Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи

Глава 18

Тварей Разлома было так много, что Эйнар впервые велел всем, кто жил в крепости и не участвовал в защите стены, собраться в зале для трапез. К тому моменту небо уже рассекали кроваво-алые полосы, а снаружи доносились леденящие душу вопли. В просторное помещение нас набилось немало. Подчиняясь приказу, Хельда и её помощницы даже оставили целительскую. Глядя на неё, серьёзность и опасность ситуации понимали все остальные, ведь уход за ранеными всегда считался первостепенным делом.

— Сегодня будет тяжёлая ночь, — просто сказал Эйнар.

Ему не пришлось повышать голос, все и так замолчали и уставились на него, стоило ему встать сапогами на скамью.

— Вы должны быть здесь, зал будут снаружи охранять драконы. Если твари прорвутся, они смогут вас защитить, но только если никто не покинет этих стен!

По толпе поползли нестройные перешёптывания. Люди встревоженно переглядывались и качали головами, с опаской смотрела на высокий потолок и окошки, словно крыша вот-вот грозила обвалиться, и тогда в зал бы хлынули перевёртыши.

— А целительская? — госпожа Хельда была единственной, кто осмелился что-то спросить.

— Раненых будут приносить сюда, — сказал Эйнар. — Кейран, проследи, чтобы всех, кого можно, также забрали их целительской.

— А остальные? — тихо спросила она, говоря о драконах, что лежали в отдельной комнатушке, и чьи раны были гораздо тяжелее прочих.

В ответ Эйнар лишь очень выразительно на неё посмотрел. Вздохнув, женщина опустила голову, и руки безвольно повисли вдоль тела.

Вокруг меня не смолкали разговоры, слышались повторяющиеся вопросы: насколько опасно снаружи? Что произошло? Почему тварей так много? Неужели они смогут прорваться за стену?

— Не припомню такого, а я ведь пять лет здесь служу, — качала головой одна из кухарок.

— А нечего припоминать, — сварливо отвечала ей другая. — Со дня основания Каменного пояса жуть такой не случалось, у меня здесь ещё бабка трудилась.

Я отошла от них, чтобы не слушать дальше. О причине перемен я догадывалась.

Во всём была виновата моя близость к Разлому. Если Эйнар прав — а я была убеждена в этом, и дракон, чей огонь породил эту трещину, действительно мой отец, то она могла чувствовать моё присутствие. И потому бесновалась теперь особенно сильно.

Подняв голову, я натолкнулась на немигающий взгляд Эйнара. Я как раз отошла к самому краю толпы, и теперь дракон решительно направлялся ко мне. За его спиной Кейран уже отдавал распоряжение насчёт раненых и целительской, а по стенам наряду со светом факелов скользили отблески алых всполохов, что расчерчивали небо.

— Никуда не смей уходить, — сказал Эйнар, едва поравнявшись со мной. — Я приказал не спускать с тебя глаз, Лианна, и не хочу видеть тебя снаружи.

Потупив взгляд, я неопределённо пожала плечами. Он забывал, наверное, что я была единственным человеком во всей крепости — а может, во всей Империи — кто мог лечить драконов от оставленных Разломом ран.

— Пообещай мне, — с нажимом потребовал он, каким-то безошибочным чутьём угадав, что за мысли бродили у меня в голове.

— Не увидишь, — сказала я, и слова можно было истолковать двояко.

Но у Эйнара не было времени погружаться в подобные тонкости. Кивнув, он опалил меня взглядом на прощание и поспешил к дверям из зала. Невольно я вспомнила первую ночь в Последнем пределе, которую я также провела здесь, вместе с Рионом. Тогда я думала, что самое страшное со мной уже приключилось.

Глупо.

Снаружи громыхнуло. Так, что стены зала дрогнули, и посыпалась пыль. Я чувствовала, как под ногами вибрирует камень. Факелы трепетали, огонь то вспыхивал, то гас, тени метались по каменным плитам, словно живые. Рёв драконов сливался с визгом тварей — тонким, будто тысячи ржавых клинков скребли по стеклу. От этих звуков хотелось закрыть уши.

