Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи

Глава 20

Эйнар

— Я никуда не поеду… не полечу… не уйду!

Наконец, Лианна нашлась с нужным словом. И свирепо тряхнула головой, отчего светлые пряди рассыпались по плечам. В глазах горело упрямство, губы сжались в непокорную линию… Минуту назад она ещё лежала без сознания, разметавшись на постели, такая хрупкая, такая беззащитная.

Эйнар свирепо на неё посмотрел, подавил зарождавшийся в груди рык.

— Уйдёшь.

Времени уговаривать не было. Давно рассвело. Его драконы только закончили отлавливать прорвавшихся на дорогу тварей. Вот-вот откроется портал. Запах Лианны, запах молодой драконницы и так пропитал каждый камень в крепости.

Она не чувствовала, не умела пока чувствовать.

И потому не знала, что остальные учуют мгновенно. А потом увидят её. И сопоставить одно с другим будет несложно.

А так… А так Эйнар скажет, что да. Побывала в его крепости недавно одна драконница. Нужно же и ему тоже… сбрасывать напряжение?..

Только напряжение почему-то усиливалось, ведь едва очнувшаяся Лианна прожигала его взглядом, в котором покорности не было ни капли, а вот огня — хоть отбавляй. Даже странно, что её зверь так медлит с пробуждением, когда пламя бьёт из хозяйки через край.

— Лианна, — позвал он, прервав эмоциональную речь девушки.

Как и всегда, его низкий рокочущий голос подействовал на неё завораживающе. Она замолчала, глядя на него, манящие губы чуть приоткрылись. Эйнар склонился, поцеловал её и вложил в ладонь портальный артефакт. Затем сжал кулак, оторвался от губ и произнёс, смотря ей в глаза.

— Дом.

Портал затянул Лианну прямо с кровати, вместе с одеялом, в которое она куталась. Эйнар успел заметить в её взгляде обиду, а затем гнев.

Что же. Было и что-то хорошее в сломанном блокираторе магии. Теперь они все могли пользоваться порталами.

Сосредоточившись, он попытался почувствовать Лианну на расстоянии и уловил слабый отклик. Его обожгло волной яростной злости. А ведь чем дальше они друг от друга, тем слабее связь. Пожалуй, появись он сейчас рядом с ней, может, и в драконницу смогла бы обратиться.

Лишь для того, чтобы его сжечь.

Ничего.

Он прилетит за ней, как только разберётся со всем в крепости. А пока Лианне будет лучше находиться подальше и от Последнего предела, и от него.

В груди недовольно зарычал дракон. Зверь был недоволен и несогласен, зверь хотел уничтожить всякого, кто встанет у него на пути, но… Но на то Эйнар и учился обуздывать его. Не всегда стоит поступать так, как велят инстинкты.

Уж он-то знает, как никто.

Мгновенно заныли старые шрамы на запястьях, оставленные браслетами. Он посторонних их скрывала драконья магия. Но сам он видел их каждый день. Мог заставить исчезнуть, но не хотел.

Чтобы помнить. Чтобы не забывать.

Эйнар встал с постели и покинул целительскую. На пути ему попалась Хельда. Женщине хватило и взгляда, чтобы понять. Она молча посторонилась, ничего не став спрашивать. Он же направился мимо стены, возле которой, по словам Кейрана, он нашёл Лианну. Неподалёку на сером каменном полу растеклось обожжённое пятно.

Подпалила перевёртышу шкуру, ну надо же.

Маленькая, хрупкая… Ага.

Правда, когда только узнал, что вытворяла Лианна, был готов задушить собственными руками. Спасла мысль, что она теперь — драконница, пусть и не обернулась ещё ни разу во вторую ипостась. Но регенерация у неё уже была драконьей. Так что отбитая спина заживёт гораздо быстрее, чем будь она по-прежнему только человеческой женщиной. Но злость отпустила далеко не сразу. Успокоился он, когда посидел недолго подле её постели, смотря на умиротворённое, нежное лицо…

Пока Лианна не открыла глаза.

