Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи

Глава 7

— Этот камень невозможно обмануть, — сказал дракон. — Вы не лжёте.

Я отметила разницу. Не «я вам верю». А «вы не лжёте».

Эйнар по-прежнему стискивал в ладони камень, и острые грани упирались ему в кожу. Он явно не собирался мне ничего рассказывать, потому я не стала даже пытаться. Придётся изыскать другие пути, чтобы выяснить, почему он так напрягся.

Но прежде всего нужно было выяснить нечто более важное. Я прочистила горло и заставила себя заговорить.

— Теперь, когда вы знаете, что я не лгала… и не планировала навредить крепости…

Дракон высокомерно хмыкнул, а я с трудом сдержалась и не закатила глаза. Это сейчас я была бесполезна, но ещё недавно умела делать артефакты, которые доставили бы ему немало неприятных минут. Например, любой камень, сколько бы он ни весил, можно взорвать или расколоть.

Если знать, как.

Я впилась короткими ногтями в ладонь, пока не почувствовала боль, и усилием воли прогнала безумные мысли. Поговаривали, некоторые драконы умели читать сознание, как раскрытую книгу.

Пока я молчала и подбирала слова, Эйнар неподвижно стоял, скрестив на груди руки, и смотрел на меня давящим, немигающим взглядом.

— Я хотела бы вернуться. Это возможно?

Он изогнул бровь.

— Вернуться туда, где вас пытались убить?

— Желательно в место назначения портала, — процедила я, притворившись, что не заметила издёвку в его вопросе.

Эйнар не колебался.

— Это невозможно. Из-за опасности, которую представляет Разлом, здесь везде стоят блокираторы магии.

— Но вы же как-то получаете провизию? Лекарственные зелья? Новых… защитников? — я вовремя осеклась и не брякнула: людей.

— Да, новых защитников мы получаем регулярно. Старые погибают, — ледяным голосом отчеканил Эйнар, и мне стало стыдно.

Хотела извиниться, но он вскинул руку и не позволил ничего сказать.

— Раз в несколько недель ненадолго открывается портал. К вашему сожалению, это случилось совсем недавно, вам придётся подождать следующего раза, — сухо сообщил дракон.

— И когда он будет?

— Никто не знает. Куда, вы думаете, вы попали? Идёт война, а в противниках у нас не только Разлом и его твари. Портал — превосходная мишень. Конечно же, заранее никто не раскрывает время и дату.

— А если вы не успеваете?.. — искренне удивилась я.

— Значит — не успеваем. Значит, ждём следующего, — отрезал Эйнар.

Святая Хранительница Нитей! Где я оказалась…

— Я дам вам кров, но не ждите многого. Это крепость последнего рубежа, а не постоялый двор.

Силы нашлись только кивнуть.

— В свою очередь, я требую полного и безоговорочного подчинения. Пока вы здесь находитесь, моё слово — закон. Так же, как и для всех остальных. Вы с ними на равных.

— Я и не думала просить особого отношения! — вскинулась я, потому что его тон меня уязвил.

— Очень хорошо, — кивнул дракон без улыбки. — Вы скоро поймёте, почему я требую неукоснительного соблюдения приказов. Вас поселят в смежные с моими покоями. Помните, что вокруг — драконы, и многие не видели семьи уже долгое время.

— А многие винят меня в своих бедах… — я не хотела говорить, само вырвалось, когда вспомнила пышущий ненавистью взгляд Риона.

Эйнар понял, о чём я, и поморщился.

— Рион не так давно потерял отца. Боль затмила ему разум.

Я пожалела, что упрекнула его, но дракон только отмахнулся.

— Вы — моя проблема на всё время до открытия нового портала. Буду весьма признателен, если вы не станете делать положение хуже, чем есть.

Я вновь кивнула, хотя не считала и половину его слов справедливыми. Эйнар ещё какое-то время сверлил меня взглядом, словно проверял, не начну ли я дерзить прямо сейчас. Затем шагнул к двери, за которой поджидал Рион. Я проигнорировала недовольство в его взгляде и отвернулась первой.

В одном Эйнар был прав: в юном драконе сейчас говорила горечь потери.

— Приведи госпожу Хельду, — приказал он.

— Ты же ранен… Сперва стоит позаботиться о ранах, а уже потом… о ней.

Золотые глаза обожгли его гневом, и голос Эйнара прозвучал холодно и тяжело.

— Я тебя разве спрашивал, Рион? С кем ты говоришь — с ровней или с военачальником?