Внезапно по боковой стене прокатился удар. Огромный кусок каменной кладки рухнул где-то во дворе, от ударной волны сорвало одно из оконных перекрытий, стекло рассыпалось с потолка осколками.

Грохот стоял такой, что казалось, что Разлом ползёт прямо под стенами Последнего предела и вот-вот сомкнёт на нём свои чёрные, когтистые пальцы. Людей охватила паника, мне и самой сделалось безумно страшно, и мы, запертые в помещении и осыпаемые градом ударов, заметались по залу в поисках укрытия, пусть и прекрасно понимали, что спрятаться не выйдет.

Кейран и драконы, которых Эйнар приставил следить за порядком, безуспешно пытались обуздать панику, но я видела, как они сами бросали полные тревоги взгляды на стены и потолок, когда те начинали трястись. Происходило нечто пугающее, то, что прежде не случалось, и никто не знал, как закончится эта ночь.

Можно было уповать на толстую кладку крепости, но я видела, как твари проломили стену, а она ничуть не уступала в прочности.

Улучив момент, когда снаружи ненадолго стало потише, я подошла к Кейрану. Он был весь встрёпанным и смотрел по сторонам совершенно дикими глазами. Наверное, ему нелегко быть внутри без возможности перекинуться в дракона. Во время боя опасность воспринималась иначе, а сейчас он чувствовал себя беспомощным и загнанным в ловушке. Как и все мы.

— А если они прорвутся? — шёпотом спросила я.

Со стен оседала пыль, под ногами у людей шуршали осколки разбитых окон, потолок окрашивался в алый цвет после каждой вспышки в небе.

— Что тогда?

Кейран посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнула неуверенность.

— Атака заканчивается с рассветом, потому что выжившее твари возвращаются в щели, из которых вылезли. Нам нужно продержаться до утра, — сказал он.

— Но если они прорвутся за стену вглубь Империи? — настойчиво повторила я. — Что тогда?

— Такого ни разу не было, — тут же отозвался Кейран. — Они не настолько сильны.

— Теперь, кажется, настолько… — вполголоса произнесла я.

Очередной грохочущий удар заставил нас обоих вскинуть головы. Зашаталась потолочная балка у угловой, выходящей наружу стены.

— Скарн! — Кейран подозвал дракона, с которым мы вместе летали к Разлому. — Расчистить центральную часть, пусть все соберутся в одном месте. И будьте готовы обернуться и закрыть людей, если… если обвалится потолок… — мёртвым голосом договорил он.

— Да, — коротко отозвался мужчина, выглядевший старше Кейрана, но отчего-то исполнявший его приказы.

Я проследила за ним взглядом: обменявшись несколькими репликами с ещё тремя драконами, они мягко, но непреклонно стали теснить толпу к самой дальней стены. Когда с этим было покончено, они оттащили в стороны столы и длинны ряды лавок, освободив пространство. Наблюдая за ними, я бросила взгляд на госпожу Хельду: она и раненые толпились в другом углу. Сегодня ещё никого не приносили…

Я бы хотела сказать, что потому, что не было раненых, но, боюсь, правда была гораздо ужаснее.

— Иди к ним, Лианна, — голос Кейрана выдернул меня из задумчивости.

Я покачала головой, но не успела ответить.

— К стене! — рявкнул он, когда раздался хруст камня, и одна из балок в дальнем углу рухнула, поднимая клубы пыли. Люди закричали, ринулись прочь.

Где-то снаружи раздался низкий, хриплый рёв дракона. Ему ответили твари. Визгливым, жутким звуком, от которого холодело в груди.

Они били снова и снова. Их было слишком много.

С каждой минутой грохот становился всё ближе, отчётливее. По полу пробежала вибрация, как будто кто-то огромный царапал когтями камень. Им удалось подобраться к самому основанию стены!

— Они под землёй, — выдохнула я, глядя на Кейрана. — Они роют.

