Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи

Глава 31

Когда я очнулась, то первые несколько минут не могла ничего вспомнить и понять, где я. Понемногу воспоминания вернулись, и я испугалась, потому что сознания я лишилась утром на холме посреди выжженого леса, а теперь лежала в полутемном помещении на грубой скамье и видела вокруг лишь каменные стены.

Крепость? Последний предел?..

Но он же почти разрушен.

Кое-как я села, держась за виски. Голова нестерпимо болела, словно кто-то ударил по ней молотом. А ещё я чувствовала странную пустоту в груди… Очень странную и пугающую пустоту. Облизав пересохшие губы, я коснулась ногами пола. Одежда и обувь на мне были те, что я помнила. Значит, прошло совсем немного времени. Но где я?..

Опираясь ладонью о стену, я медленно побрела к двери. Ноги подгибались от слабости, и я шаркала подошвами по полу, словно древняя старуха. Открыть дверь я смогла далеко не с первой попытки. Не хватало сил, и я покрылась липкой испариной, пока раз за разом наваливалась на неё плечом.

За дверью оказался коридор, до боли напомнивший мне Последний предел. Перед глазами тотчас пронеслась встреча с мамой… Она сказала, что я ещё не закончила свой путь, но где же я оказалась? В посмертии?

И где Эйнар?..

Пустота в груди всё разрасталась, сжимая внутренности ледяными когтями. Я приложила локоть к животу, надеясь унять спазм, и проковыляла в коридор.

— Лианна?!

Голос принадлежал Ардену. Впервые я увидела испуганного, посеревшего дракона. Он смотрел на меня, вытаращив глаза, и я догадалась, что меня посчитали мёртвой. Потому-то и разместили в той комнатушке одну…

— Где я?.. — у меня и голос был как у старухи.

Хриплый, дребезжащий, слабый-слабый.

— Где Эйнар?..

— Лианна?.. — Арден, справившись с собой, стремительно приблизился и, помедлив, осторожно взял меня за ладони и сжал. — Кожа тёплая…

Запоздало я подумала, что мог и за перевёртыша меня принять.

— Ты умерла. У тебя сердце не билось, — сказал Арден, вглядываясь в моё лицо, словно оно могло дать ответы.

Неосознанно я высвободила одну ладонь — он с готовностью отпустил — и потянулась к груди. Может, эта пустота внутри как раз потому появилась?..

— Где я? — повторила я уже чуть более нормальным голосом.

Но держаться на ногах было тяжело. Чтобы не потерять сознание, я прижалась плечом к стене. С трудом я заставила себя сосредоточить взгляд на Ардене.

— В моей крепости, — отозвался он с задержкой.

Лицо у него было по-прежнему серое, а взгляд — шальной, дикий.

— Эйнар?..

Он вздрогнул, и его волнение поневоле передалось и мне.

— Что с ним? Где он?..

Я не чувствовала его, вдруг поняла, и боль осознания меня добила. Я пошатнулась и начала сползать на пол. Арден кинулся ко мне, успел подхватить на руки и замер растерянно посреди коридор, изо всех сил стараясь не прижимать меня слишком близко.

— Он улетел к Разлому. Когда ты умерла, — обронил тяжело. — Совсем недавно мы увидели вспышку…

— Что?! — я перебила его и вцепилась в плечи. Вместо крика из горла вырвался клёкот, похожий на птичий. — Верни его! Я жива… ты должен его вернуть…

И я забилась, пытаясь освободиться от его рук, как будто собиралась бежать, лететь к Разлому в ту же секунду, совсем забыв, что сил не хватило даже стоять на ногах.

— Тише! Тише, Отец-дракон тебя раздери! — глухое ворчание Ардена привело меня в чувство.

Я перестала брыкаться, как умалишённая, и посмотрела ему в глаза, постаравшись успокоиться.

— Эйнар должен узнать, что я жива. Пока не случилось непоправимое… — голос по-прежнему хрипел, но больше не срывался.

— А связь? — Арден, нахмурившись, осторожно поставил меня на пол, придерживая за плечи руками. — Ты его не слышишь?

Я попыталась позвать драконицу или Эйнара, но ничего не вышло. В груди клубилась лишь пустота.

— Н-не могу… — запнувшись, выдавила я и подняла на Ардена полный ужаса взгляд. — Не могу!