Тот съёжился, мгновенно потупил взгляд. Лицо его залилось краской, и он глухо ответил.

— Будет исполнено, мой господин.

Эйнар даже не удостоил его кивком.

Кажется, со мной он был ещё мягок…

К счастью, долго ждать не пришлось, и вскоре за дверью раздался уверенный перестук каблуков, и в зал вошла женщина лет пятидесяти в сером платье, поверх которого был повязан строгий передник. Лицо её было обветренным, от уголков глаз расползались морщины, но мне сразу понравился живой взгляд.

Она слегка поклонилась Эйнару, и только затем позволила себе осмотреть меня с головы до ног. Она не задала ни единого вопроса и ничем не выразила удивление.

— Госпожа Хельда, размести нашу… гостью во временных покоях рядом с моими, — сказал дракон, и его голос впервые смягчился. — Она останется в Крепости, пока не откроется новый портал.

— Поняла, господин Эйнар, — кивнула женщина без единого лишнего слова.

Затем посмотрела на меня и жестом пригласила следовать за ней. Я почти ускользнула из помещения, но в дверях меня догнал вопрос дракона, пригвоздивший к полу и прошедшийся по позвоночнику ледяной волной страха.

— Подождите… на какой именно магии вы специализируетесь?

Драконы чувствовали ложь. Со временем маги научились создавать артефакты, которые позволяли притупить или изменить запах лжи. Но на мне такого сейчас не было, а даже если был, то не сработал бы.

И потому не оставалось выхода, кроме как сказать правду.

— Я закончила академию по классу «Артефакторика».

Я до сих пор не повернулась к нему лицом и замерла в дверях, лелея отчаянную надежду, что получится ускользнуть, пока не стало слишком поздно. Позвоночник одна за другой пронизывали ледяные иглы тревоги, и я задержала дыхание, опасаясь, что прерывистые, рваные вдохи выдадут меня.

— Хорошо. Ступайте.

Внутри словно разорвалась туго натянутая, звенящая струна. С трудом сдержав не выдох, а стон облегчения, я бросилась в коридор. Вела себя невежливо, но что такое нарушение норм приличия по сравнению с тайной, которую я хранила?..

Через несколько шагов пришлось остановиться и дождаться госпожу Хельду.

— Как вас зовут? — спросила она, поравнявшись и указав на нужный коридор, в который мы свернули.

— Лианна Морвейн. Я случайно оказалась в Крепости. Направлялась из столицы в дальнюю провинцию.

— Понятно, — она деловито кивнула и не стала больше ни о чем спрашивать.

Миновав еще несколько проходов, мы поднялись по винтовой лестнице.

— Здесь жилое крыло, — пояснила женщина. — В самом конце — покои господина Эйнара.

Дверь в мою комнату оказалась по левую руку, чуть раньше конца коридора. Хельда отперла её ключом, и мы вошли.

Спальня была простой, но опрятной: кровать, застеленная шерстяным одеялом, стол у стены, стул у окошка-бойницы. В углу я заметила умывальник с пустым кувшином.

— Это смежные покои, — сказала она, указав на тяжёлый шкаф, плотно придвинутый к стене. — За ним раньше была дверь, ведущая в соседние комнаты. Теперь ею не пользуются.

Я невольно задержала взгляд на массивном шкафе.

— Так странно… зачем бы в крепости нужны соединенные дверью спальни?

Хельда равнодушно пожала плечами.

— Наверное, думали, что военачальники станут селить здесь своих жен, а может, и детей. Безумцы, — она покачала головой, но тут же одернула себя и вернулась к прежнему сухому голосу. — Я принесу воды для умывания.

Она уже повернулась и шагнула к дверям, когда я ее окликнула.

— У вас не найдется подходящей одежды?.. Часть моих вещей уничтожил взрыв, а часть осталась дома.

Хельда нахмурилась.

— Я постараюсь подобрать что-то, но… женщины — редкие здесь гости. Даже не знаю…

— Я ношу и мужское. Мне не нужны роскошные платья, — быстро добавила я.

Она мазнула по мне взглядом, в котором чувствовалось любопытство, и кивнула.

— Я постараюсь.

Когда за ней закрылась дверь, я опустилась на кровать и несколько минут с отсутствующим видом пялилась в стену напротив. Сквозь узкое окно в комнату проникал солнечный свет, и в его лучах танцевали пылинки. Зрелище было таким умиротворяющим, что случившееся со мной казалось страшным сном.