Он побледнел, а в следующую секунду под нашими ногами что-то взорвалось. Пол дрогнул, раздался хруст, и земля, казалось, рухнула вниз. Из пролома, разверзшегося у стены, вырвался огромный перевёртыш. Его тело шевелилось, словно состояло из чёрной смолы и теней, а вместо глаз — два пульсирующих кровавых пятна. Он рыкнул, и звук отдался болью в костях.

Мужчины бросились вперёд и схлестнулись сразу с несколькими перевёртышами, что показались из подземного хода. Они все не могли перекинуться, иначе разрушили бы зал изнутри, и потому только один из них обратился драконом. Остальные сражались на мечах. Всё вокруг погрязло в рёве, визгах и испуганных воплях.

Оглушительный крик дракона разорвал небо. Я узнала этот голос сразу. Эйнар. Он сражался над стеной, отталкивая тварей. Огненное сияние прорезало ночь, и над крепостью словно разверзлось небо. Потоки пламени хлынули с высоты, обрушились на перевёртышей, прорвавшихся во двор.

— Лианна! — кто-то схватил за руку и оттащил меня подальше, и я узнала госпожу Хельду. — Не приближайся к ним.

Нам повезло, что сквозь вырытый тоннель прошли только четыре перевёртыша. Будь их больше, и наша участь была бы незавидна. Но и одолеть даже четверых без второй ипостаси было невероятно сложно, драконы бились с ними, но их сил не хватало.

Это была ужасная ночь. И она длилась бесконечно.

Последний предел выстоял лишь благодаря отчаянной решимости его защитников. Я сперва не поверила, когда увидела лучи рассвета на тускло-сером, выжженном небе. Вновь стало тихо, а потом двери, наконец, открылись, и поток людей хлынул прочь. Я выбежала наружу со всеми остальными, едва держась на ногах.

Во дворе также царила тишина. Только дым вился над развалинами стены. Робкие лучи восходящего солнца перекрыл огромный, чёрный силуэт с расправленными крыльями. Дракон опускался медленно, тяжело, будто каждый взмах давался с трудом.

Я подняла голову и узнала Эйнара и подбежала, когда он приземлился. Его чешуя, покрытая трещинами, была опалена; на боках шли следы когтей. Из них сочилась тёмная, густая кровь. В следующую секунду он исчез, и передо мной появился человек.

Эйнар пошатнулся, но удержался на ногах и выпрямился. Лицо его было покрыто копотью, на скуле рассечённая рана, рука обожжена. Его взгляд нашёл меня сразу.

— Не подходи, — прохрипел он, но я уже стояла рядом, поддерживая его за локоть.

— Сядь, — выдохнула я.

Он хотел возразить, но, кажется, силы покинули его. Он просто опустился на камень у стены и прикрыл глаза.

Вокруг было тихо. Настолько, что даже ветер не шевелил пепел.

Я опустилась перед Эйнаром на колени. Я протянула руку и коснулась его груди, почувствовала знакомое тепло и дыхание огня.

Он открыл глаза. В них отражалось солнце, вставшее над горизонтом.

— Ты весь в крови, — прошептала я.

Он усмехнулся.

— Чужой.

Я хотела сказать что-то ещё, когда нас прервал громкий голос одного из драконов. Едва ли не в полёте перекинувшись в человека, он теперь мчался к нам, и лицо у него было совершенно безумным.

— Они ушли! — выдохнул он, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться. — Несколько перевёртышей ушли… туда… — и махнул рукой в противоположную от стены сторону.

В сторону Империи.

Эйнар сразу же собрал отряд, и драконы отправились выслеживать перевёртышей, которые мчались прочь от стены. Эта новость поразила всех даже сильнее, чем разрушительная ночная атака. Никогда прежде такого не случалось.

Впрочем, никогда прежде они не проникали в Последний предел под землёй и не пробивали стену с такой мощью, что осколки разлетались прочь на десятки метров.

Как стало известно, что несколько перевёртышей направляются в Империю, все разговоры велись только о них и не смолкали ни на минуту.

— Как им удалось? — звучало со всех сторон. — Разлом силён лишь ночью, без его подпитки они не могут существовать…

— Потому каждая атака заканчивалась с рассветом, — вторили другие. — А теперь… что же теперь будет…

— Они же всех уничтожат! Всех, кто попадётся на пути.