Эйнар хмыкнул.

Он вышел во двор, где драконы уже привычно разбирали последствия бурной ночи. Правда, именно сегодня — куда с меньшей охотой. Он приказал им не усердствовать. Кто бы ни прибыл из столицы, пусть видят, во что превратился Каменный пояс. Перевёртыши обезумили, Разлом вёл себя почти как живая тварь. Питался, злился, дышал, становился сильнее…

Болезненное воспоминание пронеслось перед глазами, словно это было вчера. На самом же дело прошло пятьдесят лет.

Чтобы наказать его, отец не побрезговал и подошёл к Разлому. Сколько драконов держало тогда Эйнара на коленях, выворачивая в плечах руки и заставляя вскидывать голову? Пятеро? Шестеро? Их число стёрлось из памяти.

В ушах звучали напевные слова древнего языка. Отец читал их, его голос гремел над трещиной, удивительно совпадая по ритму с алыми вспышками, что вырывались из Разлома. Кто-то дёрнул Эйнара за волосы, когда он опустил голову, чтобы не смотреть.

А потом рука Императора, в которой отвратительно копошилось что-то чёрное, мерзкое, проклятое, приблизилась к его груди, надавила на сердце…

Больше Эйнар ничего не помнил о том дне. Только как он захрипел, выгибаясь, но удерживающие его не позволили ни вырваться, ни отвернуться. Мир взорвался болью — густой, слепящей. Казалось, огонь внутри него взревел и попытался вырваться наружу, но столкнулся с чем-то плотным, чёрным, бесформенным, и захлебнулся.

Он чувствовал, как эта тьма прорастает в сердце, как каждое биение становится медленнее, тяжелее. Пламя дракона, чистое, золотое, сжималось, пытаясь сопротивляться, но скверна обвивала его, как змей, сжимая, затягивая в себя. Вкус железа наполнил рот. В глазах всё поплыло.

Император стоял над ним неподвижно, и его голос, низкий и бесстрастный, звучал будто отовсюду сразу.

— Ты так любишь Разлом, сын мой… Теперь он останется с тобой до смерти. Останется в тебе.

Ладонь отца исчезла, но боль не ушла. Она билась в груди тяжёлым, пульсирующим ядром. Эйнар рухнул на камни, судорожно глотая воздух, чувствуя, как грудь всё ещё горит, как под кожей шевелится тьма.

Теперь уже его часть.

Он даже не кричал. Только дышал рвано, с хрипом, пока вокруг пахло серой, кровью и смертью. И ещё долго не мог подняться. До стены — только заложенной, совсем небольшой, его на руках дотащил Арден. Ему самому немало досталось тогда.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но скверну Разлома на вкус отведал только Эйнар. Он ведь сын Иператора, в конце концов. Его наказание должно отличаться.

На следующее утро он посмотрел в зеркало и увидел, что золото в глазах, прежде яркое, теперь впитало в себя тьму. И стало темнее.

С того дня Эйнар знал: всё, чего он коснётся, всё, что полюбит, скверна испепелит.

А спустя пятьдесят лет однажды ночью портал выкинул в Последний предел Лианну…

Эйнар моргнул, резко вдохнул, выныривая из глубины воспоминаний. Он стоял посреди двора, окружённый обломками и пеплом. Утренний воздух был густ от дыма, и от выжженной земле тянуло гарью.

Эйнар провёл ладонью по лицу, стирая прошлое. С каждым вдохом он ощущал, как где-то под сердцем слабо откликается то самое древнее, непрошеное. Шевелится, напоминая о себе. Он давно научился держать это под контролем, но иногда — в такие дни — оно всплывало само.

Подарок от отца.

Эйнар усмехнулся коротко, без тени улыбки.

