Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи

Глава 19

Утром я проснулась от настойчивых прикосновений. Открыла глаза и увидела Эйнара. Уже одетый, он сидел на постели с моей стороны.

— У нас не так много времени, Лианна, — сказал он. — Нужно спешить.

Я до мельчайшей детали помнила всё, что случилось ночью. И сейчас, пусть я не испытывала стыда, всё равно почувствовала, как предательски покраснели щёки.

Проникая сквозь узкое окно, по стене лениво скользил утренний свет. Кажется, ещё толком не рассвело, было очень рано. Зажмурившись, я прислушалась к себе, пусть и не понимала толком, что именно хочу уловить.

— Ты её услышишь, — моя гримаса не укрылась от Эйнара. — Всё придёт со временем.

Натянув на грудь одеяло, я села и почувствовала, как спутанные волосы скользнули по обнажённым плечам, а их кончики защекотали поясницу. Украдкой я оглядела запястья… Та полоса золотого света между нами была настолько реальной, что невольно я ожидала увидеть утром… метку? Быть может, какой-то знак?..

Не могла поверить, что эта связь исчезла бесследно, ничего не оставив.

«Лианна».

Я подпрыгнула от испуга, когда в голове прозвучал голос Эйнара, который сидел передо мной и не произносил ни слова! Вид у меня был настолько ошарашенный, что у дракона прорвалась улыбка.

— Как это возможно? А я так тоже умею? — подпрыгнув от нетерпения, я вцепилась Эйнару в руку, желая получить ответы на все вопросы сразу.

— Со временем и при должных тренировках, — ответил он голосом военачальника.

— Это связь? Между нами? Из-за того, что произошло ночью? А так бывает каждый раз? Она возникает с драконом, который… кхм… — и здесь я всё же зарделась, недоговорив, и опустила взгляд на одеяло.

Тотчас поверх него легла моя свежая одежда. Кажется, Эйнар заглянул в спальню, прежде чем разбудил меня.

— Идём. Неужели не хочешь с ней познакомиться? — поторопил он и одновременно заправил мне за ухо несколько прядей, обнажив щеку со шрамом.

— Он тебя совсем не пугает? — не к месту спросила я.

— Что за глупости? — Эйнар фыркнул. — Мои тебя разве пугают?

И тогда я покраснела второй раз за утро, потому что, признаться, накануне ночью не успела ничего толком разглядеть. Новые, доселе неизведанные ощущения так захватили, увлекли в водоворот, что я просто не успевала смотреть никуда, кроме требовательных глаз Эйнара, пока он нависал надо мной и двигался так мучительно медленно и сладко, что…

Ледяной пот прошиб лоб, и в тот же миг я почувствовала чужое присутствие. Не враждебное, нет. Просто чужое. И, вновь ошарашенная, встретилась с насмешливым взглядом Эйнара.

— Мы что… можем читать мысли друг друга? — хриплым шёпотом спросила и облизала губы.

— Нет. Но чувствовать можем, — сказал он и поднялся с кровати, ещё и спиной ко мне повернулся.

Не выдержав, я хихикнула и потянулась за нижним бельём. Умывалась я очень быстро, а ела и вовсе на ходу: хлебом с холодным мясом и сыром, который протянул Эйнар, когда мы покинули башню и оказались снаружи.

По земле стелился серый утренний туман. Воздух был прохладным и влажным, и я плотнее запахнула ворот плаща.

— Куда мы идём? — спросила я у Эйнара, который шагал чуть впереди.

Несмотря на раннее утро, нам повстречалось немало драконов. Почти всех они занимались починкой стены.

— К дальней сторожевой башне. Сейчас она заброшена, потому что Разлом пополз в другую сторону, — и Эйнар неопределённо махнул рукой, показывая направление.

— Почему на тебя так все смотрят? — пробормотала я, осознав, что нас провожал взглядом каждый попадавшийся на пути дракон.

— Не на меня, — он хмыкнул. — На тебя.

— Они меня… её чувствуют?

— Да. Твоя драконница просыпается, Лианна, — Эйнар неожиданно остановился — к тому моменту мы уже отошли подальше — напористо привлёк меня к себе, обхватил лицо ладонями и жадно поцеловал, прикусывая нижнюю губу.