Не желая слушать, я отправилась разыскивать госпожу Хельду. Ей точно пригодится моя помощь, ведь последствия ночного нападения были чудовищными. С серым от усталости лицом она выслушала меня и кивнула.

— Выбирайте, с чего начать… — мрачно усмехнулась женщина. — К сожалению, работы сегодня полно.

Я выбрала лечить драконов, но старалась беречь силы, потому что с замиранием сердца ждала возвращения Эйнара. Он уже был изранен, а теперь преследовал обезумевших тварей, и никто не знал, что ещё они могут выкинуть. До этого утра и сообразить нельзя было, что перевёртыши способны существовать и после восхода солнца…

Выполняя рутинную работу: осмотреть, сосредоточиться, слабо потянуть за нити, устраняя последствия лишь свежих ран и не касаясь застарелых шрамов, — я настолько погрузилась в себя, что дёрнулась, услышав, как кто-то зовёт меня по имени. Прихрамывая, в угол просторного зала, где разместили раненых драконов, шёл Дарен.

— Эйнар ещё не вернулся? — сразу же спросил я, взглянув на юношу.

В этот раз он уцелел, и твари его не коснулись. Все синяки и ссадины нанесли выбитые из стены камни и осколки окон, но с этим легко справится его регенерация.

— Нет, — Дарен мотнул головой и тут же поморщился, когда от неловкого движения лопнула образовавшаяся над порезом корочка, и на коже выступила кровь. — Лорд Эйнар ещё не вернулся… — сказал он и замялся, а затем полез в карман брюк и вытащил из него что-то в кулаки.

Я вопросительно на него посмотрела.

— Я нашёл это во дворе у разрушенной стены, — пояснил торопливо Дарен и раскрыл руку. — Не знаю даже, откуда он мог взяться.

На ладони у него, поблёскивая множеством граней, лежал кристалл, который был хорошо знаком каждому артефактору. Их использовали, когда было необходимо заблокировать один поток магии, чтобы открыть другой…

Холодный пот прошиб меня, и я порывисто шагнула к Дарену.

— Где ты его нашёл? Покажи!

— Что случилось? — тут же встрепенулся он, насторожившись.

— Нет времени на вопросы, — отмахнулась я. — Идём, ты должен показать место, где его нашёл.

Повсюду в Последнем пределе блокировалась магия, потому что она подпитывала Разлом! Об этом я узнала в первый же день и с тех пор не забывала. Теперь же, пока я торопливо спешила за Дареном, пытаясь подстроиться под его пружинистый широкий шаг, чувствовала, как сердце стучит в ушах.

Мы вышли наружу, и Дарен подвёл меня к разрушенной части стены. Подобных мест было несколько, и мы стояли у самого дальнего. Потому-то сюда ещё никто не успел добраться. Опустив голову, я рассматривала осколки, что валялись на земле. Часть уже была втоптана в траву, часть продолжала весело сверкать под яркими солнечными лучами…

— Что такое, Лианна? — отчего-то шёпотом спросил Дарен. — Почему ты так уставилась на эти стекляшки?

Я подняла взгляд, уже зная, что увижу. Разрушенную смотровую башню, в которой прежде сиял блокиратор магии. Самые большие располагались на стене, их Эйнар мне также показал в первый день. Теперь же одного не хватало, а его осколки сверкали в траве.

— Вот как ушли перевёртыши, — на выдохе пробормотала я. — Разлом уже не мог их подпитывать, но они почувствовали магию.

— Что? — непонимающе нахмурился Дарен и растёр лоб. — О чём ты говоришь?..

Во все глаза он смотрел на стекляшки, что валялись у нас под ногами.

— Идём! Нужно разыскать Кейрана, — бросила я ему, проигнорировав все вопросы.

Времени, чтобы отвечать на них, не было.

Дракона удалось найти не сразу. Последний предел сильно пострадал в результате ночной атаки, рук не хватало, была разрушена не только стена, но и частично крепость, и всё нуждалось во внимании.