Тогда пятьдесят лет назад, он выжил. И с тех пор жил с этой тьмой, как с частью себя. Не обуздал, а лишь держал на короткой, очень жёсткой цепи. Но цепь тончала. Он чувствовал. С каждым годом, с каждым боем.

Вскоре во дворе его отыскал Кейран. Ещё несколько месяцев назад Эйнар и подумать не мог, что столь молодой дракон станет его правой рукой. Почти незаменимым. До своей смерти это место занимал Аштар. Муж его единоутробной сестры, родившейся первой девочкой в законном браке матери.

Он жил как дурак и умер так же. Оставил в Последнем пределе сына. Рион… С которым Эйнар так и не решил, что делать. Наверное, лучше всего вернуть мальчишку домой. Его сестра уже стала вдовой. Не стоит ей терять ещё и старшего ребёнка.

— Ты отправил Дарена подальше? — усилием воли Эйнар вернул себя в действительность.

Такой уж сегодня выдался день. Ненужные воспоминания лезут в голову, и он не может им противостоять.

— Конечно, мой лорд. Он и Рион и ещё несколько драконов патрулируют лес. Я сказал, что один перевёртыш ускользнул. Они ищут его.

— Хорошо, — Эйнар скупо улыбнулся и неожиданно для себя расщедрился на редкую похвалу. — Молодец. Хорошая задумка.

Кажется, Кейран прошептал нечто, похожее на «благодарю».

— Воздух сгущается, — спустя время он потянул носом, и ноздри расширились от глубокого вдоха.

— Портал вот-вот откроется, — Эйнар кивнул. — Я отправил Лианну подальше отсюда. Её никогда не было в Последнем пределе, — он повернулся и заглянул дракону в глаза.

Тот кивнул. Поспешно, даже немного неловко.

— Конечно, мой лорд.

Свой титул Эйнар ненавидел, ведь он исходил от отца. А он и так слишком многое взял от него. Внешность. Цвет волос. Драконью силу.

«В какой-то степени мы — звери, Лиана. Детёныш должен быть похож на отца, чтобы тот его не сожрал».

Существовало лишь одно исключение из этого правила. Когда дракон очень сильно любил свою женщину, дети рождались похожими на неё.

У Императора все — и законные, и бастарды — пошли в него.

Он был не способен на любовь, вот и всё.

— Лорд Эйнар, — негромко позвал его Кейран. — Что мы скажем, если спросят о числе… потерь? С тех пор как Лиа… как она начала лечить нас, драконы перестали умирать.

Это был хороший вопрос. Эйнар намеревался соврать. Он намеревался скрывать и оберегать Лианну от внешнего мира так долго, как только сможет. Пока она не окрепнет и не станет сильнее. Пока он не поймёт, какую игру затеял её отец, великий дракон Кхалендир, которым он восхищался, когда был юн и глуп.

Он никому не позволит сделать Лианну разменной монетой. Не теперь, когда она связана с ним нитью, что крепче любого каната. Когда он поклялся защищать её.

— Я сам буду с ними говорить, — сказал Эйнар, потому что Кейран ждал ответа. — Проследи, чтобы никто не приближался к ним, они ни с кем не оставались наедине.

Он хищно втянул носом воздух, и в тот самый миг пространство перед ними пошло рябью. Открылся портал, из которого вышли четверо.

Золотые глаза Эйнара расширились, когда он увидел первого из них.

— Брат?

Император прислал в Последний предел младшего из законных сыновей. Старший — наследник отца — остался в столице. Следом за беловолосым Сигваром, похожим на единокровного брата как две капли воды — отличались лишь глаза, вышли три приближённых к Императору советника, и последним показался лорд Кассиан Роувен.

Сына Рикарда Роувена Эйнар видел очень, очень давно, но узнал сразу, как и его младшего брата Дарена. Оба, конечно же, были похожи на отца и друг друга.

— Брат, — Сигвар подошёл к нему первым.