По моей груди разлился жар — приятный, ничуть не обжигающий, и я подалась мужчине навстречу, сама прижалась к нему, пылко, водя руками по плечам, запуская пальчики в идеально собранный хвост… Так и хотелось его растрепать!

Эйнар оторвался от меня первым. Посмотрел слегка шальным взглядом, и я не поняла, кому он удивился: себе или мне?.. Фыркнув, я растянула в улыбке припухшие, зацелованные губы.

Быть может, не только его дракон хотел ставить метки!

Мотнув головой, словно сбрасывал морок, Эйнар решительно увлёк меня вперёд. Мы шли не меньше получаса, когда, наконец, добрались до сторожевой башни, которая больше не использовалась. Мы поднялись по винтовой лестнице на самый верх. Каменные ступени были узкие, влажные, и чем выше мы поднимались, тем сильнее чувствовался ветер. Он гудел где-то над головой, пробирался сквозь бойницы, дышал холодом и почему-то грозой.

Когда Эйнар распахнул тяжёлую дверь, мне в лицо ударил порыв ветра. Я на миг зажмурилась, потом шагнула следом за ним на открытую площадку.

Мужчина остановился у самого края, будто не замечая, что под ногами зияет пропасть. Я замерла шагах в трёх от него и покосилась вниз. Высота была головокружительной.

— Обычно на обучение уходят недели, иногда месяцы. Но у нас их нет, — сказал Эйнар и посмотрел на меня. — Да и наставник из меня не самый лучший.

— А как выглядела твоя инициация? — спросила я настороженно.

Он помолчал немного, а потом легко пожал плечами.

— Меня скинули со скалы. Пришлось взлететь, чтобы не разбиться, — сказал он спокойно, но в этой спокойности было что-то неестественное.

Я подняла взгляд. Его лицо оставалось непроницаемым, но по глазам было видно: это не та история, которой он гордился. Это воспоминание, которого больно даже касаться.

— Это какая-то обязательная часть ритуала? — осторожно произнесла я, не зная, что сказать.

Эйнар коротко усмехнулся без тени веселья.

— Раньше так делали. Когда длилась Великая Вражда. Драконы не щадили даже своих детёнышей. Для сражения ценилась сила и выносливость.

Я нахмурилась.

— И тебя не пожалели.

— Не пожалели, — подтвердил он ровным голосом. — Тогда ещё считали, что страх закаляет. Он и правда закаляет. Но ещё не даёт дышать.

Эйнар обернулся ко мне, и ветер растрепал светлые пряди у его лица.

— Я не хочу, чтобы ты училась через боль.

Он подошёл ближе, остановился напротив. Ветер гнал облака над нашими головами, и в золотом свете солнца его глаза казались почти прозрачными.

— Ты не обязана падать, чтобы взлететь. Ты должна почувствовать, что небо само зовёт тебя. Что оно ждёт.

Я сглотнула, с трудом отводя взгляд.

— И как мне это почувствовать?

— Иди сюда.

Он протянул руку, и я, почти не думая, вложила в неё свою. Ладонь Эйнара была горячей, как всегда, но теперь это тепло было иным. Словно в нём таился огонь, сдерживаемый только усилием воли.

— Закрой глаза, — велел он. — Слушай.

Я подчинилась и зажмурилась. Мы стояли у самого края башни, и ветер бил в лицо, пробирался под одежду, трепал волосы. Теперь в нём было что-то зовущие. Голос. Едва слышный, но настойчивый. В груди зародилось тепло, крошечная искра, и я почувствовала: она отвечает. Драконница.

Словно дремавшая всё это время, она медленно поднимала голову, шевелилась во мне, расправляла воображаемые крылья.

— Так, — тихо сказал Эйнар, почувствовав её тоже. — Не спеши.

Я попыталась. Но жар в груди нарастал слишком быстро. Сердце билось так, будто хотело вырваться наружу.

— Я не могу… — голос сорвался.

— Можешь, — ответил он напряжённо.

Воздух вокруг дрогнул, завихрился. Ветер словно ожил, закрутился в спирали, прижимая к краю башни. Свет под кожей вспыхнул, золотыми всполохами пробежал по рукам, и я почувствовала, что теряю равновесие.