Кейран вместе с несколькими драконами перетаскивал огромные каменные глыбы, чтобы закрыть. Сердце сжалось, когда я осознала всю бессмысленность их действий. Если напитавшиеся магией перевёртыши столько сильны, то их ничего не остановит.

С трудом я дождалась, пока он вернётся на землю и перекинется в человеческую ипостась. Затем подбежала к нему, игнорируя любопытные взгляды, и шёпотом поведала о разрушенном блокираторе магии и своей догадке. Я не хотела, чтобы кто-то узнал раньше срока, не хотела поднимать ловами панику в крепости. Все — и люди, и драконы — немало пережили ночью.

— Драконье пекло… — выругался Кейран, когда я замолчала. — Никому пока ни о чём не говори. Я должен отыскать Эйнара, он нужен здесь.

— Почему они так долго не возвращаются? — не выдержав, спросила я. — Уже прошло несколько часов.

— Я не знаю… — признался он, выдав всю степень собственной растерянности.

Коротко переговорив о чём-то с другими драконами, он взмыл в воздух, подняв с земли пыль и каменную крошку. Я же осталась ждать, и ожидание тянулось вечность, и даже помощь раненым, к которой я вернулась, не помогала отвлечься, потому что мыслями я была очень далеко.

Солнце давно перевалило за полдень и уже начало клониться к горизонту, когда вдали показались нечёткие драконьи фигуры. Последний предел словно ожил, даже голоса зазвучали громче, и в них прибавилось уверенности и надежды. Я вглядывалась в небо и кусала губу, снедаемая мрачным предчувствием. Ночь была уже близко, мы все валились от усталости с ног… И что будет, если твари Разлома вернутся сегодня? Что будет, когда они почуют магию, которая теперь разливалась по воздуху?..

Белоснежный дракон с золотыми прожилками приземлился рядом со мной. Вернулись все, кто покинул крепость утром, и это вселяло крохотную надежду. Когда Эйнар обратился, я увидела, как страшно он был измотан. Намного сильнее, чем утром. К нему уже спешили многие, собираясь словно ручьи со всех концов Последнего предела, но он не стал ни с кем говорить. Выставил нескольких дозорных и увлёк меня, Кейрана и ещё некоторых драконов к месту, где валялись на земле осколки блокиратора магии.

Когда убедился собственными глазами, Эйнар потемнел лицом. На него больно было смотреть, и на небольшой поляне повисла тягостная, мрачная тишина. Никто не решался первым заговорить о том, что невольно крутилось в мыслях каждого: что ждёт нас ночью?..

Эйнар перевёл взгляд на стену. Теперь сквозь брешь можно было увидеть начинающийся закат и слабые отблески Разлома.

— Мы сожгли всех перевёртышей, которые прорвались, — сказал он глухо и растёр ладонями глаза.

«Но сколько ещё прорвутся?» — повисло в воздухе непроизнесённым.

— Они почти добрались до ближайших к Поясу крепостей поселений. Оставалось немного.

— Так далеко… — потрясённо прошептал Кейран.

— С трудом отследили их, — вздохнул Эйнар и покачал головой. — Там непроходимые леса, пришлось лететь очень низко, сбивать макушки деревьев, чтобы увидеть движение на земле.

Он замолчал и, хмурясь, вновь посмотрел на Разлом.

— А если использовать блокираторы магии из крепости? Заменить один другим? — негромко предложила я.

Эйнар мотнул головой.

— Тогда брешь будет там. Они почувствуют её и ударят. Лучше уж здесь.

— Мы можем выжечь подступы к стене. Обрушить на землю пламя ещё до того, как на неё ступят перевёртыши, — Кейран вопросительно посмотрел на военачальника.

— Да, — коротко кивнул Эйнар. — Отдохни немного. Восстанови столько сил, сколько сможешь — ночью они понадобятся. Затем собери отряд и прожгите землю до нутра с той стороны.

— А ты? — очень тихо обронил Кейран, не сводя пристального взгляда с Эйнара. — Тебе тоже нужен отдых.