— Это не значит, что он мёртв! — поспешил он произнести, верно истолковав мои чувства. — Сама знаешь, что можно отгородиться ото всех. Я тоже его не слышу.

— Правда?.. — прошелестела я голосом тише шепота.

— Да, — твёрдо кивнул он. — Значит, так… Сейчас позову мальчишку вашего. Дарена. Посидит с тобой. Тебе бы поесть да поспать.

— Ты полетишь за Эйнаром? — отмахнувшись от его слов, я вцепилась в плечи Ардена. — Подожди… а что Разлом? Он не исчез, да?

Он взглянул мне в глаза и коротко мотнул головой.

— Нет.

Этого и следовало ожидать, но всё равно услышать было горько.

— Идём, Лианна, — я послушно прошла за Арденом по коридору, пока мы не упёрлись в дверь.

Он привёл меня в свой кабинет, наверное. Мне было всё равно, лишь бы не в ту комнатушку, в которой я очнулась.

— Посиди здесь, — сказал он. — Я пришлю Дарена.

— Да-да, — торопливо кивнула я и взмолилась. — Поспеши, пожалуйста.

Мысль, что Эйнар был сейчас у Разлома и думал, что я умерла, рвала мне сердце.

— Не волнуйся, — обронил этот суровый дракон. — Я его верну.

Он ещё немного постоял в дверях и посмотрел на меня, а затем тихо вышел, и я вновь осталась одна. Скользнула беглым взглядом по обычному убранству: грубый стол, стулья, несколько шкафов, разбросанные бумаги. Сквозь узкое окно-бойницу я увидела кусочек неба: сгущались вечерние сумерки, близился закат.

Обхватив ладонями плечи, я вздохнула. Надеюсь, Арден поторопится…

— Лианна?! — громкий стук двери о стеку ознаменовал появление Дарена.

Он смотрел на меня такими же дикими глазами, как Арден.

— Это правда ты… — выдохнул он и не глядя шагнул в кабинет. — Но как это возможно…

Если бы я сама знала.

— Поверить не могу. Но я так рад тебя видеть! Ты и представить не можешь, что было… — Дарен резко замолчал и мотнул головой. — Впрочем, уже неважно. Главное, ты снова здесь, с нами.

Я выдавила слабую улыбку и вновь смогла лишь кивнуть из-за перехвативших горло рыданий. Пришлось посидеть немного в тишине, дыша через нос, пока они не отступили.

— Расскажи мне всё, что я пропустила, — попросила я, когда успокоилась.

Дарен искоса на меня взглянул, а потом развёл руками.

— Арден предупредил, чтобы я этого не делал, — признался он честно. — Тебе, наверное, не стоит волноваться.

— Я уже умерла… — напомнила с болезненной насмешкой, но решила не настаивать.

Не смогла бы в любом случае сосредоточиться на разговоре. Все мои мысли занимал Эйнар.

Время тянулось мучительно медленно. Словно заворожённая, я сидела и наблюдала, как за окном вечер медленно перетекает в ночь. Сумерки сгущались, небо темнело, загорались первые редкие звёзды.

Каждая минута казалась вечностью. Мысли упрямо возвращались к Эйнару. Он ведь думал, что я умерла. Не знал, что я вернулась.

Стоило подумать об этом, и сердце болезненно сжималось, и я механически прижимала ладонь к груди, растирая её.

Дарен стоял неподалёку, прислонившись плечом к стене. Он делал вид, что также смотрит в окно, но я чувствовала на себе его напряжённый, недоверчивый взгляд. Порой где-то вдали раздавался знакомый грохот Разлома. Конечно, исцеление Эйнара не могло никак повлиять на трещину, но внутри меня совсем недолго жила глупая надежда. А вдруг?..

— Ты знаешь, что сейчас творится в Вальморе? — в какой-то миг я решила нарушить молчание и вновь удивилась, услышав свой хриплый голос.

Дарен немного смущённо пожал плечами.

— Мы не возвращались, — сказал он. — Когда… когда Эйнар улетел, Арден велел нам следовать за ним. Так мы здесь и оказались.

— А почему не в Последний предел? Он совсем разрушен?..

— Кто бы передо мной отчитывался, — хмыкнул Дарен, и я вернула ему улыбку.

