Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи

Глава 13

Ужин, на который я даже надела одолженное одной из дочерей леди Аделины платье, вышел скомканным и мрачным. Новости о смерти лорда Роувена — старого — сделали нас всех неразговорчивыми. Подробностей никаких не было. Как я поняла, леди Аделине написал её муж, отчим Эйнара.

Но смерть дракона выглядела подозрительной сама по себе. Он был ещё не стар и уж точно не сражался с тварями из Разлома, и они не отравляли его своей магией, высасывая силы и преждевременно заставляя угасать.

С чего бы ему умереть?..

Мне показалось, день пролетел очень быстро. Слишком быстро. Я не хотела возвращаться, мысли о Разломе навевали тоску, а в голове противно тикали часы: осталось две ночи и два дня, Лианна. А потом весь кошмар повторится.

Эйнар простился с матерью и сёстрами: они не хотели его отпускать, девочки цеплялись за его руки до последнего мига, и я вновь невольно бросила взгляд на огромный парадный портрет семьи леди Аделины, где не было её старшего сына, и задалась вопросом: как же они все здесь жили? Как жил он?..

Сменив платье на привычные штаны и длинную тунику, я надела куртку из драконьей кожи, и Эйнар перекинулся. В вечерних сумерках чешуя не сияла, как в лучах солнца, но светилась мягким серебряным светом, напоминая звёзды.

— Береги себя, — леди Аделина даже обняла меня напоследок, а потом дракон мягко подхватил меня, и мы взмыли в воздух.

Особняк я покидала с таким тяжёлым сердцем, как не покидала даже дом дяди и тёти в тот роковой день. Мне о многом хотелось её расспросить: полукровку, которая освоилась в драконьем мире, родила Императору сына, вышла замуж за знатного дракона, родила ему дочерей.

Когда мы пролетали над Разломом, я зажмурилась и отвернулась. Не хотела его видеть, не хотела чувствовать, не хотела хоть случайно коснуться взглядом.

У Последнего предела нас уже встречали. Взволнованный Кейран измерял поляну перед стеной кругами, я заметила его ещё сверху. Стояло Эйнару опуститься на землю и перекинуться, он бросился к нему.

— Пришло письмо, — так спешил, что даже не поздоровался.

Письмо?!

Я помнила, что мне говорили: связь с внешним миром была очень ограничена, порталы открывались редко и хаотично, и об этом предупреждали загодя, направляя короткую весть.

Может, это было то самое письмо? Об открытии портала?!

Но следом другая мысль пронзила меня. Эйнар же покинул сегодня Последний предел, покинул крепость и отправился в тот пресловутый внешний мир, с которым была ограничена связь.

Как это возможно? Неужели он обманывал меня?..

Никогда прежде я не сомневалась в его словах, но теперь глубоко задумалась.

— Драконье пламя! — громко выругался он и смял записку в кулаке. — Который час? — рявкнул.

Никто не успел ответить, потому как воздух перед стеной завихрился, словно кто-то бросил в пустоту горсть серебряного песка. Струйки искр растянулись в линии, закружились, всё быстрее и быстрее переплетаясь, образуя воронку из света и тени. От неё шёл противный, звенящий гул, такой тонкий, что казалось — вибрируют кости внутри тела.

В центре закручивающегося кольца пространство словно треснуло, как старое зеркало. По воздуху побежали трещины, и сквозь них хлынул холодный свет. Круг расширялся, разрывая воздух. Открывался портал.

— Уведи её! — велел Эйнар, даже не обернувшись.

Мига не прошло, как Кейран схватил меня за плечи и грубо оттащил в сторону. Уже в следующую секунду из портала вышел незнакомый высокий мужчина, а следом за ним шагнул и юноша не старше Риона. Что-то до боли знакомое было в его чертах. Лицо показалось мне отпечатком ранее увиденного образа.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, но Кейран дёрнул меня ещё раз, уводя всё дальше и дальше. Незнакомец о чём-то коротко переговорил с Эйнаром, передал ему свиток, хлопнул по плечу растерявшегося юношу и, вернувшись в портал, исчез. А за ним исчез и портал.