— Стой! — рявкнул Эйнар, но слишком поздно.

Край башни кто-то словно вырвал у меня из-под ног. Ветер ударил в спину, я вскрикнула, и тело само рвануло вниз. Резкое головокружительное падение, в котором не было ничего от полёта.

Лишь страх. Острый, животный. И в этом страхе я услышала её. Глухой раскатистый рык зародился в груди и прошёл по всему телу.

«Боишься?»

Да! — мысленно завопила я. — Да, боюсь!

В следующее мгновение из груди рвануло пламя. Но не наружу, а внутрь, возвращаясь ударом, от которого перехватило дыхание. Я попыталась ухватиться за ветер, но воздух был скользким.

И вдруг я почувствовала ещё один рывок. Сильная рука перехватила меня за талию.

— Держу! — услышала я сквозь шум ветра.

Эйнар прижал меня к себе, и мы, сплетённые вихрем, рухнули обратно на площадку. Его пальцы всё ещё сжимали мои плечи, горячие, сильные, и только когда убедился, что я стою твёрдо, он резко отстранился. Я снова ощутила камень под ногами и глухо застонала от облегчения.

— Лианна! Смотри на меня!

Я подняла глаза и увидела, что его зрачки у Эйнара всё ещё драконьи. Золотые, пылающие.

— Ты думаешь, что всё просто? — а в его голосе не было ни капли мягкости. — Что сила приходит по первому зову? Что достаточно распахнуть руки и ветер сам тебя подхватит?

— Я пыталась! — рассерженно выдохнула я. — Но она не слушала!

— Драконница — не игрушка, Лианна. Она не обязана тебе подчиняться. Она — ты, но сильнее, древнее. Если ты позволишь ей вести, она уничтожит и тебя, и всех вокруг.

Голос Эйнара стал низким, почти рычащим.

— Или ты ведёшь её, или она ведёт тебя. Другого не дано.

Я вскинула голову. В его глазах больше не было мягкого золота. Только холодный металл.

— И что мне делать? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Учиться, — Эйнар кивнул на край площадки. — Ещё раз.

— Но я же…

— Не спорь, — перебил он, и в этот миг его взгляд стал таким, что любое возражение застряло в горле.

Я шагнула вперёд, чувствуя, как возвращается густой, вязкий страх. Эйнар встал рядом.

— Слушай, — произнёс он спокойно, но твёрдо. — Слушай себя.

Я закрыла глаза. Сначала уловила только шум крови в ушах. Потом ровное, обволакивающее дыхание Эйнара.

— Медленнее, — сказал он. — Не торопись, иначе не удержишь. Помни, ты управляешь зверем. А не зверь тобой!

Я сделала вдох. На этот раз жар под кожей не рванул вверх, а разливался плавно, как река.

— Вот так. Теперь держи. Не отпускай.

Я почувствовала, как мои ступни стали невесомыми. Камень под ногами отозвался вибрацией.

— Эйнар…

— Не смей отвлекаться, — резко велел он. — Смотри внутрь. Не думай обо мне.

Я подчинилась. В груди вспыхнуло пламя, но теперь я не позволяла ему вырваться наружу. Удерживала его, направляла. Ветер вокруг снова закрутился, но он больше не пытался утянуть меня вниз.

— Хорошо, — тихо произнёс Эйнар, и в его голосе впервые за всё время прозвучала тень одобрения. — Теперь отпусти ровно столько, сколько можешь контролировать. Не больше.

Я сделала шаг вперёд — и на миг земля исчезла. Всего на миг, но этого хватило. Я почувствовала, как ветер подхватил меня, как будто под спиной действительно расправились крылья!

Тело стало лёгким-лёгким! А потом я дрогнула, потеряла контроль и рухнула обратно. Эйнар поймал меня на лету и резко поставил на ноги.

— Слишком быстро, — сказал он. — Ты захотела больше, чем готова удержать.

— Я думала, получится…

— Думала — вот именно, — покачал головой. — А надо чувствовать.

Несколько секунд мы стояли молча, пока Эйнар тихо не произнёс.

— Но ты всё же оторвалась. Это уже начало.