Действительно.

Мы снова замолчали, и тишину нарушал лишь далёкий рокот Разлома.

Я уже начала думать, что больше не выдержу, когда вдруг Дарен резко выпрямился.

— Слышишь?

Я замерла и сперва не поняла, о чём он говорит. Затем не услышала даже, а скорее почувствовала глухой удар воздуха и тяжёлый взмах крыльев. По коридору пронеслись торопливые шаги, с грохотом распахнулась дверь. Я вскочила.

На пороге стоял Эйнар.

Запылённый, израненный, с ужасной раной на лице, с потемневшей от крови туникой, что свисала вдоль рёбер клоками.

Несколько бесконечных мгновений мы просто стояли и смотрели друг на друга.

А потом я бросилась к нему.

Он подхватил меня, оторвал от пола, стиснул в объятиях так крепко, что перехватило дыхание, уткнулся лицом в мои волосы, жадно, отчаянно, пытаясь убедиться, что я настоящая. Что я живая.

— Ты здесь… — выдохнул он, и в этом тихом, сорванном шёпоте было столько боли и неверия, что у меня защипало в глазах.

— Я здесь, — прошептала я, обнимая его за шею, чувствуя под ладонями напряжённые мышцы, жар его тела и бешеный ритм сердца. — Я с тобой.

Он отстранился на мгновение, чтобы заглянуть мне в лицо, и в его взгляде был страх, отчаяние, ярость, изломанная нежность и оглушающая, обнажённая любовь. У меня перехватило дыхание.

— Я видел, как ты умерла, — глухо сказал он. — Держал тебя на руках… Ты не дышала.

Я подняла ладонь и осторожно коснулась его щеки, наплевав на кровь и грязь.

— Но я вернулась.

Он судорожно вздохнул и снова притянул меня к себе, и теперь в этом объятии уже не было отчаяния — только болезненная, жадная нежность. Всхлипнув, я прижалась к нему изо всех сил. Хотелось не просто чувствовать его рядом, хотелось стать единым целым, прорасти в него, как он уже давно пророс в меня…

И вдруг я ещё острее почувствовала ту странную, тревожную пустоту.

Сердце пропустило удар.

— Эйнар… — тихо позвала я.

Он поднял голову, всё ещё не отпуская меня.

— Что?

Я медленно отстранилась, глядя ему в глаза, и почти шёпотом произнесла:

— Я больше не чувствую твоего дракона.

Руки Эйнара на моей спине дрогнули. Эта дрожь передалась моим лопаткам и расползлась по всему телу. Я почувствовала, как он развернул меня и подтолкнул к стулу, заставил сесть. Он и сам едва держался на ногах, засохшая кровь на лице не позволяла разглядеть рану, но одни её края внушали ужас.

— Лианна, я… — начал он, но я мотнула головой.

— Тшш… Не говори.

Я знала, что он прилетел сюда. Что ещё минуту назад был драконом.

Это я ничего не чувствовала.

— Ты весь изранен, — пробормотала я, пряча от него взгляд. — Откуда? Перевёртыши и днём теперь появляются?

— Нет, — после крошечной заминки отозвался Эйнар и поморщился.

Рядом с ним тут же вырос Арден.

— Выглядишь ужасно, — сказал без обиняков. — Приведи себя в порядок, не пугай невесту.

— Откуда эти раны? — продолжала настаивать я.

— Идёмте-ка все в целительскую, — строго велел Арден.

Выглядел он озабоченным, ещё и хмурился, когда смотрел на нас. Эйнар взял меня за руку, и мы вышли в коридор. Он шагал через силу и крепко, порой до боли сжимал мою ладонь. И я радовалась, когда чувствовала её. Всё лучше, чем ощущать огромную, выжженную в груди дыру.

Целительская здесь была намного меньше, чем в Последнем пределе, но и драконов в этой крепости было немного. Эйнар опустился на постель, я села рядом, словно привязанная. Арден кого-то позвал, и через несколько минут в помещение вошёл немолодой мужчина. Впервые я видела дракона с седыми волосами. Увидев нас, он на мгновение сбился с шага, но взял себя в руки и решительно подошёл. Затем посмотрел на Ардена, отвёл его в сторону, и они принялись спорить яростным шёпотом.