Всё произошло так быстро, я и опомниться не успела.

— Что это было? — спросила, взглянув на Кейрана.

— Новая молодая кровь, — мрачно ухмыльнулся он и шагнул к своему военачальнику.

Я пошла за ним и успела застать кусочек разговора юноши, который, оставшись в одиночестве посреди неизвестности, заметно растерялся, и Эйнара.

— … Дарен Роувен, мой лорд…

— Кем тебе приходился лорд Рикард Роувен? — спросил дракон.

— Отцом, — вспыхнул юноша. — Я считался незаконнорождённым, но два дня назад лорд Рикард принял меня в род.

А сегодня он умер…

Медленно я подошла к ним, всматриваясь в лицо Дарена. Конечно, он показался мне знакомым, ведь, как и Кассиан, многое взял во внешности от отца.

Значит, вот как выглядел незаконнорождённый брат моего бывшего жениха, о котором я впервые услышала от Оуэна Тарли. И которого сильно невзлюбил Кассиан…

Вокруг нас постепенно собиралась толпа. Всем было интересно поглазеть на новенького, чьего появления, кажется, никто не ждал.

— Следуй за мной, — велел Эйнар, развернулся, кивнул походя Кейрану и скрылся в башне.

— Чего застыл? — сказал Дарену Кейран. — Лорд Эйнар не любит ждать.

Когда они ушли, постепенно исчезла и толпа. Во дворе перед стеной осталась только я и стражники, что несли дозор. Медленно я направилась к двери в башню, пытаясь уложить в голове все события сегодняшнего дня.

Вскоре после того, как я вернулась в спальню, постучалась и вошла госпожа Хельда. Она принесла ужин.

— Подумала, вы устали и не захотите дожидаться поздней трапезы, — сказала она.

Я действительно устала, а вот во втором добрая женщина ошиблась. Я собиралась дождаться не только поздней трапезы, но и её окончания.

— Благодарю, — вежливо ответила я, не став говорить, что в особняке мы поужинали. — Госпожа Хельда, я хотела спросить… часто ли лорд Эйнар вот так отлучается из крепости, как сегодня со мной?

Она изучала меня взглядом несколько мгновений, явно решаясь, сказать правду или промолчать.

— Нечасто, — качнула головой. — Он может делать так один день в течение двух месяцев. Следующий раз наступит уже зимой.

Договорив, она кивнула сама себе и ушла. Я же осталась в комнате одна. Значит, на возню со мной он потратил свой редкий день отдыха…

Не зная, чем себя занять, я разобрала сумку. Вытащила живой пергамент, которым так и не воспользовалась, не сообщила никому, что я жива. А затем взяла кулон. Не за шнурок, а за камень, и почувствовала в ладони приятное покалывание. Оно было тёплым, но не обжигающим, и растекалось по руке короткими импульсами, как если бы по воде расходились круги.

Ощущение было странным и новым. Прежде украшение меня обжигало, а на шее воспринималось и вовсе как удавка.

Решив, что терять уже нечего, я осторожно открыла застёжку и примерила кулон. Камень идеально лёг в ложбинку между ключиц. Не было больше ни боли, ни неприятного жжения, и мне не хотелось сорвать украшение и закинуть подальше.

Оно больше не казалось чужим. Наоборот.

Я словно вернула на место то, что должно было находиться там.

Помедлив, я поднесла руку и, застыв на мгновение, осторожно погладила камень. Он потеплел, но я по-прежнему не чувствовала боли. Только лёгкость и спокойствие.

Не снимай его, — прозвучал в голове незнакомый голос. — Больше не снимай его.

Кажется, я так сильно устала, что уже начала слышать голоса… Неудивительно, предыдущие три ночи я не спала, а всё дневное время проводила, страшась грядущего наступления темноты. Конечно, я толком не отдыхала.