Встряхнувшись, я сняла с пояса сумку и высыпала на покрывало ее содержимое. Единственные вещи, которые у меня остались.

Я взяла в руки «живой» пергамент и ожидаемо ничего не почувствовала. Дракон не лгал, здесь действительно блокировали магию, и это значило, что я не смогу отправить послание профессору Ардену.

Он должен ждать меня, я обещала написать, как только окажусь в поместье. Начнет ли он волноваться? Станет ли меня разыскивать? Свяжется ли с родней?..

И будет ли от этого толк?..

Болезненная, горькая мысль заставила взвиться на ноги. Обхватив ладонями плечи, я принялась ходить от одной стены до другой, пытаясь справиться с волнением.

«Вернуться туда, где вас пытались убить?»

В памяти всплыл вопрос, который задал дракон. Догадки были — одна горше другой.

Дядя с тетей или Роувены?

Роувены или дядя с тетей?

Роувены, дядя и тетя вместе?..

Поэтому Джеймс просил прощения, когда напился тем вечером? Поэтому Фелиция сперва пустила к порталу — специально приобретенному — меня? Потому что знала о взрыве?..

Но зачем? И если в корысть родни я еще могла поверить, то придумать, почему Роувены желали моей смерти, — нет. Помолвка расторгнута, дядя Джеймс выплатил компенсацию и решил отправить меня в ссылку, с которой я смирилась. В их глазах я уезжала подальше от столицы и не угрожала больше драгоценной чести рода.

Зачем бы меня убивать?..

От бессилия опускались руки. Мне казалось, передо мной детская игра, в которой не хватает одного кусочка, потому и не складывалась цельная картина.

Надо бы мыслить отрешенно, отринуть все эмоции и учитывать лишь сухие факты, но я не могла. Речь шла о людях, которые вырастили меня, когда убили родителей. Они заботились обо мне, и пусть я никогда не получала от тети Фелиции материнского тепла — так и родные дочери редко дожидались ласкового слова.

Могли ли… могли ли они узнать, что я лишилась магии? Стала бесполезной, пустой. Что не смогу работать в лавке и создавать артефакты.

Откуда бы?

Я доверяла профессору Ардену, как не доверяла никому, а целитель был связан магией: даже при желании она не позволила бы ему раскрыть ничего о человеке, обратившемуся за помощью.

От догадок и подозрений начала болеть голова, и в какой-то момент я вновь опустилась на кровать, чтобы закончить разбирать вещи. Хотелось немного отвлечься, я не помогу себе, если стану постоянно тревожиться.

Взгляд сразу же наткнулся на овальный портрет матери в серебряной, уже слегка потертой оправе. Черные волосы, строгие зеленые глаза… Я была совсем на нее непохожа.

Портрет я поставила на небольшой прикроватный столик и рядом с ним положила старинный медальон на длинной цепочке. Ничего особенно ценного в нём не было: гладкий камень тёмного цвета в оправе из потускневшего металла.

Мама застегнула его мне на шее в день, когда они с отцом отправились в поездку, из которой не вернулись.

«Пусть всегда будет при тебе, Лиана».

С тех пор я не расставалась с ним. Но носить не могла. Смешно сказать: мне казалось, цепочка душит и обжигает шею. Никогда и никому я не признавалась в этом, стыдясь. Продолжала хранить рядом с портретом мамы и изредка любовалась, гладила темный выпуклый камень, который приятно нагревался всякий раз, как я его касалась.

Интересно, а если я дотронусь теперь, когда магия ушла?..

Негромкий стук в дверь заставил меня замереть с вытянутой рукой. Вскочив и набросив край покрывала на ввещиещицы, я прокашлялась и разрешила войти.

— Я кое-что подыскала для вас, — сказала гопожа Хельда и положила на край кровати невысокую стопку. — Все только мужское и будет, вероятно, велико, — она вздохнула и растерла двумя пальцами переносицу. — Кое-что я могла бы подшить, но потребуется время. Магия заблокирована, поэтому мы делаем все руками.

— Даже легкая бытовая? — я удивилась с притворной невинностью и захлопала глазами.

Кажется, задумка удалась, потому что женщина посмотрела на меня с легкой снисходительностью.

— Любая магия блокируется. Уверена, господин Эйнар объяснил вам, почему. Она ведь подпитывает Разлом и лезущих из него тварей.

Вот об этом я не слышала никогда и склонила голову, притворившись, что рассматриваю одежду, а на деле желая скрыть удивление.