Они встречались пять лет назад, Эйнар посещал тогда столицу с очень коротким визитом, докладывал, как ведёт себя Разлом, а Император проверял, не избавился ли незаконнорождённый сын от его чёрной скверны.

С Сигваром они всегда ладили лучше, чем со старшим Харденом.

Братья обменялись коротким приветствием: Эйнар не стал кланяться и стиснул в ответ плечо Сигвара, когда тот сжал его. Краем глаза он следил за реакцией остальных: прибывшие драконы не могли скрыть изумления, пусть и старались. Они оглядывали разрушенную стену, копоть, выжженную землю, кровь на траве, обломки и осколки, выбитые валуны, двери, вывороченные решётки…

Эйнар молча скалился, не пытаясь ни с кем заговорить. Сам он пристально смотрел на советников Императора, пытаясь отыскать в памяти их образы. Узнал только одного: темноволосого лорда Валдара, который служил его отцу ещё пятьдесят лет назад. Двое же других были магами, не драконами. Кассиана Роувена он всячески избегал. Дракон внутри бесился каждый раз, когда тот попадался на глаза.

Убей. Сожги. Убей.

— Это последствия минувшей ночи? — Сигвар, наконец, прервал тишину.

Эйнар молча кивнул, подавив усмешку. Хорошо, что он приказал не усердствовать при разборе завалов. Пусть видят. Пусть.

— Сообщение наместника Крейн встревожило нас. Но этого мы не ожидали.

Военачальник Последнего предела равнодушно пожал плечами.

— Вы должны были сообщить о таком, лорд Эйнар, — на него посмотрел один их двух прибывших магов. — Немедленно.

— Был занят, — оскалился он. — Отлавливал перевёртышей в лесу, разбирался с уничтоженным блокиратором магии, пытался не допустить ещё большего прорыва. Присутствие магов здесь нежелательно. Разлом, если вы не знали, пожирает ваши силы.

Эйнар даже не стал спрашивать его имя, всем видом выражая, что ему наплевать.

— Лорды Альвар и Кроул прибыли по приказу Императора, — вмешался Сигвар, не дав магам ответить. — В Совете они заведуют вопросами Каменного пояса.

— Вот как, — Эйнар, не сдерживаясь, фыркнул с откровенным презрением. — Тогда добро пожаловать. Наконец-то познакомитесь с тем, за что отвечаете, поближе.

Он перехватил предупреждающий взгляд брата и проигнорировал его. Но заметил, что Кассиан Роувен начал принюхиваться. Ноздри его расширились, взгляд дрогнул узнаванием, но уже в следующий миг он коротко мотнул головой, словно отсекал какую-то мысль.

Эйнар выругался про себя. Конечно, запах Лианны был ему знаком. От мысли, что бывший жених когда-то касался её, целовал её, во рту разлилась кислота. Он вытянул вдоль тела правую руку, до боли выпрямил пальцы, затем сжал кулак. Напряжение никуда не ушло. Напротив. Оно клубилось в груди, там, где жила скверна Разлома, и он чувствовал, как гнев поднимал свою голову, становился всё объёмнее, понемногу заполняя пустоты.

— Это началось недавно. Разлом и его твари словно взбесились. Участились нападения, перевёртыши стали сильнее. Пробили стену, проникли в крепость, разрушили блокиратор магии… — не изменившимся, скучным голосом перечислял Эйнар. — И после этого стали гораздо сильнее. Прямо сейчас мои драконы ищут нескольких ускользнувших тварей.

Он не сдержал кровожадной ухмылки, когда увидел, как переглянулись напыщенные лорды-маги. Хотел даже спросить, останутся ли они на ночь, чтобы своими глазами убедиться в силе Разлома, но сдержался.

К чему кусаться по мелочам, словно собачонка? Он — дракон.

Он укусит один раз, но так, что сожрёт каждого, кто попадётся на пути.

— С чем это связано? — спросил темноволосый лорд Валдар. — У вас есть какие-нибудь предположения?