Но я не могла лечь спать. Было ещё одно незаконченное дело, и потому я терпеливо сидела на постели и дожидалась, пока сперва драконы уйдут на вечернюю трапезу, потом с неё вернутся, разойдутся по своим спальням… Наконец, в коридоре раздались знакомые шаги, и я торопливо подскочила к двери, боясь не успеть.

Но всё же успела и застала Эйнара в коридоре.

Если он и удивился, увидев меня, то никак этого не показал. Лишь чуть повёл бровью, словно приглашал к разговору.

— Я хотела спросить, кто и почему отправил Дарена Роувена сюда, — тихо произнесла. — Я… я не знаю всей процедуры и теперь думаю, что в академии нам не раскрывали правды.

— Весьма точное суждение, — усмехнулся Эйнар, но усмешка вышла стылой. — Только глава рода обладает властью заключить контракт о прохождении службы на Каменном Поясе крепостей.

— Значит ли это, что лорд Рикард отправил сюда своего бастарда? — спросила, затаив дыхание и лишь договорив, осознала всю двусмысленность вопроса.

— Нет, — на окаменевшее лицо дракона легла тень. — Глава рода Роувенов сейчас Кассиан. Брата в Последний предел выслал он.

Я одновременно хотела и страшилась это услышать. Мир перед глазами слегка покачнулся, и я оперлась ладонью о стену, чтобы устоять на ногах.

— Что с тобой? — раздался требовательный голос прямо над ухом.

Я слабо мотнула головой.

Совершенно ничего.

Просто, кажется, я, наконец, поняла, что со мной случилось.

С Дареном мне удалось поговорить на следующий день. Отыскать его оказалось непростой задачей. Ошалевший от всего, что с ним случилось, он прятался в единственном спокойном месте, которое хоть чем-то напоминало дом: на кухне.

Здесь горел очаг, уютно трещали поленья, и стоял сытный, тёплый аромат еды. Желание забить в угол и никогда из него не показываться я понимала прекрасно, потому методично начала осматривать все закутки Последнего предела. Так и нашла Дарена.

Кажется, кухарка взяла его под свою опеку, потому что юный дракон сидел с чашкой ароматного взвара и куском сладкого пирога, когда я вошла на кухню.

Он был таким юным — и по драконьим, и по человеческим меркам. Едва достиг совершеннолетия. Всего лишь пять дней назад.

Ещё одно забавное совпадение…

Дарен поднялся из-за стола, когда я вошла. Судя по изумлению в глазах, он меня узнал.

— Лианна Морвейн?.. — забывшись, едва не поставил чашку мимо стола и перехватил её в последний миг.

На меня он смотрел, как на видение.

— В газетах писали, что вы пропали… — потрясённо сказал.

Странно, что не умерла.

— После несчастного случай из-за неосторожного обращения с порталом, — сглотнув, добавил Дарен.

Я хмыкнула, разглядывая его. Смотреть на более молодую версию бывшего жениха было больно. Стыдно признаваться даже себе, но в груди по-прежнему тянуло, стоило подумать о Кассиане. Такой же темноволосый, красивый, пусть так и непринято говорить о мужчине. Но Роувены все были красивы. Даже бастарды. Длинным ресницам позавидовала бы любая девушка, как и выразительным большим глазам, и чувственным губам…

— Слишком много несчастных случаев со мной произошло, — сказала я.

И каждый с участием Кассиана.

Дарен потупился и отвёл взгляд от шрама. Он тоже меня рассматривал и совсем не тайком, а сейчас смутился своего внимания. Ничего. Не пройдёт и месяца в крепости, как его перестанут волновать чужие отметины.

Начнут заботить только свои.

— Я хотела поговорить о твоём брате. И отце.

Молодой дракон зябко поёжился и ссутулился, подняв плечи.

— Я ничего не знал ни о вашей помолвке, ни о её разрыве, ни о…

— Меня не интересует помолвка, — я прервала его. — По правде, до недавнего времени я о тебе тоже ничего не знала.

Дарен криво усмехнулся. Эта усмешка не могла принадлежать юноше. Скорее мужчины лет пятидесяти, который успел немало повидать в жизни.