— А вы давно живете в этой Крепости?

— Очень, — вновь посуровела Хельда, и я поняла, что вытягивать из нее полезные сведения — та еще задачка.

— Благодарю за одежду, — сказала, чтобы не показаться назойливой.

— Вы не голодны? Трапеза будет только вечером, господин Эйнар велел передать, что хочет вас на ней видеть. Но я могла бы принести хлеба и сыра.

— Это было бы замечательно.

Кивнув, женщина удалилась без единого лишнего слова. Я быстро закончила разбирать вещи, на видном месте оставила только портрет мамы и медальон. Остальное убрала подальше от чужих глаз.

Еще я наконец-то умылась, а вот переодеваться не стала, решив, что сделаю это ближе к ужину. Пока ждала возвращения госпожи Хельды с едой, прилегла на кровать, на самый край, и прикрыла глаза только на секунду, думая, как сильно я устала, и что меня ждет впереди…

Проснулась от настойчивого стука в дверь, когда солнечные лучи из золотистых стали багряно-алыми.

Закат!

— Я пришла вас разбудить, — невозмутимо сообщила мне Хельда, когда я, нервничая, распахнула дверь. — И напомнить о вечерней трапезе.

Она объяснила, куда нужно идти, и ушла, а я прислонилась спиной к прохладной стене, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Кажется, мне снился кошмар.

Я надела принесённую одежду: простую, грубоватую на вид, но удобную — темные штаны, рубаху и куртку мужского кроя. Всё это оказалось велико, и пришлось туго перехватить на талии кожаным поясом, чтобы не утонуть в чужих вещах. Но после моего порванного, испачканного платья они казались почти роскошью.

Трапезная находилась недалеко, в соседнем крыле крепости. Я спустилась по узкой каменной лестнице, где стены были закопчены факелами, ведь не использовались даже простенькие артефакты, дающие свет, и шагнула в просторный зал.

Высокие своды упирались в потемневшие балки, вдоль стен тянулись длинные деревянные столы, за которыми сидели чужие, незнакомые мужчины. Я остановилась у входа, чувствуя на себе десятки внимательных взглядов. Драконы смотрели настороженно, с подозрением — чужаков в Последнем пределе не ждали.

Среди них я никак не могла найти Эйнара: столы были расставлены так, что ни один не выделялся, не казался «главным».

К счастью, меня ждали. Подошедший слуга жестом пригласил следовать за ним. Я шла меж столов, ощущая, как взгляды прожигают спину. Драконы умолкали, когда я проходила мимо, и тишина резала слух куда сильнее прежнего шума.

Эйнар сидел в дальнем конце зала. Когда я приблизилась, он поднялся, и в вокруг вновь стало тихо. Даже без боевого доспеха и без следов крови и пепла на волосах он меня пугал.

— Лианна Морвейн — моя гостья в Последнем пределе, — произнёс дракон спокойно. — Она будет жить среди нас до открытия портала.

Я уловила лёгкий ропот, который стих, стоило Эйнару окинуть зал взглядом.

Прислужник указал на свободное место за соседним столом, и я возблагодарила Хранительницу нитей, что не придется сидеть рядом с Рионом, чье тяжелое внимание я уже чувствовала кожей. А вот третьего дракона, Кейрана, на которого я свалилась после взрыва, в зале я не увидела. Неужели ранение оказалось настолько серьезным?..

Я села на широкую скамью и почувствовала, как за столом разлилось вязкое напряжение. В голосах зазвучала настороженность, все беседы казались искусственными, натянутыми.

Причиной, конечно же, являлась я.

Одну трапезу я могла вытерпеть. Надеюсь, не придется приходить сюда каждый день. Зачем портить вечер и мне, и драконам?..

Ужин тянулся бесконечно. Вкус пищи я почти не ощущала и постоянно ждала, когда же лопнет натянувшаяся с моим появлением напряженная струна. И даже не удивилась, когда до меня донёсся смех и нарочито громкие слова.

Рион сидел с несколькими ровесниками чуть поодаль, и они явно хотели, чтобы я слышала каждую реплику.

— Артефакты… — протянул один из юных драконов с насмешкой. — Может, магичка сделает нам такой, что заставит закрыться Разлом?

Ему ответили взрывом смеха. Язвительного, с оттенком злости.

— А что? — ядовито добавил Рион, поворачивая голову так, чтобы смотреть мне прямо в глаза. — В самом деле, магичка, сделаешь нам артефакт? Принесёшь пользу за кров и еду?