Я опустила взгляд: моя ладонь лежала в грязной, покрытой засохшей кровью ладони Эйнара.

— Что бы ни случилось, Лианна, мы будем вместе, — произнёс он, кривясь от боли.

Я кивнула, умудрившись не поднять головы.

— Я никогда тебя не оставлю…

— Нет-нет, я просто не могу! — Эйнара перебил громкий возглас седого дракона, а затем он стремительно покинул целительскую, даже не обернувшись.

К нам шагнул раздосадованный Арден.

— Не хочет тебя лечить, — выплюнул с раздражением. — Опасается за свою старую чешую.

— Я мог бы… — неожиданно для нас всех от дверного проёма, в котором он переступал с ноги на ногу, шагнул Дарен.

Натолкнувшись сразу на три удивлённых взгляда, он слегка смутился, словно признавался в чём-то постыдном.

— Я раньше хотел целителем стать. А не убивать… Кое-что умею. И ещё у госпожи Хельды подсмотрел немного.

В носу у меня защипало. Проклятый Разлом, проклятый Пояс крепостей.

— Давай, — молча кивнул Эйнар.

Дарен подошёл к нему и принялся срезать тряпки, которые когда-то были одеждой. Сердце рвалось помочь, но у меня едва хватало сил держаться на ногах. Поэтому я могла лишь смотреть. Когда принесли воды, и Дарен принялся смывать кровь и грязь, я крепко прикусила губу, чтобы не всхлипывать.

Выглядел Эйнар чудовищно, и даже драконья регенерация не могла справиться со всеми ранами. Они не были похожи на следы перевёртышей, их я успела хорошо изучить. Это и радовало, и пугало, ведь если не твари Разлома, то кто?..

Значит, Эйнар сцепился с другим драконом.

Дойдя до его лица, Дарен громко выругался и опустил голову. Руки у него затряслись.

— Я не знаю, как это лечить… — признался он.

Эйнар похлопал его по плечу.

— Наложи мазь и перевяжи.

— Глаз, кажется, задет…

— Разберёмся потом.

Украдкой я потёрла ладонью о ладонь и не почувствовала ни привычного тепла, ни света. Ничего не было. Не напрасно в груди зияла пустота…

На глаза навернулись слёзы, которые я свирепо сморгнула. Эйнар предупреждал. Он говорил. Ничего не даётся просто так. Я излечила его, вытянула скверну… И, кажется, лишилась всего.

— Лианна, — пока Дарен возился с повязками, ко мне подошёл Арден. — Тебе бы самой отдохнуть, — сказал неожиданно мягко.

— Что, краше только на погребальный костёр кладут? — пошутила я мрачно и услышала сдавленную усмешку. — Скоро наступит ночь.

— Здесь будет спокойно, — уверенно заявил Арден. — Прошлой ночью было тихо, мне сказали. Перевёртыши же чуют магию и прут на неё. Им незачем сюда заглядывать.

— А всё остальное? Вальмор? — я подняла на него тусклый взгляд. — Наследный принц Харден? Кхалендир?..

Эйнар услышал имя и дёрнулся так сильно, что ударил по руке Дарена, и тот выронил повязки, которые пытался приложить к его обезображенной щеке. Несколько мгновений я всматривалась в его лицо, пока догадка запоздало не вспыхнула в голове.

Я облизала сухие губы и сглотнула. Раздосадованный Эйнар отвернулся, отвёл взгляд.

Арден, который ничего не заметил, спокойно пожал плечами.

— Переживут одну ночь без нас. Может, поймут что-то.

Я кивнула, почти не вслушиваясь в сказанное. Мысли мои раз за разом возвращались к Эйнару. Значит, он сцепился с Кхалендиром. И вернулся, израненный, побитый, обессиленный. Но вернулся.

Следовательно… Кхалендир мёртв?..

Почувствовав, что невольно начала дрожать, я сжала ладонями плечи. Слишком много всего. Слишком много всего для меня одной…

— Готово… Кажется… — произнёс Дарен не слишком уверенно и отошёл от Эйнара.