— Лорд Рикард скрывал меня и матушку. Лишь год назад он начал наведываться в наш дом гораздо чаще, нанял мне дополнительных учителей, заговорил о жизни в столице… — безжизненным голосом сказал Дарен, смотря в сторону.

Он стоял ко мне полубоком, и я видела, как дёргалась его щека, пока он говорил.

— Год назад… — повторила я. — Почему только сейчас?

— Я не знаю, — Дарен развёл руками. — Лорд Рикард не считал нужным мне что-либо рассказывать. Я догадывался, что его наследник не обрадуется брату-бастарду… но не был готов, что не обрадуется настолько.

За его словами скрывалось гораздо больше, чем он говорил.

Представить ненависть Кассиана я могла легко. Такая же яркая, обжигающая и острая, как и любовь. Пусть даже фальшивая.

— Лорд Рикард познакомил вас?

— Поселил в одном доме, — Дарен фыркнул и вновь втянул голову в плечи.

— Давно?!

— Нет, — ответил он неожиданно жёстко. — Обжиться не успел. Новый лорд Роувен велел собирать вещи и отправляться сюда.

Я вдруг почувствовала, что мне не хватает воздуха. Теория, зародившаяся вчера, теория, показавшаяся мне безумной, становилась всё более реальной.

В кухне было жарко из-за очага и душно из-за всех ароматов, потому я показала рукой на дверь и посмотрела на Дарена.

— Идём. Поговорим там, где потише.

Бросив взгляд на недоеденный кусок пирога, он всё же последовал за мной. Из кухни я направилась в свою спальню, самое уединённое место, какое только могла вообразить. Но в одном из длинных переходов мы натолкнулись на Эйнара.

Увидев Дарена, дракон прищурился и остановился.

— Почему ты здесь? — спросил строго.

— Я не… — он замялся сперва, потом выпрямился, вытянул руки вдоль тела и сказал уже громче. — Я не знаю, где должен быть, лорд Эйнар.

Дракон медленно скрестил руки на груди и посмотрел на Дарена сверху вниз так.

— Не знаешь, где должен быть? — в его голосе зазвенела сталь. — Тогда я объясню. На стене. На тренировке. С господином Кейраном, который тебе всё покажет. Где угодно, кроме как шататься без дела в коридорах.

Дарен открыл рот, но слова застряли в горле. На его бледных щеках расплылся румянец.

— Это не пансионат для благородных девиц, — безжалостно продолжил Эйнар, шагнув ближе. — Ты здесь служишь, у тебя есть обязанности, а ночью тебя могут убить твари из Разлома. Хочешь умереть — дело твоё. Но если из-за твоей бесполезности погибнет хоть один воин рядом…

Дарен дёрнулся, но смолчал, лишь стиснул кулаки.

Мне инстинктивно захотелось за него вступиться, но я также заставила себя молчать.

— Прошу прощения, лорд Эйнар. Этого больше не повторится, — он вскинул голову, вытянувшись. — Могу я идти?

Дракон фыркнул.

— Иди. Тренировки проходят снаружи. Сегодня у вас мечи и катапульты.

— Благодарю!

И Дарен ушёл, всё такой же натянутый и напряжённый.

— Так-то лучше, — процедил Эйнар ему вслед, а потом повернулся ко мне. — Не расхолаживай его, Лианна, — сказал с рычащим предостережением в голосе.

— Я нашла его на кухне, он прятался и ел сладкий пирог, — я покачала головой. — Он напуган, совсем ещё ребёнок.

— Дарен старше тебя, — фыркнул дракон. — Достиг совершеннолетия. А если продолжит прятаться на кухне, долго здесь не проживёт.

— Я не уверена, что жестокость — лучший выход.

— Ты забыла? — Эйнар криво усмехнулся. — Мы чудовища. Только и умеем, что быть жестокими.

Я посмотрела в его злые глаза и промолчала.

— Я хочу расспросить Дарена о его брате. О том, что происходило в особняке Роувенов, — заговорила о другом. — Хочу успеть побольше, пока не начался новый цикл.