Я посмотрела на него и впервые заметила, что руки у него дрожат. Совсем чуть-чуть, но дрожат. Он боялся за меня.

— Попробуй ещё раз.

И мы попробовали. Я ошибалась, сбивалась, пыталась снова. Эйнар не хвалил и не утешал. Воздух рассекали лишь его короткие приказы.

— Медленнее.

— Не дави.

— Дыши, Лианна.

— Контроль, слышишь? Контроль!

Я злилась. На него. На себя. На этот ветер, который не хотел слушаться. На драконницу, которая оказалась вовсе не драконом, а резвой кобылкой и никак не желала быть объезженной!

Несмотря на ветер, с меня сошло семь потов. Ноги дрожали, не слушались, и я чувствовала смешанное с усталостью отчаяние. У меня не получалось! Я пыталась, делала всё, как говорил Эйнар, но обуздать драконницу не могла.

Когда очередная попытка сорвалась, и я снова рухнула на колени, Эйнар долго молчал. Потом подошёл, присел напротив.

— Посмотри на меня, — тихо сказал он.

— Не хочу, — буркнула, глядя на камень.

Он усмехнулся, но беззлобно.

— Ты продержалась почти минуту, Лианна. В первый раз не осилила и двух секунд.

— Этого недостаточно, ты же сам говорил. Времени нет, я должна научиться как можно быстрее.

— Научишься. Ты упрямая. И драконница у тебя такая же упрямая. Но вы поладите.

Я фыркнула и подумала, что любопытно было бы посмотреть на его дракона. Как поладили они.

Эйнар протянул руку и стёр пыль с моей щеки большим пальцем.

— Пора возвращаться. Завтра мы попробуем ещё раз.

— А оно у нас будет?.. Это завтра…

— Не говори так, — решительно отсёк Эйнар. — Если ты изнуришь себя, толка не будет. Побереги силы, Лианна. Вероятно, нас ждёт жестокая ночь…

Вздохнув, я понуро кивнула. С одной стороны, он был прав… да и с другой тоже был, но я так хотела, так надеялась!..

Значит, придётся пережить ночь, — свирепо подумала я. — Чтобы настал новый рассвет. И новая попытка для меня.

Мы спустились с башни и направились в сторону крепости.

— А ты когда-нибудь боялся летать? — спросила я у Эйнара, вспомнив, как он сегодня стоял на краю башни, будто это ничего не значило.

Он усмехнулся.

— Боялся. Просто быстро отучили показывать.

— Наставники? — предположила я.

Эйнар покачал головой.

— Нет. Отец, — он сделал паузу. — И отчим. Когда меня скинули со скалы, я даже не помню, как падал. Только звук. Как воздух рвёт уши. И то, как вдруг стало тихо, когда дракон во мне всё-таки проснулся. Поздно по их меркам. Но вовремя, чтобы я не разбился.

Он замолчал и повернулся ко мне.

— Если я сегодня был резок, — произнёс Эйнар, прищурившись, — не принимай близко к сердцу. Военачальник во мне иногда забывает, что ты не дракон, которого сослали в Последний предел.

Я улыбнулась.

— Ничего. Военачальник мне даже нравится… ну, почти.

Эйнар, фыркнув, покачал головой, и неизвестно откуда взявшееся тепло разлилось по груди.

За тренировкой мы провели всю первую половину дня и возвращались в Последний предел уже ближе к обеду. Едва знакомые очертания башни показались впереди, Эйнар вдруг хищно втянул носом воздух и замедлил шаг.

— Что? — встревожившись, я посмотрела на него.

— Почувствуй сама, — усмехнулся он, и его лица заметно расслабилось, как если бы причина для напряжения исчезла.

Ха! Легко сказать: почувствуй.

Несколько раз я втянула носом воздух, словно животное после долгого бега, пока не покраснела под насмешливым взглядом Эйнара и не решила применить другую тактику. Я же могла видеть чёрные нити Разлома с закрытыми глазами! Могла их ощутить.

Значит, и сейчас справлюсь. И, расслабившись, я попыталась не унюхать, а почувствовать то, что почувствовал Эйнар.

И…

— К нам идёт дракон! — воскликнула я ошеломлённо во весь голос.