— Следи лучше за собой, — сурово отрезал дракон и отвернулся, всем видом показывая, что разговор окончен.

Поняв бессмысленность своих вопросов, Кейран постоял ещё несколько минут и ушёл, уведя за собой драконов, и мы остались наедине.

— Они из-за меня так взбесились, да? — я обречённо вздохнула. — Из-за моей близости перевёртыши гораздо сильнее. И их атаки стали беспорядочными. Они меня чувствуют, как я чувствую Разлом.

— Не вздумай себя винить, — ожесточённо прорычал Эйнар и двумя пальцами резко приподнял мой подбородок, заставив посмотреть в глаза. — Ты это не выбирала, Лианна. Ни своих родителей, ни тайну, которую они хранили.

— Ты не слышал, о чём шептались ночью люди. Они напуганы, ждут ответов, не понимают, почему всё так изменилось. А я стояла рядом и не могла их слушать…

— Так иди постой рядом с драконами, которых ты избавила от яда Разлома, — насмешливо, но не зло фыркнул Эйнар. — Послушай, что говорят они.

Он прикрыл мимолётно глаза, и я даже устыдилась. Вздумала плакаться, когда от усталости он едва на ногах стоял!

— Ничто не даётся просто так, Лианна, — жёстко сказал дракон и большим пальцем мягко погладил кончик моего шрама на щеке. — Великая сила всегда тянет за собой великую цену.

Я усмехнулась уголками губ и кивнула. Он был прав. Исцеление для одних обернулось катастрофой для других.

— Что теперь будет? — спросила я тихо, втайне наслаждаясь тем, что Эйнар не убирал руку. — Эту ночь мы ещё переживём, но следующие…

Он помрачнел в одно мгновение, я и моргнуть не успела, и убрал ладонь от моего лица, чтобы сжать кулак.

— Я должен… обязан сообщить Императору. Те земли беззащитны. Если твари прорвутся, они уничтожат всех. И чем дальше вглубь, тем больше магии, которую они смогут пожирать… — он покачал головой и подавил вздох. — Мы решим завтра. Я подумаю, как тебя оградить… Но сперва переживём эту ночь.

И мазнув по моему лбу быстрым поцелуем, Эйнар стремительно зашагал в крепость. Я же осталась во дворе.

А ночью ничего не произошло.

Вопреки опасениям и колоссальной подготовке, которую проделали драконы, Разлом не проснулся. Он спал, и больше всего это было похоже на затишье перед бурей. Мы все так ждали непременной атаки, что далеко не сразу смогли поверить, что её не будет. Никто не расходился, пока Эйнар не приказал, но даже потом и люди, и драконы ещё толпились в коридорах какое-то время.

Я долго думала над тем, что он сказал. Прислушивалась к сердцу, что неистово стучало в груди. Пыталась понять…

И, набравшись смелости, всё для себя решив, уже ночью, когда Крепость заснула беспокойным, но безопасным сном, я постучала в дверь, что вела в спальню Эйнара.

Он открыл не сразу, а когда появился в проёме, то выглядел безумно встрёпанным. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы по-настоящему меня увидеть, и затем из груди Эйнара вырвался приглушённый вздох.

Он стоял босиком, в небрежно застёгнутой тёмной рубашке, волосы рассыпались по плечам, отдельные пряди липли к вискам. Он, должно быть, спал — или пытался. На поясе болтался ремень, меч Эйнар держал в руке, но, увидев меня, выдохнул.

— Лианна?.. — голос его был низким, хриплым от сна. — Что-то случилось?

— Случилось, — ответила я и шагнула вперёд, пока остатки решимости меня не покинули.

Он не двинулся, не отступил, только нахмурился, вглядываясь в меня, будто пытался прочесть мысли. Я чувствовала, как воздух между нами становится тяжелее. Внутри меня дрожь поднималась от сердца к горлу.

Когда же я невольно скользнула взглядом вбок, то увидела незаправленную постель и смятое одеяло, и вдруг щекам стало жарко, а груди — не хватать воздуха.

Эйнар смотрел на меня и молчал, я также стояла, не произнося ни звука.