Эйнар резко выдохнул, его золотые глаза блеснули.

— Только не верь всему, что услышишь. Помни, что он — бастард. У нас своя правда, — он скривил губы.

Дракон мог быть безжалостным к другим. Но к себе — он был безжалостен особенно сильно.

— Я разыскивал тебя, — вдруг сказал Эйнар, переменившись. — Идём. Хочу кое-что показать.

Он не стал ничего объяснять, и я молча следовала за ним. Мы пересекли знакомый зал с огромным столом, на котором в беспорядке лежали карты и заметки, где вечно обсуждались вылазки и защита крепости. Я уже собиралась спросить, куда он меня ведёт, как дракон отворил неприметную боковую дверь.

За ней оказалось небольшое помещение с невысокими сводами. Стены в нём были от пола до потолка закрыты стеллажами, а свет проникал сквозь окно в покатой крыше.

— Здесь собрано многое о Разломе, — сказал Эйнар негромко. Его голос отразился от низкого потолка гулким эхом. — Очерки, записи, трактаты, даже рисунки.

Я шагнула внутрь и провела пальцами по корешкам книг, с любопытством оглядываясь.

— Я подумал, тебе может быть интересно. Это моя личная комната, — пояснил он, уловив мой изумлённый взгляд. — Сюда мало у кого есть доступ.

Он сказал это спокойно, почти равнодушно…

Я наклонила голову, чтобы скрыть внезапный ком в горле, и тихо ответила.

— Спасибо.

Эйнар прочистил горло и произнёс будничным голосом.

— Нужна твоя кровь, — и указал не неприметный камень на стене возле двери на уровне моих глаз.

Он протянул мне нож, который снял с пояса, я равнодушно уколола палец и приложила руку к камню. Его прожилки засветились привычным цветом, и на мгновение мне в лицо ударил порыв воздуха.

— Теперь сможешь сюда входить без меня. Но не во время совещаний, — резче, чем необходимо, предупредил Эйнар.

— Конечно.

— О ней мало кто знает, потому что поиск ответов может оказаться слишком болезненным, — немного помолчав, прибавил он, словно извиняясь за резкость. — И бессмысленным.

— А что искал ты? — спросила я тихо, как-то незаметно для себя перейдя на более формальное обращение.

Эйнар хищно оскалился.

— Способ уничтожить Разлом.

Спрашивать, удалось ли ему, я, разумеется, не стала. Живое подтверждение неудачи билось где-то за крепостью, выплёвывало в воздух огненные искры.

— Не засиживайся здесь, — сказал дракон напоследок, прежде чем закрыть дверь.

Конечно же, в тот день я провела в комнате почти всё время и даже пропустила вечернюю трапезу. Эйнар оказался прав, поиск ответов действительно затягивал.

По ощущению я словно попала на самые нижние и потому запретные ярусы Хранилища свитков в столице. Конечно, такого о разломе я не читала прежде нигде. Наверное, мало кто читал.

Расщелина выросла, обнаружила я с изумлением. На стеллажах нашлись ранние рисунки, когда столкновение магической и драконьей силы только создало трещину, и она была гораздо, гораздо меньше.

Сравнение рисунков двухсотлетней давности и нынешних заставило меня задрожать. Слишком оно было наглядным и потому — пугающим. Не стерпев, я перевернула листы и отодвинула от себя подальше. Увиденное рождало неприятные воспоминания.

Личное хранилище свитков Эйнара я покинула уже вечером. Хорошо, что вообще вспомнила о времени. Несмотря на происходящее я чувствовала себя… счастливой? Прежней? Раньше я так же пропадала допоздна в мастерской, когда работала над артефактами, погружаясь в бесконечные заметки по улучшению, результаты испытаний, анализ наиболее подходящих материалов для изготовления…

Сейчас, копаясь в бумажках, ощутила то давно позабытое чувство.

По коридорам шла, едва не напевая, только есть хотелось страшно, потому решила прокрасться на кухню и раздобыть хотя бы хлеба.