С ним следовало быть осторожным. Он не напрасно являлся участником Совета на протяжении нескольких десятков лет. И был кем угодно, но не дураком.

Кассиан Роувен вновь принюхался. Эйнар для себя решил, что о запахе драконницы говорить первым не станет. Если его спросят — ответит. Нет — значит, нет. Для него это ничего не значащая мелочь, именно так должны подумать незваные гости.

Эйнар осознавал, что затевает опасную игру. Но это был тот самый шанс, которого он ждал последние пятьдесят лет. И он не собирался его упускать. А ещё раскрыть правду означало бы подвергнуть Лианну опасности. Этого он делать не станет.

— Может, его подпитывает наш огонь, — Эйнар пожал плечами. — Или прежние барьеры уже недостаточно сильны, чтобы его сдерживать. Разлом ведь растёт. Черпает откуда-то мощь.

И кивком он указал на землю, по которой в сторону леса шли глубокие следы перевёртышей. В нескольких местах они прерывались узкими бороздами от их лап и когтей, и поперёк каждой, словно росчерки, пролегали дотла выжженные волосы, оставленные драконьим огнём.

— Мы можем продолжить внутри, — сказал Эйнар, позволив всем сполна насладиться ужасающим зрелищем. — Но много я предложить не могу: я отправил в Вальмор под защиту наместника Крейна почти всех, кто служил здесь. Остались только целители.

— Вы не имели права распоряжаться этими людьми, лорд Эйнар, — тут же подал скрипучий голос один из лордов магов: дракон пока не запомнил, кто из них кто. — Они служат не вам лично, а империи. И получают жалование за свою работу.

Он даже не обернулся, продолжив шагать к крепости. У дверей его нагнал Сигвар.

— Не ссорься с ними. Отец приблизил их в последние годы. Он доверяет им, — понизив голос, предупредил.

Эйнар посмотрел на брата.

— А иначе что? Император сошлёт меня к Разлому и проклянет его скверной?.. — поинтересовался.

— Мы все почувствовали запах драконницы. Это нарушение, ты осведомлён лучше меня, — торопливо прибавил Сигвар. — Послание наместника Крейна взбудоражило всю столицу, во дворце только о нём и говорят. Люди взволнованы и требуют ответов. Ты знаешь, отец этого не любит.

Он многозначительно замолчал. Эйнар дёрнул плечом. О, да. Когда в последний раз он потребовал ответов, был отправлен подыхать поближе к Разлому.

— Что с вами делает новый лорд Роувен? — спросил он, желая увести разговор в сторону.

Сигвар довольно искренне пожал плечами.

— Не могу сказать. Личный приказ Императора.

Они прошли по частично разрушенному коридору, который примыкал к двери, и углубились в крепость. Эйнар провёл гостей мимо целительской, представил им госпожу Хельду, позволил осмотреться и увидеть количество раненых драконов, а затем свернул к трапезной, чтобы ещё раз показать, что сотворили перевёртыши во время предпоследнего налёта.

— Почему они прорываются за стену? Вам не хватает драконов? — спросил лорд Валдар, когда они разместились за столами.

А ведь по возрасту он ещё был должен помнить Великую Вражду. И понимать, что такое сражение. Пусть и с врагом, у которого не было разума, только жажда убивать всё, до чего он мог дотянуться.

— Перевёртыши более подвижные. Они сбиваются в стаи и набрасываются на одного противника. Яд, что находится в клыках и когтях, отравляет и ослабляет нас. Из-за размаха крыльев мы вынуждены действовать рассредоточено. Не всегда можем помочь, если кого-то схватили или загнали в угол, — монотонным голосом ответил Эйнар.

На темноволосого мужчину, задавшего вопрос, он старался не смотреть.

— Так происходят во всех Крепостях на Поясе? — подал голос второй лорд-маг.

Альвар? Кроул?

Эйнар скривился.

— Я не знаю. Мы не обмениваемся сведениями даже с соседями, — отозвался он с ощутимым злорадством.