— Ты должна объяснить, зачем пришла, — произнёс он первым, сдавшись.

— Ты сам знаешь, — прошептала я.

Дракон замер. Мгновение он молчал, глядя на меня, и тень от пламени свечей скользнула по его лицу, делая черты резче, а взгляд почти звериным. Он не отступил, но в его взгляде что-то изменилось. Треснула привычная сдержанность. Я видела, как мышцы на его шее подрагивают.

Он тяжело выдохнул.

— Лианна… — его голос сорвался. Эйнар закрыл глаза, будто пытался собраться. — Ты не представляешь, что творишь со мной.

Я ступила вперёд, преодолевая последние полшага, разделявшие нас. От Эйнара исходило тепло, словно он только что вернулся с поля боя, а не проснулся посреди ночи.

— Знаю, — сказала я едва слышно. — Ты говорил, что связь после инициации необратима.

Он молчал.

— Я не хочу ждать, пока Разлом сделает выбор за меня. Я хочу сделать его сама.

Эйнар поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло золото. То самое драконье. Дикое и непокорное. Он сдерживался из последних сил. Я видела, как дыхание его стало неровным, как дрогнули губы, будто он хотел что-то сказать.

Затем Эйнар решительно увлёк меня в спальню и захлопнул дверь. На мгновение я растерялась, когда услышала за спиной щелчок замка. Всё происходящее вдруг резко стало… настоящим. Больше не мои глупые фантазии и размышления.

А только я и дракон, запертые в спальне, рядом с кроватью, от которой — я чувствовала кожей — исходило его тепло.

Я облизала пересохшие губы и невидящим взглядом проследила, как бережно Эйнар вернул меч в ножны, а затем подошёл ко мне и остановился в паре шагов.

— После этого пути назад не будет. Связь, что возникнет… её не разорвать. Она навсегда. Я уже не смогу отпустить тебя. Никогда, — тяжело, как камни ронял слова Эйнар. — Ты понимаешь это? Мы будем связаны на всю жизнь, а драконы живут долго, Лианна.

Он склонил голову, на мгновение прижался лбом к моему. Его дыхание коснулось моих губ.

Его слова прошли сквозь меня, как вспышка магии. Я подняла руку, провела по вороту его рубашки, кончиками пальцев ощутила под тканью жар кожи. Эйнар резко, хлёстко втянул носом воздух и зажмурился мимолётно, будто прикосновение его обожгло.

Затем он открыл глаза, и в них пылал огонь.

Не человеческий.

Драконий.

— Ты даже не боишься? — спросил он.

— Боюсь, — призналась я. — Но не сильно.

Эйнар улыбнулся краем губ. Коротко, с какой-то обречённой нежностью. Потом медленно поднял руку и прижал мою ладонь к своей груди.

— Вот, — прошептал. — Почувствуй.

Я кивнула, не в силах говорить.

— Теперь — покажи мне, как бьётся твоё, — сказал Эйнар.

И когда я взяла его ладонь и приложила к груди, между нами что-то вспыхнуло.

Огонь. Живой, золотой, почти ощутимый пронёсся по коже. Я едва не отдёрнула руку, но Эйнар успел крепче сжать мои пальцы.

— Смотри, — хрипло сказал он.

Тонкая нить света тянулась от его груди к моей, пульсируя в такт нашим сердцам. С каждым ударом она становилась ярче, плотнее. Но Эйнар смотрел не на свет, а на меня. Я чувствовала, как дрожит воздух. Вены горели под кожей, в ушах звучало эхо его дыхания.

Я подняла взгляд, и всё, что было человеческим в Эйнаре, сгорело в тот самый миг. Остался только дракон. Пылающий, древний, могучий.

И тогда пали все рубежи, которые он тщательно возводил. Исчезли остатки самоконтроля, и Эйнар поцеловал меня с такой силой и страстью, что не сразу я смогла ответить, смятенная его мощью, которую чувствовала всем телом.