Ярко-алая вспышка снаружи застала меня врасплох. С куском пирога в руке я приросла к каменному полу и впилась взглядом в окно, что выходило на стену.

Небо разрезали до боли знакомые и ненавидимые мной полосы — предвестники нападения тварей.

Руки задрожали, и я выронила пирог.

Два дня оставалось до повторения следующего цикла. Об этом сказал Эйнар. Что перевёртыши нападают не каждый день, у них есть своеобразное расписание, которое никогда прежде не нарушалось, но…

Но очередная алая полоса на небе почти меня ослепила.

Но боли не было.

Как не было и нестерпимого зова.

Только я не сразу это поняла, потому что первые несколько томительных минут стояла, съёжившись, втянув голову в плечи, приготовившись к неизбежному. Не сразу я решилась пошевелиться. Открыла сперва один зажмуренный глаз, потом другой. Красные всполохи рассекали небо, а я ничего не чувствовала.

Я перевела взгляд на руки, словно впервые их видела и внимательно рассмотрела ладони. Провела ими по лицу, коснулась шеи, нащупав цепочку кулона, который я так и не сняла.

Дело в нём?..

Я вытащила его из-под рубашки, камень был горячим, но не обжигающим, и странно пульсировал, словно часовой механизм. Больше всего он напоминал сейчас сердце: тук-тук-тук.

Был только один способ проверить, и я направилась прочь из кухни. Оказавшись у двери, замерла и с трудом протолкнула застрявший в горле комок. Ладонь дрожала, когда я толкнула створку, и пришлось заставлять себя сделать шаг в коридор.

И снова ничего. Ни боли, ни зова.

А ведь несколько ночей назад я чувствовала его и слышала даже в спальне Эйнара, на которой стояли магические щиты.

В крепости царила суета. Нападения никто не ждал, и к нему оказались не совсем готовы: особенно в первые минуты, когда растерянность чувствовалась сильнее всего. Я вжалась в холодную стену, чтобы меня не сбили спешащие по коридорам драконы, и принялась медленно пробираться наружу.

Я шагнула в узкий проход, ведущий во внутренний двор крепости. Над головой разлетелись искры: вспышка расколола тьму, и я увидела, что драконы уже поднимались в воздух. Их крылья разрезали небо, словно огромные лезвия. Один спикировал к земле, изрыгая огонь, и на мгновение вокруг стало светло, как днём.

И я по-прежнему не чувствовала зова. Ни боли, ни жжения. Только кулон на груди пульсировал, как второе сердце.

Вокруг стоял невообразимый шум: ревели драконы, вопили твари из Разлома, переговаривались люди, что-то грохотало за стеной. Я не слышала собственного дыхания.

«Нужно уходить», — подумала, пятясь.

Я убедилась, что дело не в крепости, а в амулете. Каким-то образом он поглощал зов Разлома, не причиняя мне боли. Я узнаю, каким, но для этого должна вернуться в безопасное место.

Особенно громкий крик разрезал воздух, и внутри всё сжалось в предчувствии беды. Голос был полон ужаса и не походил на приказ. Я услышала отчаянный вопль испуганного человека.

А потом увидела их.

Не на стене, не по ту сторону — здесь, во дворе крепости.

Сначала я не поверила своим глазам, но реальность обрушилась ледяным ударом: несколько тварей сумели прорубить защиту, перебраться через каменные зубцы… и оказаться здесь.

Это были перевёртыши.

Чёрные, огромные, они напоминали только в десятки раз больше. Они были выше человеческого роста. В холке — не меньше трёх-четырёх метров, а когда вставали на задние лапы, казались равными драконам. Мускулы ходили под иссиня-чёрной шкурой, шерсть местами выглядела клочковатой, будто выжженной огнём. Огромные пасти, усыпанные рядами клыков, могли легко перекусить тело пополам, а когти сверкали, словно зазубренные лезвия.

Их вой — протяжный, мерзкий, выворачивал душу наизнанку.

