную на вид серебряную монетку. — Это запретный артефакт — риза. Он способен иссушить мага полностью, запечатать его внутренние накопители и поставить такие блокираторы, что лишь жизненная энергия будет по чуть-чуть поступать, но магия станет недоступна. Мы могли использовать его, но я попросил Вииторга принести сеть и… рискнул. В итоге все получилось именно так, как я и предполагал. Критические излишки магии были убраны еще на площади, остальное ты сбросила здесь.

— А если бы не получилось? Если бы что-то пошло не так?

Ректор отошел от окна, взял графин, налил себе воды в граненый стакан и выпил залпом.

— Тогда было бы много жертв, а Академия магических существ исчезла бы.

— Как исчезла бы? — не поняла я.

— Попробуй она устоять после подобных выбросов силы — потом ей наверняка помогли бы с разрушением. Высшее общество не терпит пятен на репутации, — не стал юлить Арранский. — Не бери в голову, Ива.

— Вы так спокойно об этом говорите… — ужаснулась я.

Вельфет громко вздохнул. Он выглядел уставшим.

— Ива, мне больше четырех тысяч лет. Неужели ты думаешь, что твой случай уникальный или в моей жизни не было ничего более примечательного?

— Ого! — Я не смогла сдержать изумления. — Я думала, вы скрываете свой истинный возраст…

— Мне просто интересно наблюдать за усилиями адептов. Каждый год студенты ухитряются придумать что-то новое, только бы прознать заветную цифру и выиграть золото. Это забавно, — ответил Вельфет.

— Забавно? — Не такого ответа я ожидала.

— Когда проживешь столько, сколько я, начнешь ценить мелочи, которые способны вызвать в тебе хоть какую-то эмоциональную реакцию.

Никогда бы не подумала, что наш ректор настолько стар и почти перестал испытывать эмоции. У длительной жизни тоже есть свои минусы.

Арранский всегда держался эдаким справедливым добряком, а зубы показывал только в нужных случаях, поэтому рядом с ним адепты неосознанно расслаблялись. Только сейчас, присмотревшись к ректору повнимательнее, я начала понимать, что он не так прост и безобиден, как хотел казаться.

— Я столько не проживу, — зыркнула на него из-под бровей. — Вы собственными руками пытаетесь подписать мне смертный приговор — отчислив.

— Так уж и приговор, — хмыкнул Вельфет.

— Да! Как же мне контролировать эту силу, если я совершенно не знаю, что с ней делать? — выпучила глаза я.

— Ты выпускница, адептка Ади. Мне очень жаль слышать, что за эти четыре с половиной года преподавательский состав не дал тебе ничего, чтобы ты смогла справиться с поставленной задачей, — покачал головой Арранский.

— Нет, ну, в теории я, конечно, подкована, — хмуро поправила саму себя я. — Только вот что мне теория, если практики как таковой и не было?

— Как же не было, если ты все заклинания так усердно запоминала, словно к войне готовилась? Вот она, твоя война, на пороге уже.

— Не отчисляйте меня, пожалуйста, — всхлипнула я. — Не смогу я без академии.

Только вот мои слезы Вельфета совершенно не трогали. Действительно, очерствел он со временем, смотрел на меня спокойно, все подмечал и, похоже, не собирался идти навстречу в этом вопросе.

— Неужели твоя жизнь крутится только вокруг учебы, Ива?

— Меньше полугода до вручения диплома осталось! — вспыхнула я. — Так долго трудиться и теперь остаться ни с чем? Только из-за одной ошибки? Пф-ф!

— За все приходится платить, адептка Ади.

— Тогда и Ранна исключите! Так будет справедливо!

— Нет.

Он даже не стал объяснять такой однозначный отказ, да и не должен был, но меня захлестывала обида.

— Хорошо. Ладно, — накручивала себя я. — Что мы с Лейвом, не разминемся в одной академии? Ха! Да не трону я этого золотого мальчика, пусть хоть половину империи в супруги возьмет!

— Не в Ранне дело.

Нет?

— Но вы же сказали, что за последствия своих ошибок нужно отвечать!

— Да. Но ошибки могут быть и не твои. Извини, девочка, так нужно, — развел руками он. Я прекрасно понимала, что Вельфет намеренно что-то недоговаривает, но никак не могла нащупать хвост истины, чтобы потянуть за него. — Надеюсь, скоро ты поймешь, что я действую в твоих же интересах.

В бездну мне такие действия!

— Дайте же мне доучиться! Не ломайте мне жизнь, прошу.

— Иди, Ива. Собери вещи и через час спускайся в холл женского общежития. Я открою тебе портал до ближайшего города. Там ты наймешь магизвозчика и доедешь до порта, где сядешь на корабль. Бабушка встретит тебя, когда уже пересечешь границу родных земель. Я отправлю ей магписьмо.

С помощью портала можно было попасть в любую точку империи, например, шагнуть из академии домой, только это оказалось настолько дорогим удовольствием, что я не могла такое себе позволить. Тем более сейчас, когда у меня за плечами, кроме осколков налаженной жизни, ничего и не осталось.

— Но, ректор… Неужели академия не сможет потерпеть мое присутствие хотя бы до утра?

Это место стало для меня настоящим домом, а теперь придется покидать его ночью, даже ни с кем толком не попрощавшись…

— Если не хочешь стать нантом, то будешь спасать свою шкуру, адептка Ади. Тебе сейчас нужно думать о далеком будущем, чтобы оно у тебя состоялось, — нахмурился Вельфет. Похоже, я умудрилась его разозлить. — А ты цепляешься за настоящее! Что оно для тебя? Пшик. Всего-то ступенька, которую ты, если все сложится, перешагнешь и двинешься дальше. И не используй больше блокираторы.

— Так я их и не использовала никогда! — закричала я в попытке быть услышанной, отчего Арранский поморщился, а меня прошило пониманием: не так нужно с ним разговаривать, если хочу чего-то добиться. — Простите. О блокираторах я впервые услышала от вас, ректор. Вообще не понимаю, почему они во мне были, кто их поставил и кто снял.

— Их снесло эмоциональным взрывом, который инициировал твою силу. Это не было действие запретного заклинания или артефакта, как я сначала решил, — кивнул Вельфет. — Это просто ведьмовская суть проявила себя. На пике сердечной боли.

Спасибо Лейву…

— Я всю жизнь считала, что у меня просто недостаточный резерв магии… Что я даже не единичка по шкале силы, а где-то ближе к нулю…

— Поговори с бабушкой, Ива, — подсказал мне ректор. — Она уже не сможет отвертеться от этого разговора.

— А при чем здесь моя бабушка? — нахмурилась я.

И в этот момент за окном грянул гром. Да такой силы, что стекла задрожали.

Хлынул дождь.

— Гроза? — изумилась я. — Зимой?

— Только на территории академии, как последствие выброса. Я успел закольцевать эфир, чтобы ищейки по отслеживанию нестабильных сильных магов не смогли поймать волну и вычислить твое местонахождение, — ответил Арранский. — Но я не уверен, что удача все еще на нашей стороне. Что-то могло и проскочить. К тому же, если родители Ранна подадут жалобу, начнется официальное разбирательство и…

Он замолчал, я тоже не спешила что-либо говорить.

— Беги, Ива.