Но глупый вопрос его скорее обрадовал, нежели разозлил. Если этот запрет снимут, ему будет гораздо легче реализовать свою рискованную задумку.

— Что ты думаешь? Как долго сможешь сдерживать натиск? — Сигвар настойчиво заглядывал ему в глаза.

Эйнар встретил взгляд брата.

— Если всё так продолжится, не больше недели. Мы уже ловим их в лесу. До Вальмора остаётся совсем немного. Там нет блокираторов, но зато полно магии. Как только перевёртыши доберутся до источника… — он оборвал себя на полуслове и хмыкнул. — Их будет не остановить.

Его гости, разместившиеся за одним из немногих уцелевших столов, переглянулись.

— Лорд Эйнар, вы должны пройти официальный допрос с зельем правды, — повисшую тишину разрушил твёрдый голос лорда Валдара.

Мужчина посмотрел на Сигвара, но на сей раз брат от него отвернулся.

— Таков приказ Императора, — добавил тем временем советник. — Я уполномочен провести этот допрос и выяснить, что же послужило причиной столь значительных изменений. Перевёртыши обделены разумом. Они не могут мыслить, и мы считаем, за их возросшей силой и выносливостью может стоять чей-то замысел. Кто-то ими управляет. Кто-то, кто намеревается подорвать власть Императора.

Дальнейшие слова были не нужны. Намёк был предельно понятен и без них.

Золотые глаза Эйнара потемнели.

— Откуда вы знаете, что могут, а что не могут перевёртыши? На что они способны? Вы с ними разве бывали рядом по ночам? — со злой насмешкой бросил военачальник Последнего предела. — Оставайтесь, увидите своими глазами

Лорд Валдар дёрнулся, словно ему отвесили пощёчину. Обвинять его в трусости было бесчестно. Совсем молодым, но он застал последние годы Великой Вражды магов и драконов. Участвовал в сражениях, убивал.

Но и Эйнара сейчас не заботила справедливость брошенных в гневе слов.

— Что вы натравили на нас своих прикормленных тварей? — дерзко спросил кто-то из магов: Альвар? Кроул?.. — Все знают, что часть Разлома живёт внутри вас. Может, вы уже ближе к ним, чем к нам.

Вокруг стало очень тихо. Взгляды Эйнара и заговорившего мужчины скрестились, как клинки, а затем дракон покачал головой. Маски были сброшены быстро. И часа не прошло с начала визита, как стала ясно его истинная цель.

Что же…

Он и так не испытывал угрызений совести из-за своей задумки. Но теперь, пожалуй, сможет сполна ею насладиться.

— Думаете, в этом заключался план Императора? Превратить меня в тварь, а потом натравить на страну? — Эйнар ласково улыбнулся.

Маг сглотнул до дёрнувшегося кадыка и отвернулся первым. Сигвар также отводил взгляд и старался не смотреть на единокровного брата.

— Я готов остаться, — впервые заговорил Кассиан Роувен. — Мой отец всегда высоко о вас отзывался, лорд Эйнар. Да и я хотел бы повидаться с братом. Неизвестно, когда предоставится следующий шанс… — и он развёл руками.

Так, словно сожалел об этом.

— Мы здесь не на светский раут собрались, — вмешавшийся советник Валдар избавил Эйнара от необходимости отвечать, и тот даже был благодарен. — Вы должны выпить зелье правды и пройти допрос…

— А иначе? — очень тихо спросил военачальник Последнего предела, и увлёкшийся собственными словами мужчина его сперва даже не услышал.

Зато услышал Сигвар и вскинул голову.

— Не надо… — выдохнул предупредительным шёпотом.

Они уже проходили через это. Пятьдесят лет назад. Тогда разумный брат также пытался остановить безумного.

Эйнар же дождался, когда смысл сказанного дойдёт до советника, и тот замолчит, и повторил вопрос.