Я ощутила его приближение на каком-то телесном уровне. Не могла объяснить, как это сделала. Но Эйнар кивнул: я почувствовала верно.

— Это Кейран. Ты начнёшь узнавать, когда запомнишь их запахи, — сказал он и ускорил шаг.

Так вот как утром все, кто находился во дворе, почувствовали мою драконницу…

Кейран шёл встречать нас, чтобы сообщить нечто неприятное. Это я поняла по его лицу, не понадобилось особое чутьё.

— Прибыл наместник Крейн из Вальмора, — сообщил он напряжённым голосом, когда мы поравнялись на широкой тропинке.

Вальмором звался один из ближайших к крепости городков. Именно на подступах к нему накануне драконы уничтожили перевёртышей. Если я верно помнила, то жили в нём в основном маги.

— Он ждёт вас.

По лицу Эйнара прошла гримаса, как от зубной боли. Наверняка его визит был связан с перевёртышами и Разломом, но не опасно ли магу так близко находиться к трещине, когда на неё больше не действуют блокираторы?..

— Он один? — коротко спросил Эйнар.

— С небольшим отрядом сопровождения. Они не пожелали войти в крепость, остались снаружи.

— Хорошо, — отрывисто сказал он и хищно оскалился. — Тогда проводи Лианну.

Я уже хотела возразить, что дойду сама, но Эйнар стремительно обернулся в дракона, и не успела. Взревев, он взмыл в воздух и сделал над Последним пределом широкий круг. И почему-то меня посетила мысль, что с наместником Крейном они давно знакомы, и отношения у них, мягко говоря, напряжённые.

— Наместник прибыл жаловаться на перевёртышей? — спросила я, проводив белоснежного дракона взглядом.

Кейран пожал плечами.

— Он не пожелал говорить ни с кем из нас.

Он смотрел на меня иначе. Не так, как вчера. И теперь я понимала, что он чувствовал пробудившуюся драконницу, и значит, знал, что случилось накануне… Это почему-то раздражало. Что по одному только запаху они могут так легко всё понять, узнать.

Мы дошли до Крепости, и я заметила необычное оживление, которое не могло быть связано лишь с нежданным визитом наместника.

— Лорд Эйнар приказал накануне, что все, кто не критично важен, покинули Последний предел. Он хотел, чтобы они направились как раз в Вальмор… — и Кейран обернулся, ища взглядом наместника и военачальника.

Белоснежный дракон уже не кружил в небе. Но и рядом с крепостью они не появлялись. Что за странные манеры у этого господина Крейна?..

Или же на него так влиял Разлом? И ему было неуютно находиться близко к трещине?

Оставив Кейрана, я отправилась разыскивать госпожу Хельду. В целительской сборы были в самом разгаре: с обеспокоенными лицами женщины что-то укладывали, подсчитывали, распределяли.

— Останусь только я и одна помощница, — сказала Хельда, когда я к ней подошла. — Приказ господина Эйнара.

— Он опасается новых прорывов тварей, — прозвучало как утверждение, а не вопрос.

— Да, — но она всё равно кивнула. — Чем меньше людей в крепости, тем меньше случайных жертв.

— Но как же вы справитесь только вдвоём?

В последнее время даже восемь женщин, которые постоянно работали в целительской, буквально сбивались с ног и падали от усталости наравне с драконами. Я и представить не могла, что будет, когда их останется двое.

— Как-нибудь, — госпожа Хельда поджала губы. — Но господин Эйнар прав. Нельзя подвергать людей опасности. Теперь, когда мы знаем, что даже толстые стены не смогут нас защитить… — и она вздрогнула всем телом, вспомнив события той ночи.

— Чем я могу помочь? — спросила я, решив, что тоже не буду терять времени. — Я… хорошо отдохнула, и силы у меня есть. Только бы пообедать быстро, и я буду готова.

Госпожа Хельда тепло мне улыбнулась, словно близкому человеку.

— Давайте я распоряжусь насчёт обеда. А потом решим, кому вам дар пригодится в первую очередь.

Я, конечно, немного лукавила. Утром, пытаясь перекинуться в драконницу, я потратила немало сил и истощила резерв. Но всё равно не ощущала той всепоглощающей усталости, как бывало раньше. Словно за одну ночь я стала сильнее. Выносливее.