Я увидела, как один из них прыгнул на спину алому дракону, и его чешуя затрещала, и только отчаянный кувырок позволил ему сорвать тварь и отбросить на землю. Другой прыгнул на катапульту, опрокинув её, словно детскую игрушку. Третье чудовище ударило хвостом по группе воинов, и двое рухнули, как тряпичные куклы.

Я шагнула назад, но ещё четыре твари забрались на стену с внешней стороны. Они нанесли удар, и камень содрогнулся. Взметнулась пыль, часть кладки осыпалась, образовав зияющую брешь.

Крики раздались сразу с двух сторон. Мужчины ринулись прикрыть пролом, но обрушение отрезало меня от двери в крепость, к которой я бежала. Преградой стали огромные валуны, которых буквально выбило из стены, словно взрывной волной после удара.

Когда сверху посыпались обломки, я инстинктивно закрыла лицо руками. В горле тут же стало сухо от пыли с привкусом извести. Я закашлялась, согнулась пополам, а из глаз хлынули слёзы, не дававшие ничего разглядеть.

Нужно было выбираться, и потому я нащупала рукой стену, к которой прижималась, и двинулась вперёд сквозь завесу пыли, цепляясь пальцами за неровность кладки. Дышать было тяжело, я непрестанно кашляла и чихала, но шаг за шагом я постепенно уходила от места обрушения.

И наконец в лицо ударил порыв свежего, упоительного ветра. Воздух! Энергично я принялась растирать ладонями глаза, когда отчаянный крик прорезал гул сражения.

— Лианна!

Я не успела обернуться, как меня схватили за плечи и встряхнули. Передо мной стоял Кейран.

— Драконье пламя, что ты здесь делаешь?! Я тебя везде искал! — он буквально втолкнул меня ближе к стене, заслоняя собой.

Дракон окинул меня полубезумным и в то же время опасливым взглядом, словно не верил, что со мной всё в порядке, и я не реагирую на зов Разлом.

— Твари прорвались, мы должны спешить! — сказал он наконец, схватил за руку и увлёк за собой.

Мы побежали, пока вокруг нас перевёртыши схлёстывались с драконами, пикировавшими на землю. Воздух разрезали раскаты яростного рёва. Пламя ослепляло, ветер от взмахов крыльев доносил жар. Я бросила взгляд в сторону и увидела, как гигантская тварь, пылая живым факелом, рухнула на землю, а рядом дракон вновь изрыгнул огонь, превращая ночь в ослепительный день.

— Где ты была?! — Кейран ещё успевал что-то сердито бурчать, пока я едва переводила дыхание. — Эйнар открутит мне голову!

Если мы переживём эту ночь, — мрачно хохотнула я про себя.

Кейран тянул меня за руку, но я не могла оторвать взгляда от происходящего.

Сначала возникла тень. Огромная, накрывшая двор так, что алые молнии потускнели. Затем раздался рёв, от которого содрогнулась земля и стены.

Белоснежный дракон с золотыми вкраплениями на гребне распахнул перепончатые крылья так широко, что заслонил ими часть стены. Он изрыгнул огонь, и пламя хлынуло на перевёртышей, сметая всех, кто попадался на пути. Твари визжали, пытались отпрыгнуть, но куда там: дракон ударил хвостом, и их отбросило на землю.

— Эйнар… — выдохнула я.

Но перевёртыши не сдавались. Те, что боролись с другими драконами, оставили их и уродливо побежали к Эйнару. Те, которых смело его хвостом, поднялись и кинулись обратно. С визгом и рыком на него налетела кишащая толпа. Они обвили его лапы, вцепились в крылья когтями, один вонзил клыки в чешую у шеи. Эйнар взревел так, что сердце у меня сжалось от ужаса.

Он поднялся в воздух, и каждый взмах крыльев давался ему тяжело, принося боль. На себе он унёс не меньше десятка тварей, и они, не останавливаясь, продолжали кусать и рвать дракона. К нему спешили на помощь, всполохи пламени расчертили небо, но было слишком поздно.

Я закричала, когда он рухнул.

Белоснежно-золотой дракон упал во двор крепости, и от этого задрожала земля.