— Иначе что? Что будет, если я откажусь пить зелье? Вы меня заключите под стражу? Или арестуете и доставите в столицу? Чтобы Последний предел остался без защиты, и перевёртыши могли всласть порезвиться во владениях наместника Крейна, где живут маги?

Эйнар вышел из себя. Пока он говорил, голос становился всё громче, и под конец гремел, словно раскат грома. Он не поднялся из-за стола, но откинулся назад, положил передо собой тяжёлые кулаки, отчего рубашка натянулась на плечах и груди, и ткань облепила тугие канаты мышц.

Оба мага переглянулись, когда он замолчал. Искра понимания мелькнула в глазах каждого. Сигвар смотрел на брата с отчётливым осуждением, Кассиан Роувен был недоволен тем, что его перебил советник, а лорд Валдар сжимал челюсти до напрягшихся желваков.

В тот самый миг над их головами что-то заскрежетало. Никто не успел моргнуть, когда с громким треском сломалась балка, подпиравшая потолок у частично разрушенной стены. Она полетела вниз, а вместе с ней — несколько огромных валунов. Сидящие на лавках бросились в разные стороны, когда с грохотом камни упали на столешницу, а тяжёлая перекладина приземлилась сверху, переломилась и покатилась по полу. В воздух взлетела каменная пыль и крошка, вокруг образовалось серое облако, мелкие осколки проникали в ноздри и горло, драли глотку, заставляли глаза слезиться.

К месту обрушения уже спешили находившиеся в трапезной драконы, кто-то схватил ведра с водой, чтобы прибить пыль, что клубилась уже под потолком.

Кто-то выкатился, кто-то отбежал от того, что ещё минуту назад был столом и лавками. Эйнар тёр глаза и сдерживал кашель, лорд Валлар свирепо отряхивал грязную одежду, Сигвар сплёвывал набившуюся в рот крошку, двое магов, слегка оглушённые, бездумно смотрели по сторонам, а Кассиан Роувен хлопал себя по карманам камзола. Словно напоровшись на что-то, он резко отдёрнул ладонь: на ней выступила кровь, а в кожу пониже большого пальца вонзился осколок.

— Портальный артефакт разбит, — сказал он и с отвращением выдернул кусок стекла и отбросил подальше.

— Какие они стали хрупкие, — заметил один из магов. — Прежде, помню, выдерживали и прямые удары. Вы, милорд, наверное, неправильно его носили.

— Роувены отвечают за все порталы в Империи! — бешено огрызнулся Кассиан. — Вы действительно намерены в чём-то меня обвинить?

— Господа, господа, — примирительно шагнул вперёд лорд Валдар и раскинул руки. — Не стоит горячиться, мы все слегка раздражены сейчас.

Он был покрыт серой пылью с ног до головы. Одежда, волосы, лицо, ладони…

Кассиан и сделавший ему замечание маг обменялись злыми взглядами, но замолчали.

— Лорд Эйнар! — к нему со спины подскочил запыхавшийся Кейран. — Вы не пострадали?

Его не было видно, как только снаружи открылся портал, и первые гости показались в Последнем пределе. И вот сейчас он появился.

— Да, — откашлявшись, прохрипел Эйнар, и коротко сжал ему локоть.

Он проследил взглядом за советником Императора: со слегка растерянным видом он разглядывал то, что осталось от шкатулки, в которой хранились зелья. Конечно же, ничего не уцелело.

— Нужно было позаботиться о сохранности артефактов и зелий, — без тени сожаления или сочувствия сурово припечатал Эйнар. — Или вы полагали, наместник Крейн в своём донесении преувеличил?

— Это не было донесением, — глухо сказал Сигвар, не сводя с брата пристального взгляда. — Это было письмо.

Эйнар лишь дёрнул плечами.

— Мы успеем улететь, — лорд Валдар посмотрел на младшего сына Императора.

Негласно именно он возглавлял их группу.