Наскоро пообедав огромной тарелкой густой похлёбки, я прошла за Хельдой в комнатку, где лежали тяжелораненные драконы. После ночного налёта их прибавилось. Горестно вздохнув, я опустилась возле одного на кровать и зажмурилась.

На этот раз чёрные нити Разлома я увидела тотчас, не пришлось долго концентрироваться. И с небывалой лёгкостью стала вытягивать их из тела одно за другим.

А затем… затем я почувствовала, услышала низкий, клокочущий рык. Благодарный рык. От неожиданности резко распахнула глаза, но никого не увидела. Мужчина, которого я лечила, по-прежнему валялся в беспамятстве. Но вот его дракон, кажется, почувствовал облегчение. И дал о себе знать.

Я моргнула и почувствовала влагу на ресницах. Как глупо. Слёзы выступили из-за такой мелочи…

Смахнув их, я перешла к следующей кровати.

Сил у меня действительно прибавилось. Я смогла осмотреть и полечить примерно в полтора раза больше драконов, чем обычно. И даже ноги от слабости не подкашивались!

Но я прервалась, когда солнце начало садиться. Никто не знал, что принесёт нам ночь. Следовало поберечь себя. Целительская к моему возвращению опустела. Больше здесь не царила суета, и не сновали от шкафа к шкафу женщины в специальных передниках. Остались лишь госпожа Хельда и две ее помощницы.

Опустела не только целительская, но и весь Последний предел. Я шла по коридорам и не слышала привычных звуков, которыми жила крепость. Теперь здесь жили драконы и слуги, без которых невозможно было обойтись.

Во дворе же бушевал Эйнар. Я даже замедлила шаг, когда увидела, как длинной палкой он лупит деревянный манекен, на котором порой драконы отрабатывали удары во время тренировок. Остальные предусмотрительно держались от разгневанного военачальника подальше. Я и сама замерла робко, не решившись подойти.

Эйнар был неутомим. В какой-то миг ему надоело избивать манекен, он отбросил палку, от которой почти ничего не осталось, и на бегу перекинулся и поднялся в воздух с диким ревом. Уже через несколько секунд белоснежный дракон перелетел стену и обрушил огонь на и без того выжженную землю. Он неутомимо извергал пламя, парил вдоль стены, и каждый взмах его крыльев поднимал в воздух пепел и пыль.

— Что случилось? — тихо спросила я у хмурого Кейрана, когда отыскала его во дворе.

Вздохнув, он провёл ладонью по волосам, отбрасывая их с лица. Он, как и многие, время от времени поднимал голову и смотрел на ревущего пламенем белоснежного дракона.

— Наместник Крейн сказал, что ещё утром отправил Императору донесение о прорыве перевёртышей.

Я поднесла ладонь к шее и с силой надавила, словно пыталась унять боль в груди. Звучало так, что хуже не придумать.

— Завтра, вероятно, откроют портал. Кто-то прибудет, чтобы увидеть своими глазами… — Кейран понуро опустил голову и добавил едва слышно. — Лорд Эйнар должен был донести первым. Он намеревался сделать это утром же. Хотел выиграть немного времени. Не знаю уж, для чего.

В его голосе прорезалось осуждение. Я же потупилась.

Кажется, я догадывалась, из-за чего — из-за кого — Эйнар придержал донесение отцу.

И что нас ждёт утром, никто не мог предсказать. Но для начала нужно пережить ночь, — подумала я, и в тот миг алая молния разрезала небо.

На этот раз собирать всех в зале для трапез не стали. Людей осталось так мало, что все расположились в двух помещениях, что граничили друг с другом: целительская и кухня. У внешней стены нас охраняли драконы. Они же должны помешать перевёртышам пробраться в крепость под землёй.

Как только алая вспышка озарила небо, Кейран велел мне возвращаться в крепость. Бросив ещё один взгляд на белоснежного дракона с золотыми прожилками, что поджигал землю за стеной, я покорно толкнула дверь в коридор и быстро добралась до целительской. Пока я не могу превращаться, я бесполезна во время боя. Лишь путаюсь под ногами и мешаюсь.