Повязка на лице закрывала половину щёки, уходила под скулу и крепилась за ухом. Рёбра и бок также обхватывали бинты, и под ними уже проступило тёмное пятно. Его белые волосы были спутаны, местами слиплись от крови и пепла. В прядях застряла чёрная крошка. Он выглядел так, словно сам прошёл сквозь Разлом…

И пусть старался держать плечи расправленными, потемневшие, выжженные до самой глубины глаза выдавали его истинное состояние.

Эйнар заметил мой взгляд и нахмурился, словно хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул Дарену.

— Спасибо тебе.

Тот смущённо буркнул что-то в ответ и отошёл, делая вид, что занят, но я видела, как дрожат его пальцы.

— Я убил Кхалендира, — сказал Эйнар. — И скинул в Разлом.

Он поднял на меня стылый взгляд.

И пусть я была к этому готова, не смогла сдержать резкого, судорожного вдоха.

Не удивился и Арден.

— Я видел, как золотистый дракон промчался к Разлому, — поделился он.

— Как это случилось? — тихо спросила я.

Эйнар пожал плечами, забыв о вывихе, и поморщился.

— Он нашёл меня у Разлома. Я считал его виноватым в твоей смерти. А он меня в том, что его план не удался.

— Его план?.. — нахмурился Арден.

Дарен так и вовсе буквально врос в пол, не смея пошевелиться.

— Лианна должна была закрыть Разлом. Это убило бы императора и меня. Кхалендир был отравлен скверной… — он замолчал, и по лицу прошла судорога. — Он словно был скверной.

Эйнар смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Один глаз скрывала повязка, но второй казался пустым. Мёртвым даже. Словно он не видел ничего, что происходило сейчас, отдавшись воспоминаниям.

— Он сказал, что в нём жил Разлом, и он возглавил бы нас всех, — справившись с собой, добавил Эйнар. — Что стал бы Императором.

Он замолчал, и вокруг нас зазвенела тишина. Витавшие в воздухе напряжение и ужас казались почти осязаемыми. Стоило руку протянуть, и я смогла бы дотронуться до них. Разрезать на части.

— Он не успел сказать много. Было не до разговоров, — скупо ухмыльнулся Эйнар. — А когда я скинул его в Разлом, тот заревел, как раненый зверь. Словно узнал своего. А потом из трещины вырвался искорка. И улетела прочь, к Последнему пределу.

Он поднял голову, наконец встретившись со мной взглядом. И пустота в моей груди немного уменьшилась, когда я увидела тёплое, привычное золото в его не скрытом повязкой глазу.

Это была одновременно самая странная и самая спокойная ночь за всё время, как я впервые оказалась в Последнем пределе. Арден настоял, чтобы Эйнар остался в целительской отдохнуть. И тот сдался, но, думаю, не столько из-за слов друга, сколько из-за меня. Мне точно требовался отдых, и потому вдвоем мы устроились на одной постели прямо в целительской.

С наступлением темноты Разлом засветился привычными алыми всполохами.

Я закрыла глаза, чтобы не смотреть, и уткнулась в грудь Эйнара. Мы лежали в одежде поверх покрывала и очень долго молчали. Прижавшись ухом, я, словно заворожённая, слушала ровное, чистое биение его сердца. Порой забывшись, забиралась ладонью под тунику и осторожно прикасалась к груди. Я вела пальцами по коже и чувствовала страшные последствия схватки с Кхалендиром, но скверны больше не было.

Ни в Эйнаре, ни в других драконах, что оказались тогда возле меня. Излевив одного, я излечила многих.

Тишина была такой уютной. Почти хрустальной, и я старалась сдерживать дыхание, боясь её нарушить. Звуки снаружи в целительскую почти не проникали. Освещалась она лишь светом полной луны и красными всполохами. Случавшимися, надо сказать, не так часто.

Эйнар тоже молчал. Здоровой рукой ласкающим, медленными движением перебирал мои волосы на затылке. Макушкой я чувствовала его тёплое, ровное дыхание. Щекой ощущала тепло его тела.

Я бы вечно так лежала.

Он был сильно измотан, пусть и не признавался в этом. Но я видела, как неохотно заживали его раны, и драконья регенерация не помогала. Потому что у него почти не осталось сил.

А ещё мне было страшно. И говорить не хотелось не только чтобы не портить редкое мгновение спокойствия. Но и потому, что произнести это вслух казалось невозможным.