— Есть работающий портал в Вальморе, — добавил один из магов. — Наместник Крейн будет рад нас сопроводить.

— А я бы остался, — вдруг сказал Кассиан Роувен, чем немало удивил всех. — Раз уж выпал шанс посмотреть на перевёртышей собственными глазами.

— Они не могут остаться, — тотчас вмешался Эйнар. — Мне не нужен здесь ночью магический след.

Возражать ему не стал никто. Теперь все смотрели на Сигвара: решение было за ним.

— Хорошо, — спустя несколько минут раздумий сказал он. — Мы проведём в Крепости ночь. Потратим время с пользой: выясним, в чём по-настоящему нуждается гарнизон, и какие послабления в правилах могли бы помочь…

— Ваше Высочество, мы должны вернуться в столицу сегодня же, был дан чёткий приказ…

Возражения лорда Валдара утонули в раздражённом рыке. Сигвар посмотрел на советника, и тот недовольно поджал губы, но замолчал.

Эйнар наблюдал за ними со стороны, не вмешиваясь. Он был бы рад избавиться от непрошеных гостей до наступления ночи. Но слова брата натолкнули его и на другую мысль. Быть может, и он сумеет извлечь пользу от этого визита?.. Например, хорошо бы избавиться от запрета на общение с другими крепостями, что растянуты по всему поясу. И тогда они с Арденом могли бы…

Заданный ему вопрос заставил Эйнара вернуться в действительность.

— … лошади, чтобы мы отправили лордов Альвара и Кроула в Вальмор? — с ним говорил хмурый Сигвар.

Военачальник Последнего предела посмотрел на Кейрана, застывшего на шаг позади и не спешащего уходить.

— Лошади найдутся, мой лорд, — сказал он, перехватив взгляд.

— Хорошо.

Дальше всё было устроено: магов отправили к наместнику Крейну, чтобы они воспользовались порталом. Если скакать во весь опор до вечера, то у них сохранялся шанс успеть до начала атаки. Эйнар же повёл брата и — к своему неудовольствию — Кассиана Роувена осматривать стену, башни, укрепления, бастионы… Лорд Валдар изъявил желание дожидаться их снаружи. Наверное, боялся, что на его голову упадёт ещё одна потолочная балка.

Напрасно боялся, Эйнар больше ничего такого не планировал.

Он шёл и тусклым, монотонным голосом рассказывал, как протекает жизнь в Последнем пределе. Он бы предпочёл остаться наедине с Сигваром, но новоявленный глава рода Роувенов не понимал или не желал понимать намёков. Внимательно он принюхивался и присматривался ко всему, на что натыкался.

А ведь Кассиан знал Лианну, как никто. И знал её запах. Старый. Тот сильно изменился, конечно, когда в ней пробудилась драконья сторона. Но не полностью.

Но то, что Кассиан узнаёт бывшую невесту, Эйнара не волновало. Его волновала чёрная, удушающая волна, что поднималась из груди всякий раз, когда он смотрел на молодого щенка. Он вспоминал шрам на щеке Лианны, который не зажил до конца. Её рассказ о случившемся с ней. Взрыв портала, что выкинул её в Последнем пределе — месте, в которое давно не заглядывали даже драконьи боги. И Эйнар чувствовал, как на затылке проступает драконья чешуя и ползёт всё ниже по хребту, пока нечеловеческим усилием он не возвращал себе контроль и не усмирял ту черноту, что растекалась по груди.

Всё было просто. Он хотел убить Кассиана Роувена, и никакие разумные доводы для него не существовали.

И Эйнар не знал, как поведёт себя зверь, когда ночью он перекинется во вторую ипостась. Контролировать дракона в драконьем обличии было почти невозможно…

Но когда после продолжительного обхода они вернулись к крепости, где их дожидался лорд Валдар, для беспокойства появилась иная причина.

Рядом с советником Императора стоял Рион и что-то торопливо говорил, активно жестикулируя.