В целительской было тихо. Прежде даже во время атак здесь царило спокойствие. Да, все бегали и суетились, перекрикивались, громко что-то обсуждали, показывали, куда уложить раненых, но всё это делалось без лишней паники и под чётким руководством госпожи Хельды. Каждый знал своё место, каждый знал, чем должен заниматься.

Но в предыдущую атаку всё изменилось. Мы больше не ощущали себя в безопасности даже под защитой толстых стен, и потому в целительской разлилось вязкое напряжение. Оно чувствовалось в воздухе, слышалось в разговорах, проступало в скованных, дёрганных движениях.

Люди вздрагивали, когда слышали драконий рёв и стрекот перевёртышей, когда до нас доходила очередная ударная волна.

Гул снаружи всё нарастал, будто сама земля содрогалась под ногами. В целительской царила натянутая тишина, похожая на затишье перед бурей. Я слышала рёв драконов над башнями: протяжный, грозный, уверенный. Но вдруг он сорвался на пронзительный крик, а в узкие окна ударила волна жара и пепла.

— Что это было?!

Но ответить никто не успел. Снаружи послышался глухой грохот, будто кто-то тяжёлый рухнул на землю. Раздался ещё один короткий, отчаянный рёв, и потом всё смолкло. И вместе с этой тишиной исчезло ощущение защищённости. Осталась только звенящая пустота.

Всё произошло стремительно. Из-под пола донёсся скрежет, словно кто-то цеплялся когтями за камень. Мы мгновенно его узнали: уже слышала той ночью…

— Они идут снизу, — произнёс кто-то сипло.

Вновь.

Госпожа Хельда вскинула голову.

— Раненных в комнату! Быстро! Хватайте арбалеты!

Я рванула к ней, но в тот же миг дверь, что вела в коридор, выгнулась под ударом. Они были не только под землёй! Но и в крепости!

Снаружи донёсся скрежет когтей, а потом — резкий треск, и дверь, с грохотом распахнувшись, влетела внутрь. Тварь ворвалась, скользя по полу. Высокая, уродливая, с тенью там, где должны быть глаза, с расползшимися челюстями и телом, которое меняло форму с каждым движением.

— Назад! — крикнула я.

И шагнула вперёд.

Я знала, что должна сделать.

Вспомнила всё, чему меня учил Эйнар. Вспомнила, что я драконница.

Я закрыла глаза, чувствуя, как огонь поднимается от солнечного сплетения. Он был там. Я знала. Но стоило попытаться ухватить его, и он ускользнул.

— Давай же, — прошептала я, сжимая кулаки, — прошу тебя…

Я попробовала снова. Воздух стал плотным, звенящим, я чувствовала, как кожа покрывается жаром, как дыхание рвётся наружу… и — ничего.

Пустота. Она не откликалась.

В тот миг метнулась тварь. Я успела только поднять руку. Удар отбросил меня к стене, я влетела в неё лопатками и рухнула на пол, словно куль с мукой. Мир перед глазами закружился, каждый вдох обжигал лёгкие, и я почувствовала, как во рту стало солоно.

Кое-как подняв голову, я увидела над собой чёрную огромную тень. Взлетела вверх когтистая лапа, тварь намеревалась ударить меня и прикончить, когда раздался тихий свист, и в неё угодили стрелы.

Не веря своим глазам, я скосила взгляд: госпожа Хельда и ещё несколько человек с решительными лицами перезаряжали арбалеты.

Стрелы не причинили перевёртышу особого вреда, скорее разозлили и раззадорили его. Тварь оставила меня, потеряв интерес, и изломанными прыжками, на которые было больно смотреть, потому что человеческое тело не могло так двигаться, вразвалочку направилось к госпоже Хельде и остальным.

Кровь стекала у меня по губам и подбородку.

— Нет… — слабо прошептала я и вскинула руку в отчаянной попытке, словно хотела схватить перевёртыша за шерсть.

Словно могла удержать его.

Но я ничего не могла. Я даже не могла обратиться в драконницу, чтобы спасти людей, которые сейчас умрут из-за меня. Я не могла им помочь. Я пошевелиться не могла!

Но из выпростанной руки вырвался свет. Я уже видела его прежде, именно им я лечила, им наполнялись мои ладони, когда я вытаскивала из драконов чёрные нити скверны.

