Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи

Глава 33

Лианна

Эйнар вернулся в крепость четыре дня, и время пролетело удивительно быстро, ведь я спала почти постоянно. И даже ночи выдались спокойными, как будто после смерти Кхалендира Разлом затих. Арден говорил, что перевёртыши появлялись, но их было в несколько раз меньше, чем в те ужасные недели. И они стали слабее, им не хватало сил пробежать Последний предел, пусть и наполовину разрушенный, насквозь. Конечно же, до Вальмора не добрался ни один из них.

Я по-прежнему не чувствовали ни магии, ни свою драконницу. Без связи с ней и Эйнаром в груди образовалась чёрная дыра размером с кулак. Я не позволяла себе унывать на глазах у других, но, оставшись в одиночестве, порой плакала.

Появление Эйнара в крепости стало неожиданностью для всех. Он никого не предупредил, и вскоре стали понятны причины. Вслед за Императором умер принц Харден.

Оба — отец и сын — пали от скверны. Первый от той, что жила в Разломе. Второй — от чудовища, в которое превратился Кхалендир.

И даже спустя почти неделю у Эйнара не затянулась на лице рана, оставленная отравленными когтями Кхалендира. Он по-прежнему носил повязку и рассказал, что принц Харден пострадал гораздо серьёзнее. Никто не смог ему помочь.

Думаю, у меня получился бы. Получилось бы излечить и Эйнара, и даже наследного принца.

Если бы моя сила откликнулась на зов.

Но она молчала.

— Вальмор сейчас превратился в столицу Империи, — говорил Эйнар, когда вечером мы собрались за столом.

Он, Арден, Кейран и я.

— Сперва прибыли маги, после них — драконы. Когда разошлись вести, что император умер, а принц Харден — одной ногой уже лежал в погребальном огне.

— Так и пожалеешь, что перевёртыши до него больше не добегают, — грубовато хохотнул Арден.

Судя по кривой усмешке Эйнара, эта мысль уже приходила ему в голову.

— И какой расклад сил? Ты же не просто так вернулся? Не только из-за смерти Хардена? — Арден пытливо посмотрел на друга.

Мы сидели с Эйнаром на скамье рядом, и потому я услышала тихий вздох, сорвавшийся с его губ.

— Сигвар хотел власти, но боится, что один не справится. Ему нужная моя поддержка. Маги хотят забрать себе ещё больший кусок. Им всем приходится со мной считаться, ведь я убил Кхалендира. Мне рассказали, что когда мы улетели из Вальмора тем утром, он… обезумел. Часть разрушений в городе осталась не от перевёртышей, а от него.

— Он кого-то убил? — спросила я, содрогнувшись.

Один единственный раз я почувствовала на себе его бешенство, его безумие. И помнила до сих пор.

— Не знаю, — после небольшой паузы отозвался Эйнар. — Теперь уже тяжело судить. Но то, как вёл себя Кхалендир, по-настоящему их пробрало. Я теперь в глазах многих не бастард императора, а убийца безумного дракона, — усмехнулся он без веселья.

Глаза оставались совершенно ледяными. Поддавшись порыву, я нашла под столом его руки и крепко сжала. Он мгновенно отозвался, притянул мою ладонь к себе, положил на бедро и накрыл своей.

— Что ты задумал?

Я слишком хорошо успела узнать Эйнара, и было несложно догадаться, что у него есть план.

Он скосил на меня потеплевший взгляд.

— Я хочу, чтобы мы разделили империю, как было раньше. После окончания Вражды. Независимые земли, независимое правление.

— Ты хочешь избавиться от магов?! — Арден не сдержал удивления и повысил голос.

— Я хочу, чтобы драконы стали свободными. И чтобы больше никогда и никого не отправляли на Пояс крепостей, желая избавиться, — отчеканил Эйнар глубоким, пробирающим до костей голосом.

Арден покачал головой. Его взгляд говорил громче любых слов, но вслух он не произнёс ничего. И я разделала его изумление. То, что задумал Эйнар, казалось немыслимым.

С одной стороны.

И невероятно прекрасным с другой.

— Почти никто из магов не умер от скверны Разлома. За все заплатили драконы. Мой отец купил себе безграничную власть и их поддержку чужими жизнями. Жизнями нашего племени. Я хочу положить этому конец, — ожесточённо продолжил говорить Эйнар.

— Не рычи на меня, — примирительно произнёс Арден. — Ты же знаешь, я пойду за тобой, куда позовёшь. Даже если не позовёшь.

Эйнар кивнул.

— Знаю.

Подавив вздох, я посмотрела на свои руки. Если бы я по-прежнему чувствовала драконницу и магия текла по моим венам, убедить магов отступиться было бы проще.

— Но как разделить земли? — спросила я. — Кому достанется Разлом?

Эйнар пристально посмотрел мне в глаза, обдумывая следующие слова. Уходить дальше нам было просто некуда. Империя, как и земли вокруг, имели свои границы. Где-то очень далеко начинались другие драконьи княжества. Не можем же мы переселиться к ним.