— Я убил твоего отца… — негромко сказал Эйнар, но в тишине, что окутала нас подобно кокону, его слова прозвучали как раскат грома.

Не ожидая этого, я дёрнулась и неловко, случайно задела его рану, и он зашипел сквозь зубы.

— Прости… — выдохнула торопливо и отодвинулась, приподнявшись на одном локте.

Даже недолгий отдых пошёл Эйнару на пользу. Его глаза всё чаще напоминали мне расплавленное золото, и всё реже я видела в них ту мёртвую, тёмную пустоту.

— Он не был моим отцом, — твёрдо сказала я. — Если ты хочешь извиниться или чувствуешь вину — не смей даже! Ты уничтожил одержимое Разломом чудовище. Перевёртыша, но с драконьей ипостасью.

— И всё же он был драконом. Которым я когда-то восхищался.

Нахмурившись, я осторожно прижала ладонь к его не скрытой повязкой щеке и заставила повернуть голову, посмотреть себе в глаза. Губы у него были сухими и прохладными, когда я коснулась их мимолётным поцелуем.

— Ты нас спас.

— Нет, Лианна. Нас спасла ты.

К щекам прилила кровь. Выжженная в груди дыра неприятно заныла. Раньше я и не думала, что может болеть то, чего у тебя нет.

Теперь представляла сполна.

Я хотела отвернуться, но пришёл черёд Эйнара удерживать. Ласкавшая макушку рука мягко, но непреклонно остановила меня, когда я подалась назад.

— Ты меня спасла. Отдала свою жизнь, — произнёс он негромко, перехватив мой взгляд.

Я замерла.

— Я никогда не боялся смерти. Ни чужой, ни — тем более — своей. Своей жизнью я перестал дорожить, когда отец подсадил мне скверну… — он на мгновение прикрыл глаза. — Но ты всё изменила.

Я подняла руку и осторожно провела пальцами по его щеке, по линии челюсти, по щетине, отросшей за эти безумные сутки, и он накрыл мою ладонь своей.

— Я всё ещё жду, что ты исчезнешь, — признался глухо. — Что это сон. Что стоит моргнуть — и ты снова будешь лежать на выжженной земле. Холодная и неподвижная.

От этих слов внутри всё свернулось в тугой узел. Я придвинулась ближе, вжалась в него, положив голову ему на плечо, и поцеловала сквозь тунику. Эйнар крепко, почти отчаянно обнял меня. Так, будто действительно боялся, что стоит ослабить хватку, и я рассыплюсь пеплом.

Я закрыла глаза, впитывая его дыхание, тепло, запах дыма, крови и металла.

— Я её не чувствую… — пробормотала едва слышно.

Я не сказала, кого, но Эйнар понял. Конечно, он понял. Наверное, не единожды пытался потянуться своим драконом к ней. И тоже натыкался на эту абсолютную, бездонную пустоту.

Рука, обнимавшая меня, напряглась до боли. В его глазах вспыхнуло что-то тёмное, почти дикое.

— Ни её, ни прежней силы…

Не было больше тёплого, живого пламени внутри. Не было отклика.

— Я знала… — добавила шёпотом. — Где-то глубоко… знала. Просто не думала об этом тогда.

Эйнар резко притянул меня к себе, так, что воздух вышибло из лёгких.

— Ты не имела права, — прошептал он мне в волосы. — Не имела…

— А ты имел право умереть?..

Он замолчал, и я хмыкнула. Я почувствовала, как его дыхание сбилось, как он судорожно вздохнул.

— Ты заплатила слишком высокую цену.

— Зато ты жив.

Эйнар коротко, болезненно усмехнулся.

— Это ещё не конец. Отчаиваться рано. Я буду искать, пока не найду. Способ вернуть тебе драконницу и силу, — произнёс он жёстко. — Я клянусь тебе.

Мне захотелось приложить пальцы к его губам и сказать, чтобы не клялся в том, что может никогда не случиться. Я потянулась к его лицу, и он второй, перевязанной рукой поймал мою ладонь, повернул тыльной стороной и, поднеся к губам, поцеловал. В золотых глазах вспыхнул огонь.

— Я всегда был уверен, что у меня нет будущего. Бастард. Сын императора, которого стыдились. Военачальник Последнего предела, который должен был умереть рядом с Разломом. Пасынок, которого держали подальше от глаз сиятельного отчима.