Тонкая нить сияния, сорвавшись с кончиков пальцев, метнулась к перевёртышу. Тварь застыла, будто что-то её удержало. Мгновение, и свет ударил прямо в грудь. Раздался нечеловеческий, пронзительный визг. Полный боли и ярости. Перевёртыш выгнулся, словно от нестерпимого жара, тело его начало дёргаться, скручиваться, форма пошла волнами, растворяясь, как тень под огнём. Тошнотворно запахло горелой плотью.

Госпожа Хельда и остальные отступили, заслоняясь руками от света. Я тоже хотела отвернуться, но не смогла. Просто смотрела, как свет пронзает тварь, выжигая тьму, вырывая её суть. Она завизжала ещё громче, потом, пошатнувшись, сорвалась с места и, виляя, бросилась к двери. Её лапы оставляли дымящиеся следы на каменном полу, и визг ещё долго тянулся в коридоре, пока не исчез.

Я опустила руку, и свет погас, будто его и не было. Хельда первой пришла в себя. Не теряя ни секунды, она подскочила ко мне, опустилась рядом на пол.

— Лианна? Как ты, девочка? — взволнованно позвала она, не прикасаясь ко мне.

Я хотела ответить, но не смогла. Голос застрял в горле. Тело не слушалось. Мир плыл перед глазами.

— Сейчас тебя переложим, слышишь? — Хельда пыталась перекричать шум за стенами. — Только не теряй сознание!

Я кое-как кивнула. Вместе с парой помощников женщина переложила меня на носилки. За узкими окнами по-прежнему вспыхивало пламя. Значит, снаружи всё ещё шёл бой. Воздух дрожал от грохота, и крепость стонала, будто живая.

Госпожа Хельда склонилась надо мной, прощупывая биение сердца.

— Ты вся ледяная! — прошептала она и сказала уже громче. — Принесите плащ! Укройте её!

В дверном проёме появились Кейран и Дарен. Оба в человеческих ипостасях. В боевых доспехах, с мечами, выпачканными в вязкой, чёрной жиже, с покрытыми копотью лицами, с пеплом в волосах.

Оба застыли на мгновение, когда наткнулись взглядами на меня.

— Перевёртыши прорвались через западный проход, — совладав с собой, сказал Кейран. — Их больше, чем мы думали. И они гораздо сильнее.

Хельда выпрямилась, вытирая ладони о передник.

— Здесь тоже была тварь, — сказала она. — Лианна её… — она запнулась, не находя слов. — Ранила…

— Как ты? — Кейран торопливо подошёл и склонился надо мной.

Невзирая на тяжёлый бой, он нашёл силы ухмыльнуться.

— Эйнар спустит с меня шкуру, — сказал он, скользя по мне обеспокоенным взглядом. — И сошьёт для тебя куртку из драконьей кожи.

Я улыбнулась, почти засмеялась и охнула, когда боль пронзила позвоночник. Кейран мгновенно посерьёзнел, нахмурился.

— Унесём её к тяжелораненым, — велел он и взял носилки с одной стороны.

Подскочивший Дарен схватил с другой.

— Мы зачистили подступы к стене, — по-военному строго доложил Кейран. — Под землёй они не пролезут. Теперь здесь безопасно. Мы держим проход.

Сил ни спорить, ни говорить не было. Так что я молчала, пока меня бережно перекладывали на постель. Сознание почти ускользало, а перед глазами всё ещё стояла картина, как свет из моей ладони прожигает тварь, как та визжит, и как запах палёной плоти заполняет воздух.

И где-то за всем этим я слышала отголосок драконьего рёва.

Очнулась я ранним утром. Эйнар сидел подле моей постели, и я вспомнила, что однажды уже так просыпалась. Он, почувствовав, что я открыла глаза, сразу же посмотрел на меня, и из его горла вырвался сдержанный рык.

— Лианна… — произнёс. — У нас совсем не осталось времени. Я получил послание… В Последний предел отправили среди прочих и твоего бывшего жениха. Ты должна немедленно покинуть крепость.

На раскрытой ладони Эйнара тускло поблёскивал портальный артефакт.