В его движениях больше не было осторожности. Его руки легли мне на талию, пальцы крепко сжали ткань, притягивая ближе, и я почти упала ему на грудь. Эйнар же с лёгкостью оторвал меня от пола, по-прежнему держа за талию и не прекращая горячо целовать.

В этот момент я ясно поняла: раньше он держал себя за горло. Но теперь больше нет.

Он донёс меня до постели и опустил, и я поспешно дотронулась до ворота его рубашки, настойчиво потянула наверх, и Эйнар послушно вскинул руки, позволив мне её снять, и ткань мягко скользнула на пол. Он тут же сжал меня в объятиях, увлекая на кровать и безостановочно целуя шею, ключицы, плечи. Его тёплое дыхание щекотало кожу, вызывая волну приятных мурашек, и я длинно, гортанно выдыхала каждый раз, когда его губы прижимались к жилке, что быстро-быстро билась на шее.

Теперь я поняла, о чём он говорил. Что не сможет остановиться, что пути назад не будет.

Наша связь пьянила, туманила рассудок. Я тонко стонала, пока Эйнар целовал меня с неистовством, и, клянусь, я слышала рычание его дракона где-то глубоко внутри. Его ладони скользили по моей спине и плечам, сминали, сжимали ткань рубашки, обжигали своими прикосновениями, а обнажённая кожа вспыхивала огнём всякий раз, как её касались его губы. Я цеплялась за его плечи ладонями, и сама целовала так же в ответ, потому что ощущала разгоравшееся внутри пламя. Но Эйнар не позволял мне вести, всякий раз он то перехватывал мои запястья, то оттягивал мою голову, наматывая на кулак волосы, чтобы его взору открылась шея.

Он больше не сдерживался. Я чувствовала это по тому, как дрожало его тело, как из глубины груди поднимался сдавленный, едва слышный рык.

Золотая нить между нами уже перестала быть нитью — это был целый поток, бурный, горячий. Он проходил через грудь, через горло, наполнял лёгкие, заставлял дышать в одном ритме с ним.

Магия вокруг сгущалась. Я видела её: золотые искры вспыхивали в воздухе, таяли и тут же вспыхивали снова, оседая на коже лёгким теплом. В какой-то момент они начали кружить, словно маленькие светлячки, оплетая нас обоих.

Эйнар осторожно уложил меня на постель и переплёл наши пальцы. Даже сейчас, когда дракон в нём рвался наружу, руки его оставались бережными.

Резко втянув носом воздух, так что затрепетали крылья, он поцеловал меня в щеку, в середину шрама, который я когда-то считала уродливым. В тот миг во мне словно что-то разорвалось, я не могла выразить словами ту гремучую смесь нежности, горечи, благодарности и страсти, что затопила меня.

— Ты моя, Лианна, — сказал он низким, вибрирующим голосом. — Моя.

И я кивнула так, словно не было на свете ничего более правильного.

Кажется, я обманула Эйнара, когда сказала, что боюсь, потому что на самом деле я совсем не боялась.

Я хотела его.

По моему телу разрывался тот же жар, что терзал Эйнара, а внизу живота наливалось сладкое томление, что лишь усиливалось от каждого поцелуя и прикосновения. Я недовольно ёрзала по мягкой постели, которая ещё хранила тепло и запах Эйнара, пока он неторопливо снимал с меня рубашку и штаны и сам избавлялся от одежды.

Заметив моё нетерпение, он хищно усмехнулся и засмеялся мягким, глубоким смехом, от которого я вновь вспыхнула и инстинктивно свела ноги, скрестив лодыжки, но лишь для того, чтобы Эйнар, обхватив ладонями мои голени, вновь их развёл.

Всё происходящее пьянило меня, и в голове вдруг сделалось легко и безумно. Без капли страха я потянулась к нему, обхватила ладонями шею, заставила склониться ко мне, уже готовая его принять.

И когда очередная вспышка накрыла нас, я даже не различала, где заканчиваюсь я и начинается он. Мне казалось, что мы оба падаем в этот огонь — вместе, не отпуская рук.

А потом мир растворился в свете и тепле. В последнюю ясную секунду я успела услышать его шёпот

— Теперь ты моя. И я — твой.