Его губы дрогнули в слабой, усталой усмешке.

— Не самый выгодный жених, если подумать.

Я хотела что-то сказать, но он опередил, чуть сильнее сжав мои пальцы.

— А потом появилась ты. И вдруг оказалось, что мне есть ради чего жить. Есть за что бороться. Есть что терять.

Он наклонился ближе, лбом коснулся моего лба.

— Я люблю тебя, Лианна. Так что, если тебе не страшно связать жизнь с бастардом, которого мечтает увидеть мёртвым наследный принц…

Эйнар выдохнул мне в губы.

— Стань моей женой.

Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подступают слёзы, и торопливо моргнула, прогоняя их.

— Ты, конечно, понимаешь, что делаешь предложение весьма… сомнительной партии?

Эйнар вопросительно приподнял бровь.

— Ни магии, ни драконницы, ни толком понятного статуса.

Он фыркнул, и я посмотрела на него, пытаясь сохранить лёгкий тон, но сердце всё равно тревожно сжалось.

— Но это всё правда… Я не знаю, кто я теперь, вернётся ли хоть что-нибудь из потерянного мной…

Его лицо мгновенно стало серьёзным.

— Это всё не имеет значения. Даже если нет… Моего дракона и моей ярости хватит на двоих.

Как ни удивительно, но в ту ночь я заснула с улыбкой на устах и спала долго и крепко, пока уже в серых предрассветных сумерках не открыла глаза, остро ощутив, что осталась в постели одна. Я испуганно дёрнулась и села, но почти сразу же облегчённо выдохнула, увидев Эйнара. Слегка прихрамывая, он бродил по целительской и ладонью водил по груди, словно растирал место скопления боли.

— Что с тобой? — позвала полушепотом. — Эйнар.

Он обернулся и взглянул на меня со странным выражением. На миг прикрыл глаза, словно собирался с мыслями и подошёл.

— Мне кажется, Император умер этой ночью. Дракон… тоскует.

— Император? — глупо переспросила я, пытаясь осмыслить. — Наш Император, да?..

Он не усмехнулся даже. Лишь кивнул.

— Но ведь Разлом не уничтожен… А не могли его убить?

Имя наследного принца Хардена не прозвучало, но повисло между нами в воздухе.

Эйнар резко пожал плечами.

— Не знаю. Понятия не имею, что происходило в Вальморе весь этот день.

Он обернулся и посмотрел на дверь.

— Попробую разыскать Ардена. Лианны, ты…

— Пойду с тобой, — перебила его и поднялась с кровати, расправляя примявшуюся одежду.

Сил у меня явно прибавилось. Мир уже не кружился перед глазами, и ноги не подкашивались, стоило сделать несколько шагов.

Эйнар всем видом дал понять, что моё решение не одобряет, но возражать и убеждать не стал.

— Хорошо. Идём.

Мы вышли в коридор и вскоре, двигаясь в сторону голосов, добрались до небольшого помещения, похожего на зал для трапез в Последнем пределе. Здесь также стояли столы и скамьи вдоль них, а потолки были выше, чем во всей остальной крепости. Драконов внутри я насчитала троих, одним из которых был Арден. Ни Дарена, ни Кейрана не было видно.

Арден упруго поднялся и подошёл к нам, улыбаясь. Улыбка так меня удивила, что из головы тотчас вылетели все прочие мысли. В Поясе крепостей почти никогда не улыбалась по ночам.

— Вернулись драконы из дозора, — он не стал медлить с хорошими новостями. — Их не было рядом вчера, когда ты лечила Эйнара. Но из их ран также исчезла скверна. Я опросил всех, кто не улетел к Разлому сжигать тварей! — воскликнул Арден, не сдержавшись. — Скверны не осталось ни в ком из нас, Лианна. Ни в ком!

Я ошеломлённо моргнула и почувствовала, как свело горло. Не в силах говорить, я посмотрела на Эйнара.

Могла ли я вылечить всех заражённых драконов, когда пыталась вылечить одного?..

— Поэтому он и умер, — сказал Эйнар. — Если ты вытащила скверну из всех нас, он умер, потому что в нём не осталось сил жить.

— Кто умер? — насторожился Арден.

— Император.