— Вероятно, Разлом достанется нам, — тяжело обронил он.

Тем вечером, когда долгий разговор закончился, и все разошлись, я поднялась на стену. Разлом как раз проснулся и окрасил небо привычными алыми всполохами. Но до крепости не доносилось ни звука. Я не слышала ни рёва, ни визга перевёртышей. Ни того жуткого шелеста, с которым их изуродованные, неестественные тела перемещались по земле.

Я стояла, обхватив себя ладонями за плечи, и смотрела на Разлом так долго, что замёрзли руки и заслезились от напряжения глаза.

Я сделала свой выбор. Поступила так, как считала правильным. Спасла жизнь Эйнару. И, как оказалось, ещё нескольким десяткам драконов.

Спроси меня кто — и я бы не согласилась повернуть время вспять, чтобы изменить прошлое.

Шаги Эйнара я услышала издалека и улыбнулась, когда он подошёл со спины и притянул меня к груди, заключив в кольцо уверенных, сильных рук. В нос ударил родной запах. Тёплое дыхание обожгло макушку. Его ладони сжали мои пальцы, и он недовольно фыркнул.

— Ты совсем ледышка.

Завтра мы должны были вернуться в Вальмор. Все вместе, здесь в крепости останутся лишь несколько драконов. Эйнар прилетел, чтобы собрать за собой внушительную силу. И, кажется, ему это удалось.

Сегодня я порой ловила себя на ощущение нереальности происходящего. Я смотрела на него и не могла поверить, что лишь несколько месяцев назад он служил в Последнем пределе, зависимый от воли Императора, носящий в сердце скверну, вынужденный подчиняться жестоким, бессердечным решениям. Наблюдать, как погибают драконы… Теперь же передо мной стоял правитель. Мужчина, за которым последуют многие. Мужчина, который не желал для себя власти.

— Я хочу, чтобы был создан настоящий Совет, Лианна, — сказал он мне после вечерней трапезы. — Способный на что-то влиять. Не сборище самых богатых и влиятельный магов и драконов Империи, как было при отце.

И я не знала, что из этого получится. Но верила в него. Безгранично и безусловно. Верила в нас.

— Мне страшно, — призналась я, пригревшись в кольце его рук.

Стоило сказать, и я почувствовала, как Эйнар напрягся всем телом. Сухие, прохладные губы нашли мой висок, оставили мимолётный, едва ощутимый поцелуй.

— Я не закрыла Разлом.

— Лианна…

— Нет, я не жалею, — я перебила его, не дав договорить. — Я бы выбрала тебя вновь и вновь, даже если бы мне пришлось возвращаться в тот день тысячу раз. Но я не закрыла Разлом, и об этом узнают все. Если не завтра, когда мы вернёмся, то со временем.

Эйнар долго молча. Его тёплое дыхание щекотало мою щеку и шею. Мы стояли, обнявшись, и смотрели на алые всполохи на тёмном небе.

— Я жив благодаря тебе, если уж так судить.

— А я — тебе, — хмыкнула я. — Ты убил Кхалендира, и та искорка вдохнула в меня жизнь.

— Убил Кхалендира и спас империю от безумного дракона, — Эйнар быстро перенял мой тон. — Думаю, мы все в расчёте.

Я вновь усмехнулась и ещё сильнее прижалась к его груди.

— Это был чудовищный выбор, Лианна. Я не знаю, что решил бы сам.

— У тебя чудовищных выборов точно было больше. Я люблю тебя, и я не жалею. Я бы всё повторила, только вот…

Горло вдруг сдавило судорогой, и я осеклась, замолчала, чтобы отдышаться и не позволить слезам прозвучать в голосе.

— Только вот что? — очень тихо спросил Эйнар.

— Только вот тоскую по драконнице… — я всё же всхлипнула и совершенно по-детски расплакалась.

И он обнял меня, развернул, позволил уткнуться лицом в грудь, накрыл ладонями лопатки и зашептал на ухо какую-то совершеннейшую чушь. Самую желанную чушь в мире.

— Ты рано отчаялась, — сказал Эйнар, когда я немного успокоилась и принялась суетливо вытирать слёзы. — Она могла замолчать на время. Ты отдала всю себя. Ты умерла, Лианна, и вернулась к жизни. И твоей силе, и драконнице нужно время.

Я подняла на него взгляд. Как объяснить эту пустоту в груди тому, кто никогда не жил без дракона?..

— Мы найдём способ… найдём решение. Я не сдамся, пока не отыщу. А ты? — он накрыл ладонями мои мокрые щёки, притянув к себе и заставив смотреть в глаза. — А ты? — повторил низким, рокочущим голосом, от которого по плечам и спине пробежали мурашки.

Сколько раз мы могли бы сдаться. Озлобиться. Впасть в отчаяние.

— Никогда, — пообещала ему и себе. — Никогда.